Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

— А так можно? — Я посмотрела на него с сомнением.

— Конечно. Иначе Оттилия давно бы устроила основательный обыск в моей голове.

И тут я вспомнила, что Валаран тоже говорил о чём-то подобном. Каждый член семьи умеет закрываться. Их учили этому с детства.

Я высвободилась из сильных рук, выпрямилась и села, поджав под себя колени. Деловито поправила одеяло на груди, которое по-прежнему было на мне, и серьёзно спросила:

— Как это делать?

Джерд хмыкнул.

— Что настолько боишься, что твои тайны ускользнут от тебя ко мне?

— Ты обещал, — снова насупилась я.

— Я и не отказываюсь, любимая, — мягко произнес он и взял меня за руку. — Давай обезопасим твои «ужасные» секреты. Сядь поудобнее, расслабься.

Я поёрзала немного, слегка сменила позу и глубоко вдохнула. Джерд придвинулся и сел напротив.

— Закрой глаза.

Он вытянул мою руку вперёд. Тёплые пальцы прошлись по запястью. Губы коснулись кожи.

— М-м, — простонал он.

— Не отвлекайся. — Я слегка дёрнула кистью, но глаза не открыла. В ответ раздался короткий смешок.

Пальцы вернулись к запястью.

— Представь себе нить такой, какой ты её видела. Представь, что держишь её и тянешь за собой.

Это оказалось непросто. Я снова сделала глубокий вдох и медленно выдохнула через нос, стараясь отпустить посторонние мысли. Внутри всё ещё бурлило, но я сосредоточилась на образе нити — тонкой и почти невесомой.

Сначала вокруг было пусто, лишь привычная красноватая тьма под закрытыми веками. Но чем сильнее я всматривалась в неё, тем отчётливее что-то менялось. Нить возникла внезапно, сама собой проступила из темноты, налилась белым мерцающим светом — и вдруг послушно опустилась в мысленно протянутую ладонь. Тепло, что от неё исходило, успокаивало, наполняло уверенностью. Я осторожно, стараясь не повредить это хрупкое на вид волшебство, сжала пальцы.

— Так? — прошептала я, ощущая присутствие Джерда в своей голове.

Оно было словно ласковый морской ветерок, что в жаркий день дарит прохладу, колышет занавески и нежно касается разгорячённых, тронутых солнцем плеч.

— Да, — похвалил он шёпотом и придвинулся ближе. Голос его прозвучал почти у самого уха: — В твоём сознании, Кейт, множество дверей. За каждой скрывается что-то своё: страхи, сомнения, счастливые воспоминания. Где-то ты хранишь семью, где-то друзей, а где-то оставлено место только для тебя. Для тебя одной. Найди эту дверь.

— Я… не вижу ничего.

— Подожди.

Джерд глубоко вздохнул. И в тот же миг сознание озарилось новым светом, на этот раз янтарным. Сначала тусклый, он становился всё ярче, словно кто-то крутил невидимый диммер…

Перед внутренним взором проступил тёмный силуэт. Я видела лишь размытые очертания, но постепенно он стал уплотняться, становиться чётким. Кто-то стоял на четвереньках… нет. Это был не человек.

Из темноты, в ореоле янтарного сияния, показались острые уши, вытянутая морда, мощная холка и толстые сильные лапы.

Волк.

Я дёрнулась.

— Тише, Кейт. Всё в порядке, — услышала я спокойный голос Джерда. Он слегка сжал моё запястье. — Не бойся. Он не причинит тебе вреда.

Волк внимательно изучал меня. По-собачьи склонял голову то в одну сторону, то в другую. В янтарных глазах читался интерес. Раздувая ноздри, зверь коротко повёл носом, принюхался и шагнул ближе.

— Кто он? — неуверенно прошептала я.

— Друг. Иди за ним.

Словно услышав это, волк развернулся и потрусил в темноту. Я замялась.

— Иди, Кейт.

Низкий бархатный голос звучал теперь не рядом. Джерд говорил прямо в моей голове. Я сделала шаг, ещё один и медленно двинулась за зверем. Густая чёрная шерсть на спине волка слабо поблёскивала, позволяя различать то, что нас окружало.

Невероятно… Двери. Множество дверей. Разного цвета, фактуры, материала. Одни — новые, блестящие, будто только что распакованные. Другие — старинные, с облупившейся краской и ржавым замком. И все они жили.

За одной раздавался детский смех, за другой ворчал телевизор. Где-то играла музыка. Я слышала голоса родных и друзей: от совсем юных и звонких до старчески скрипучих. Чем дальше я двигалась, тем тише делались двери. И вот волк остановился. Мгновение постоял, затем опустился на задние лапы и устремил взгляд в пустоту. Ничего не происходило.

— Джерд, — мысленно позвала я.

Острые уши зверя тут же дрогнули и развернулись.

— Я здесь, любимая, — откликнулось эхо. — Смотри.

И я увидела.

Волк больше не вглядывался в пустоту. Перед ним, словно в облаке, висела потёртая, покрытая бледно-зелёной краской узкая дверь. Её украшали неумелые, но старательно выведенные детской рукой рисунки: цветы невиданных красок; смешные, кривоватые птички; маленький покосившийся замок и нарисованная девочка с копной кудрявых волос, что торчали во все стороны. Она застыла у входа в башню, будто никак не решалась шагнуть внутрь.

Художник явно старался передать её замешательство и всю ту красоту, что её окружала. Вот только завитки по углам никак не давались, лепестки выходили грубоватыми, а серые стены башен не выравнивались. Кисточка оставляла слишком жирный мазок, и художник расстраивался.

Я помнила это чувство: как мне хотелось, чтобы цветы расцвели, а райские птицы ожили и запели. Рисунок на двери в точности повторял мой собственный сделанный то ли в шесть лет, то ли чуть позже. Он до сих пор висел на холодильнике в доме моих родителей, когда-то подаренный маме на Рождество.

Я осторожно приблизилась к двери. Волк отступил, пропуская меня вперёд. Я протянула руку. На створке, чуть выше замка, детской рукой было выведено «Кейти». Я несмело коснулась букв.

— Вот она, твоя дверь. — Ласковый голос звучал приглушённо, словно Джерд боялся напугать меня. — Запомни, как она выглядит. И когда тебе понадобится, найди. Но перед тем как войти туда, отпусти нить.

Я взглянула на свою руку. Нить, зажатая в кулаке, мерцала, переливаясь словно снежинки на ярком зимнем солнце.

— Ты не потеряешь её, — прозвучал ответ на мои мысли. — Она будет ждать здесь, за дверью. Нужно просто отпустить.

— Но я не хочу… — заволновалась я.

— И не надо. Не сейчас…

Я вновь посмотрела на дверь, потом на волка. Он неподвижно сидел рядом и наблюдал. Отчего-то я не боялась его. Наоборот, хотелось коснуться бархатных ушей, почесать загривок, погладить шелковистую шерсть. Странно, но я была уверена, что на ощупь она именно такая. Волк по-собачьи добродушно моргнул, встал и, обойдя меня, потрусил обратно.

— Пора возвращаться, Кейт, — произнёс голос уже не в сознании, а рядом.

Я распахнула глаза.

Джерд улыбнулся.

— Ну вот, теперь ты знаешь, как прятаться от меня.

— Джерд… — Мне вдруг стало стыдно, что я так эмоционально отреагировала на его шутку.

— Всё в порядке. Я и сам хотел со временем показать тебе, как закрываться.