Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

— Будет отправлено в ближайшее время, вашлмлость.

— Надеюсь, — полковник начал пересыпать монеты в мешочки, темно-красный бархатный для золота и серый холщовый для серебра, — «ближайшее время» у вас меньше месяца.

— Меньше часа! — гордо сообщил гном.

Колонка пневмопочты неожиданно издала короткую трель.

Банковский клерк замер.

Потом открыл дверцу, извлёк оттуда родного братца отправленного цилиндра и вынул записку. По мере чтения его брови поднимались всё выше, на третьей строке они уже почти добрались до края шапочки, после чего гном протянул листок Карду.

— Адресовано вам, вашмлость.

Полковник взял записку, пробежал взглядом, сложил вдвое и спрятал во внутренний карман пальто. Рассмотреть её у меня не получилось, но для ответа явно прошло слишком уж мало времени — разве что адресат сидел на другом конце трубы, а не телеграфного кабеля.

— Желаете совершить еще какие-либо сделки, вашмлость?

— Не сегодня.

— Будем с нетерпеньем ждать вашего следующего визита, — гном взялся за колокольчик, — вас проводят к выходу. Если вы полагаете, что вам потребуется дополнительная охрана на сегодня, наш банк предоставляет услугу сопровождения.

Полковник нарочито легко приподнял саквояж.

— Не вижу надобности.

Я с трудом удержалась от «уверены, сэр»? Труд закончился сразу за широкой дверью, отделанной каменными плитками, отчего та казалась продолжением лестницы.

— Сэр, четыре сотни наггетов даже по меркам Арании солидно выглядит. А здесь наверняка звучит как «большая груда золота».

— Не очень большая, — Кард взмахнул саквояжем, — а после визита к портным у меня почти закончились наличные. С некоторых пор я не люблю оставаться без пороха, воды и денег.

— Воды?

Остановившись, полковник сунул руку за отворот пальто и продемонстрировал знакомую фляжку. Даже сквозь плотно притёртую пробку от неё шёл вполне узнаваемый аромат.

— Но там же спирт!

— Не чистый, — полковник спрятал фляжку. — Брат Винсент уверяет, что мой любимый напиток почти наполовину состоит из чистейшей воды. Не вижу оснований сомневаться в его суждениях по части химии.

Увидев, как из кареты выглядывает Клэр, я удержалась от язвительного замечания. Полуэльфка в наряде юной курсистки выглядела недовольной. Темное строгое платье, жакет, воротничок, перчатки, шляпка и явно читаемое в глазах желание кого-то загрызть. На её фоне затянутый в курточку школяра Пшемек выглядел просто глубоко несчастным. Вполне убедительный образ — ученик, даже на свидании постоянно терзаемый мыслями о предстоящем экзамене по староимперскому.

— Куда теперь?

Прежде чем ответить, Кард выдернул из жилетного кармана часы, откинул крышку и вгляделся в циферблат. Затем оглянулся на здание банка, где над фасадом виднелся диск со стрелками.

— Полагаю, настало время для вечерней прогулки. Мисс Грин, вы любите огни ночного города?

— Иногда, — уклончиво сказала я. Полковник знал про мои ночные прогулки по клавдиумским крышам, но сейчас его вопрос прозвучал… подозрительно. Да и с крышами, подходящими для ночных прогулок, в Казимеже как-то не складывалось, большую часть города составляли отдельные одно- и двухэтажные домики с собственными участками.

— Вот и замечательно, — отчего-то радостно кивнул полковник и, обращаясь к извозчику, велел: — В парк Цитадели.

Вопреки названию, городской парк располагался не в старой крепости, а у её подножия, вдоль набережной. Для его создания казимежцы явно наняли ландшафтного художника, слышавшего про работы эльфийских мастеров гармонии места. Увы, слышавшего лишь краем уха и в пересказе гномов, поэтому живую ткань парка рассекли каменными дорожками, накопали геометрически правильных прудов и каналов, перекинули через них железные и снова каменные мостики, а на паре холмиков соорудили смотровые площадки, огороженные парапетами, тоже каменными. Даже газовые фонари выстроились вдоль дорожек и набережной ровными, как по линейке, рядами. Оставалось лишь удивляться, как в этом царстве примитивных фигур сохранились кусты и деревья.

С другой стороны, парк определенно пользовался успехом у жителей Казимежа. По дорожкам, несмотря на будний день и позднее время, прогуливались парочки, компании молодых и не очень людей и даже целые семьи, включая детей. Не толпы, но заметно больше, чем я ожидала увидеть после наступления темноты. От нескольких открытых ресторанчиков доносилась музыка, голоса, смех, запах жареного мяса и горячего вина. По реке плыл, лениво шлепая по сине-черным волнам, прогулочный пароходик, увешанный электрическими гирляндами. С его уставленных столиками палуб плыла музыка — скрипка, кларнет и что-то медное, нездорово бодрое.

— Исключительно благостная картина…

Мы как раз поднялись на один из холмиков, и Кард, облокотившись на парапет, принялся задумчиво разглядывать набережную.

— Сэр?

Я решила, что пропустила часть фразы, отвлёкшись на идущую за нами парочку. Клэр вошла в роль «барышни», как она её представляла, и теперь громким, на всю аллею, шёпотом требовала от ухажёра купить ей мороженого и «шипучки с лимонадием». Пшемек отмалчивался, но краснел так, что изменившийся оттенок щёк я различала даже в полутьме.

— Большинство присутствующих, — Кард указал на людей внизу, — видят признаки приближающейся грозы. Но старательно игнорируют их, словно надеются: если они будут следовать привычному образу жизни, ничего плохого с ними не случится.

— «Я в домике!», так ваши ученые именуют подобный образ мышления, — отозвалась я и, поколебавшись, добавила: — К сожалению, страдают им не только люди. История Перворождённых в Арании наглядно показала: эльфы тоже умеют видеть, как вокруг меняется мир, и при этом уверять себя: если закрыть глаза, мир из вежливости остановится.

Полковник не ответил, продолжая вглядываться в цепочки фонарей. Я вдруг подумала, что Кард не очень-то склонен к абстрактным натурфилософским рассуждениям.

— Сэр… вас беспокоит что-то конкретное?

— Думаю, успеют ли Аллан и Марилена перебраться, образно говоря, в наш вагон, — не оглядываясь, произнес полковник. — И есть ли в этом смысл, когда весь поезд летит под откос?

Он тяжело вздохнул, выпрямился и снова достал часы.

— Время… как думаете, мисс Грин, какое место в этом парке добрые казимежцы могли бы поименовать «жемчужным гротом»?

— Валун, формой отдалённо напоминающий раковину жемчужницы, сэр. Очень отдаленно… в смысле, напоминающий очень отдаленно, — пояснила я, вытянув руку. — А расстояние от нашего текущего местоположения примерно двести пятьдесят — триста ярдов.

— Да… — прищурившись, Кард попытался вглядеться в темное пятно в стороне от основной аллеи. — Эльфийское сумеречное зрение воистину достойно удивления. У меня не получается разглядеть даже сам камень, а уж понять, какой он формы…

— Сэр, я бы в жизни не догадалась, что данный камень может быть похож на жемчужную раковину. Но на входе