Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

Они говорили о деле Салливана, о котором сейчас шумела вся пресса. Что-то об экономическом преступлении, я особо не вникала. Слышала от Питера, что защитником в суде выступает Картер Дэрри, лучший в этой области адвокат, а значит, у обвинения нет ни единого шанса. Процесс оказался громким и затяжным, и, как назло, в папином округе. Поэтому родители в последнее время только о нём и говорили между собой. Они принялись обсуждать последнее публичное заявление прокурора, оставив меня раздумывать над словами мамы.

Ими я и жила всю следующую неделю, выискивая подходящий повод, чтобы заговорить с Джердом о свадьбе. На удивление, мамину идею поддержала и Рут. К Джерду она по-прежнему относилась настороженно. Рут вообще плохо переносила ситуации, где её держали в неведении. Не потому, что была любопытна, а потому, что привыкла знать, что со мной происходит.

Мы прошли многое, в том числе и пару весьма сомнительных бывших как с её стороны, так и с моей. И теперь любое внезапное «я познакомилась с парнем» вызывало у неё защитный рефлекс.

Мы не виделись с той самой ночи, когда я всё вспомнила. Лишь переписывались да изредка болтали по телефону. Рут пыталась казаться спокойной, но я замечала, как внимательно она вслушивается в мой голос, будто стремится понять, всё ли в порядке. О моём неожиданном романе она сказала одно:

— Ну, захочешь, сама расскажешь. Раз уж из тебя ни слова не вытянуть.

Я хотела. Очень хотела ей всё рассказать. Только вот как? Рут не поверит. Решит, что я свихнулась. Она и так спрашивала, осторожно выбирая слова, словно боялась спугнуть или услышать что-то странное. А ещё она, вроде бы невзначай, интересовалась Эйрихом. Кто он, чем занимается? Пришлось на ходу сочинить правдоподобную версию, что Эйрих не только друг, но и партнёр Джерда по бизнесу. На более сложную легенду у меня просто не хватило времени. Кажется, Рут этот ответ вполне устроил.

И всё же мысли о свадьбе и о разговоре с Джердом не отпускали. А случилось всё совсем спонтанно.

Мы провели вместе выходные. Какое же это было счастье. И вот теперь пришло время вновь расставаться. Мы оттягивали этот миг как могли, будто пара лишних часов способна изменить нашу непростую ситуацию. Подарить решение, которого не существовало.

Я до сих пор не могла привыкнуть к огромным апартаментам в Верхнем Ист-Сайде. Моя крошечная квартирка уместилась бы, наверное, на одной только кухне.

Всё казалось немного странным, почти нереальным: мы вместе три дня подряд, Джерд в обычной одежде, говорит по-английски, готовит утренний кофе... Как будто всегда принадлежал нашему миру. Иногда я спрашивала себя: а вдруг мне просто приснилось? Ауррория, Королевский Дворец, земли Рохов… Ведь если бы Джерд и вправду был отсюда, всё сложилось бы иначе. Нам не пришлось бы выбирать.

Выбор…

Мы оба старательно избегали этой темы. Но как долго это могло продолжаться? Жить короткими встречами сквозь расстояния и тишину. Тосковать, прятать боль за улыбками и не знать, что будет дальше. Без будущего. Без права на завтра. Без совместных планов.

Джерда опять терзали кошмары. Последнее время это случалось всё чаще, почти каждую ночь. Он сдавленно вскрикивал во сне и резко садился. Диким расфокусированным взглядом упирался в свои ладони, словно пытался убедиться, что всё на месте. Затем вскидывал голову, пустые глаза метались по комнате, цеплялись за стены, углы, мебель, и наконец, замирали на мне…

Несколько бесконечно долгих секунд он смотрел так, словно не узнавал, чем пугал меня неимоверно. Но потом что-то менялось. Чёрные зрачки оживали, в них возвращался смысл. Сиплое дыхание вырывалось из широкой груди. Джерд дрожал. Я молча притягивала его к себе. Он горел, словно его окатили кипятком. Кожа, покрытая бисеринками пота, блестела в полумраке. Он утыкался лицом в моё плечо и хватал воздух рывками, как если бы только что пробежал сто ярдов на полной скорости.

Я мягко водила пальцами по влажным волосам, ласково гладила напряжённые плечи, пытаясь вернуть его ко мне, сюда. Касалась легко и осторожно. Постепенно дыхание выравнивалось. Он приходил в себя.

— Что тебе снилось? — спросила я, когда это случилось впервые.

Он только растерянно моргнул.

— Я не помню. — И отвёл глаза.

Неправда. Он помнил. Просто, как всегда, предпочитал держать всё при себе.

— Не хочу уходить.

Любимый голос за спиной вернул меня на залитую утренним светом кухню. Тоска, что мелькнула в этой короткой фразе, заставила обернуться.

Джерд сидел на высоком табурете по другую сторону кухонного острова и молча смотрел на меня. Я готовила для нас сэндвичи, неловко и рассеянно мазала хлеб клубничным джемом.

Наши взгляды встретились.

— Тогда останься ещё на один день. — Я улыбнулась, затаив хрупкую надежду.

Джерд опустил голову, положил руки на столешницу и сцепил пальцы в замок.

— Не могу, — тихо сказал он. — Если что-то случится, Эйрих один не справится.

— Понимаю, — буркнула я, отвернулась и принялась дальше намазывать джем. Аппетит напрочь исчез.

— Любимая…

Он неожиданно оказался рядом. Тёплая ладонь уверенно легла на талию. Он прижался ко мне, вторая рука скользнула к плечу, откинула прядь волос. Горячее дыхание коснулось обнажённой кожи. Медленный поцелуй в шею, потом чуть ниже, туда, где особенно сладко. Я невольно прикрыла глаза. Сильные пальцы лениво прошлись по животу, по тонкой ткани его рубашки, что была на мне. Губы двинулись выше, к ключице, по дуге шеи, затем к мочке уха.

— Я вернусь завтра, — прошептал он, обжигая чувствительную кожу. — Ты не успеешь даже соскучиться.

— Глупый, — пробормотала я, едва справляясь с собой. — Я уже скучаю.

Он потёрся носом, потом отстранился и развернул меня к себе. Легко коснулся пальцем моего лба:

— Я всегда у тебя здесь.

Потом опустил ладонь и провёл по моей груди там, где билось сердце:

— И вот здесь. Я рядом, Кейт. Всегда. Стоит только позвать, и я услышу.

— Значит, мне теперь никуда от тебя не скрыться? — Я сделала слабую попытку вырваться, но он не отпустил. Да и не хотелось.

Джерд покачал головой и улыбнулся:

— Никуда. Можешь сбежать хоть на край Вселенной, я всё равно найду.

Он обнял крепче.

— Ты моя.

— Это не даёт тебе права читать мои мысли.

— Даёт, — без тени сомнения отозвался он.

Уголки губ дрогнули. Он знал, что побеждает.

Я фыркнула, стараясь скрыть, как остро внутри откликается каждая его ласка, и опустила взгляд. Пальцы слипались от джема — нелепая, обидная помеха, когда всё, чего мне хотелось, — просто обнять его.

В низко сидящих спортивных штанах, босой, с взъерошенными