Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

— Только заунывные.

Потянувшись, человек-медведь взял из вазы небольшой мандарин и принялся счищать кожуру.

— Приятно послушать умного собеседника, который ещё и не в зеркале. Так что? — развернулся он к Лешеку. — Назовёте вашу главную дату или продолжите в молчанку играть?

— Предпочту промолчать.

Двоекуров нарочито равнодушно пожал плечами.

— Ну нет — так нет. Вы утку-то с трюфелями попробуйте, отлично получилась. А то потом не останется.

И, словно подкрепляя свои слова, несколькими взмахами ножа отхватил примерно четверть тушки. Переложил на тарелку, подцепил вилкой несколько ломтиков картофеля, щедро полил соусом. Украдкой глянув по сторонам, я тоже решилась на несколько глотков своего вишнёвого эля — осторожно, помня о спрятанном за ягодным вкусом источнике тепла и качающихся стен. Затем, поддавшись чувству голода и соблазнительным запахам, отрезала кусок с небольшого блюда рядом. Снаружи слоёное тесто, тонкое, румяное, хрупкое, внутри оказался паштет из дичи. Печенка, рябчик, можжевельник, перец, немного вина и сухая травяная горечь, которую захотелось тут же смыть очередным глотком эля.

Кард взял себе говяжью вырезку с грибами и картошкой. Он расправлялся с едой нарочито медленно, аккуратно отделяя мясо ножом и вилкой. Пшемек поставил перед собой бокал с вином, но почти не пил, зато крутил в пальцах нож, время от времени стискивая его так, что белели костяшки. Марко и Клэр, напротив, набрали себе полные тарелки и ели почти с таким же аппетитом, как Двоекуров.

Именно человек-медведь и прервал затянувшееся молчание.

— Пока не забыл. У меня тут небольшой подарочек.

Он согнулся и достал из-под стола продолговатый ящик с ручкой. Тёмный, лакированный, с латунными уголками, не новый, но добротно сделанный. От него пахло воском, свинцом, сталью и маслом.

— Так уж вышло, милочка, что ваш большой револьвер случайно попал в опись изъятого у бомбиста из ресторана. Случайно, по запарке. И то сказать, не лучшее оружие для ваших нежных ручек. Тяжелое, неуклюжее, бахает громко, вспышка, опять же. Совершенно не эльфийский формат. К тому же, — Двоекуров протянул ящик через стол, но не мне, а полковнику, — недавно револьвер с похожим номером нашли при разгроме лагеря повстанцев. Там еще двух орков подстрелили, а они, как ни крути, местами диковаты, кровную месть практикуют… дикари-с. Да и у Мейнингена могут возникнуть вопросы, револьверы-то драгунские, офицерские. Оно вам надо?

— Совершенно не нужно.

Взяв ящик, полковник щелкнул задвижкой, откинул крышку и чуть подался назад, позволяя мне без помех рассмотреть содержимое.

Главной его частью, конечно, являлись два револьвера, примерно в полтора раза меньше давешних кавалерийских монстров, не считая необычно толстых стволов. Прочее выглядело более обыденно: пороховая мерка, маслёнка, шомпол, отвёртка, бронзовый и медный ёршики, пулелейка, запасные… я моргнула, но вместо запасных барабанов в отдельном гнезде чернели странные круглые диски. Каучуковые, насколько я могла разглядеть структуру материала.

— Что скажете, милочка?

— Похоже на работу гномов, — предположила я, — но выглядит слишком утилитарно. Не представляю, как удержать подгорного мастера от художественной гравировки или хотя бы резьбы по дереву.

— Позволите глянуть? — встав, Марко обошёл полковника. — Ну надо же, какое чудо чудное, револьверы с гасителями звука. Гномы пытаются предложить эльфам что-то подобное уже давно, начинали еще с колесцовых пистолей. Насколько помню, пока у них ничего не получилось. Пять-шесть выстрелов — и механизм револьвера начинает изрядно подклинивать. А если между выстрелами случилась пауза и нагар успел набрать влагу, то клинит намертво. Чистить его из всех укромных щелей, куда он забивается при выстреле, оказалось чересчур даже для лесных долгожителей.

— Здесь конструкция похитрее будет, — Претич с видом лектора на кафедре поднял столовую ложку и даже постучал ею по подсвечнику. — Если снимете барабан, можно увидеть, что каждая камора имеет выточку. При взводе курка барабан не только проворачивается, но и подаётся вперёд, перекрывая путь газам. А внутри гасителя звука каучуковые диски. Чистить их не надо, просто регулярно менять.

— Регулярно? — недоверчиво прищурился полуэльф, — это как часто? После каждого второго выстрела? И где брать новые диски?

Двоекуров тем временем отложил в сторону ложку и взялся на утиное крыло.

— Один такой револьвер нам достался с пустым барабаном, — прочавкал он, — шесть выстрелов его хозяин сделать сумел. А новые диски вырежет любой сапожник.

Марко посмотрел на него с вежливым ужасом.

— Из каучука? Сколько в Казимеже обуви на резиновой подошве? Пять или все шесть пар?

— Подойдут и обычные кожаные.

— Кожаные? Как там у вас обычно говорят: «да вы, батенька, оптимист».

— Должность обязывает, — ответил столоначальник казимежского приказа тайных дел.

Полуэльф взял один из револьверов, бегло глянул с обеих сторон и понимающе хмыкнул.

— Никаких клейм, номеров патента или любых других указаний на производителя.

Револьвер вернулся в ящик. Кард закрыл крышку и поставил его на пол рядом со своим стулом.

— Приходилось, — Двоекуров сложил обглоданные кости крестиком, — видеть подобное, верно? Да не дёргайтесь вы так! — раздраженно бросил он Лешеку. — Можно подумать, мисс эльфийка вам в филейную часть вилкой тычет.

— Я в него не тыкала!

— Конечно, милочка, — вновь стал добродушным человек-медведь, — шучу я так.

Марко вернулся на свое место и теперь задумчиво крутил в руке бокал.

— Если подумать, встречалось.

— И?

— И ничего, — подал плечами полуэльф, — Кто-то хочет помочь Лендзянской конфедерации, но не хочет афишировать свою благотворительность. Старые образцы, даже формально списанные и проданные, всё же можно при желании отследить. А тут неизвестная модель, без клейм, детали произведены машинным способом, с минимумом ручной обработки. Я не гном, но вряд ли такое производство требует большого количества персонала. Меньше рук, меньше и ртов, способных разболтать лишнее.

— И снова приятно послушать умного собеседника, — Двоекуров наклонился вперёд, понизив тон, — все стройно и логично, но есть один изъян. Список желающих ограничен и хорошо известен, равно как и ассортимент их благотворительных поставок. Вы же как раз одну такую посылку доставляли.

Марко с невозмутимым видом принялся нарезать ростбиф.

— В одном только Коррезе подобными делами могут заниматься несколько разных контор, будучи совершенно не осведомлены друг о друге. Со стороны это сложно понять, но…

— Да бросьте, моньсе! — перебил его Претич, — Два самых популярных мифа: «мы можем перепить кого угодно» и «наш безумный хаос никому не переплюнуть». Верно,