Странная Вилма - Лора Лей

во все щели и запасы, проверила каморки и вольеры, осмотрела полигон и оборудование, записи по содержанию питомцев и досье на работников (Каплан выдавал все, не споря — было любопытно).

— Я согласна работать, но… — женщина сидела на стуле напротив командира свободно, но не развязно, как знающий себе цену специалист. — Вы и остальные не лезете ко мне ни с замечаниями, ни с вопросами, мои требования выполняются без обсуждения и нарочитого промедления.

— Что ты… Вы … — начал было полковник, но странная тетка его перебила — спокойно и властно.

— Месяц, как минимум, я буду здесь жить постоянно. Собаки содержаться с нарушениями, кое-где… Да почти везде необходим ремонт. В питание тоже надо внести изменения в соответствии с требованиями стандартов пород. На это нужны средства. Они у вас есть?

Полковник крякнул, но кивнул: найдет он деньги, не проблема.

— Как Вы меня оформите? Мне нужна пенсия в будущем, льготы… Это возможно? — Вера выдвигала вполне нормальные требования и выставляла приемлемые условия, полковник неожиданно для себя даже испытывал некоторое удовольствие от общения с будущей подчиненной. Думал — она глупее, что ли?

— Сделаю — ответил Каплан, пряча ухмылку. Зуева или не заметила, или проигнорировала мимическую реакцию начальника на свое выступление:

— Тогда я пошла. Увидимся, когда подготовите бумаги — Вера встала и решительно двинулась на выход, далее — к вольерам.

Командир наблюдал за её объёмной фигурой из окна кабинета, постукивал в задумчивости пальцем по столу и предвкушал оживление в массах. «Определенно, что-то да будет».

Так начался их совместный труд на благо Отечества.

****

Зуева действительно больше месяца не выходила за периметр питомника, даже домой не ездила. Питалась китайской лапшой, чипсами, заваривала чай на кухне, где готовила собакам, мылась в душевой, когда дежурные по базе смотрели телек или резались в игры. Ни с кем не разговаривала, кроме как по делу, от Каплана не отставала, пока он не выполнил все её «хотелки» по собакам (лекарства, витамины, ветинвентарь, закуп продуктов в дополнение к госпайкам, новые подстилки, ремонт и утепление внутренних помещений вольеров и оборудования учебного полигона, покраска сеток…)

Женщина с рассвета до заката чистила, мыла, готовила, сидела по очереди рядом с вольерами, изучала собак и их напарников, следила за тренировками. Потом стала осматривать псов, вычесывать, мыть, делать уколы, менять питание, выгуливать по вечерам…

Собаки привыкали к странной бабе, слушали её монотонные комментарии об их поведении и внешнем виде, принимали из её рук таблетки, терпели уколы и чистку ушей, ждали, высматривая среди других человеческих фигур…

Мужики-коллеги начали ревновать.

* * *

Однажды Вера уехала домой на несколько дней, посчитав, что первый этап адаптации закончен, и она может расслабиться, отмыться, отоспаться и привести в порядок мысли. Пустой неухоженный дом произвел на женщину гнетущее впечатление, и вместо отдыха она драила квартиру с остервенением, желая напрочь смыть налет негатива прошлого и дать себе шанс на новую жизнь, пусть одинокую, бесславную, но осмысленную.

В мусорное ведро полетели плакаты, рекламные издания, вещи, черновики, фотографии, флаеры… Все, что хоть как-то было связано с её прошлым, было отправлено на свалку, как и старая посуда, лишние кастрюли, давно ненадеванные наряды, обувь на каблуках, косметика просроченная…

Освободив себя и помещение от тягостных воспоминаний, она пошла в парикмахерскую: постриглась коротко, но более-менее женственно, подкрасилась слегка, поправила брови-ресницы, оживив лицо, сделала простой маникюр, заказала в интернете мыльно-рыльные принадлежности без запаха и недорогой ноутбук.

Деньги у Веры внезапно нашлись: полковник оформил её сразу на четыре ставки — она не интересовалась, как ему это удалось. Инспектор-кинолог, повар, уборщица, секретарь. На круг получилось около 50 тысяч, минус налоги, страховка и тд.

Казенная форма, питание в столовой, медосмотр ежегодный, бесплатное лечение в служебной поликлинике, ежегодные выплаты — «за вредность», типа. Зуеву всё устраивало.

Это не устраивало других. К возвращению Веры в коллективе накал страстей достиг предела и грозился вылиться в скандал. Несмотря на явные улучшения в состоянии животных и территории, привыкших к праздному и ненапряжному служению инструкторов-мужчин раздражала чрезмерная активность новенькой, требующей и от них перемен в поведении и отношении к работе, а также рост её влияния на собак и их к ней уважения. И вообще, неча перед бабой на задних лапках ходить!

Бабу надо поставить на место, решил коллектив серьезных профи и предложил начальству провести «осенний марафон» с дружественным подразделением из столицы: их посмотреть, себя показать, пообщаться на природе. Короче, даешь тимбилдинг, ёпть!

Глава 8

Случившееся на полигоне в рамках дружеской встречи вспоминали с нервным смехом и содроганием обе участвовавшие в ней стороны до-о-олго, и больше подобные мероприятия начальство устраивать не решалось.

Вначале все было чинно-благородно: приехали гости, провели показательные выступления, наградили победителей, побазарили малёк по-пацански. Вера соревнования и тусовку коллег понаблюдала со стороны, отметила про себя плюсы и минусы и ушла в подсобку.

Через некоторое время со стороны полигона стали доноситься возбужденные крики парней и остервенелый лай собак. Зуева решила посмотреть, что случилось, приблизилась к толпе и застала потрясающую в своей простоте и невозможности картину.

Подвыпившие служивые устроили собачьи бои! Вроде и шутливые, но накал рос в геометрической прогрессии, делались ставки, которыми руководил Павел Бойко — один из молодых инспекторов, работавший в паре с личным боксером Ральфом. Трехлетний кобель был здоровый, умный, преданный, но довольно агрессивный, как и его хозяин.

Вера замечала за парнем признаки жестокости к питомцу (и не только к нему одному), но их двойка показывала хорошие результаты в поле, и Бойко, чьему-то протеже, многое за это прощалось.

Женщина некоторое время не вмешивалась в происходящее, но тревога охватывала её существо всё сильнее. И, наконец, Зуева не выдержала — растолкала стоявших инспекторов и оказалась в первом ряду зрителей.

— О, явилась наша «мамка»! — презрительно скривился в сторону подошедшей Павел. — Что, пришла посмотреть на настоящие мужские игры? Вон, наши берут верх, кобели демонстрируют отменные бойцовские качества, а ты все стонешь, что их недостаточно любят, ухаживают и прочее… Псам не нужны твои сюсюканья, их надо гонять, давать выход природе звериной, а не превращать в комнатных собачек! — бросил явный инициатор творящегося беспредела и хрипло продолжил подначивать сцепившихся в драке своего боксера и немецкую овчарку гостей:

— Рви его, Ральф, не отпускай, так, молодец!

Остальные зрители с приходом Веры несколько подостыли, стали медленно разводить возбужденных собак по разным сторонам от импровизированного ринга, но краем глаза за поединком следили.

И вдруг одна сука-ротвейлер рванула к месту драки, ей