Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

Он на мгновение замолчал, и единственным звуком было скрежетание точильного камня по стали.

«Смерть приходит за всеми нами. Перворожденные говорят, что мы бессмертны, но это пустое хвастовство. Если бы Ламмергейр не спас меня, я — Селемос Ул'Элитадил Америт — исчез бы, и ничто из меня не пережило бы испытания призрачным царством. Вы, смертные, — для меня бесконечно удивительно, как вы живете в тени смерти, но при этом наполняете свои дни таким количеством жизни.

Я не говорил вам об этом, но я встречал сына леди Ольвы, Дервина Истерзанную Душу. Он сказал, что я обречен поддаться красной жажде и стать монстром. Это правда, что жажду продолжения существования невозможно обуздать — даже Америт в конце концов пила. Так что вот моя надежда — жить так же яростно, как смертные, наполняя свои дни безумными стремлениями, и что эта жизнь завершится славной битвой».

Он поднял сверкающий клинок. «Это утешает тебя, друг Джон?»

«О, да. Бессмертный, который ищет достойную смерть, и смертная, которая считает себя непобедимой. Когда мы выходим?»

Селемос снова надел шлем. «За два часа до рассвета».

Я не считаю себя непобедимой.

Джон лежал рядом с ней в их общей палатке. Серлис не знала, спит ли Селемос на дальней стороне храпящей горы, но она определенно не спала. Она была в была в полном сознании, и каждый шорох ветра или подергивание мускулов наполняли ее смыслом. Ее переполняла жажда битвы.

Когда она закрывала глаза и пыталась заснуть, то могла думать только о черном мече. Не таком, каким она видела его ранее в тот день, когда Альф размахивал им, а марширующие солдаты ликовали, не как символ, а таком, каким она видела его на Прямой Дороге под землей, когда он горел в темноте и прорубался сквозь бесчисленных врагов.

Таком, каким она видела его в Эвервуде, когда он звал ее в Доме Рейнджеров.

Это было ужасное оружие. Она видела, чего стоило Альфу носить его. Оно было жестоким и коварным — Альф провел всю свою жизнь прикованный к Разрушителю Чар, не давая ему попасть в руки недостойных владельцев, таких как Идмаер Железная Рука. Такое оружие было слишком мощным, чтобы оставаться неиспользованным. Но Альф смертен. Наступит день — возможно, скоро — когда он больше не сможет владеть этим мечом. Это почти произошло, когда они сражались с Раеком. Если бы Альф пал там, что стало бы с Разрушителем Чар?

Она представила, как Альф спотыкается в бою, как какой-нибудь вражеский рыцарь сбивает Ламмергейра с коня. Казалось бы, все потеряно – пока неизвестная героиня не подняла бы черный клинок.

Владетель, мы наведем порядок в мире.

Голоса нарушили ее размышления. Капитан Брасс и какой-то человек с Побережья Эллса.

«Там. В той палатке».

«Ты совершенно, совершенно уверен?» Голос Брасса.

«Я был в Некраде. Я знаю, как звучит гребаный эльф-колдун».

Серлис выглянула из-за полога палатки. Темные фигуры на фоне звезд. Брасс и еще полдюжины мужчин. Все вооружены.

«Сел!» — прошептала она. «Проснись!» В темноте палатки она начала разбираться с хитросплетениями доспехов рыцаря ужаса, со всеми их хитроумными ремешками и застежками, похожими на переплетающиеся виноградные лозы и острые шипы.

«Я слышу их». В дальнем конце палатки блеснули красные глаза. Между ними Джон продолжал храпеть. Серлис сильно толкнула его коленом.

«Что, — размышлял капитан Брасс, — будет делать эльф-колдун, вызвавшись добровольцем на защиту Саммерсвелла? Ни один эльф-колдун не приезжал на юг уже много лет».

«Не просто эльф-колдун, — громко сказал житель Побережья Эллса. «Гребаный вампир. Вот что он здесь делает. Питается. Кровь привлекает их, как мух, бьюсь об заклад. Он там ждет, пока мы прольем кровь в бою».

«Я не успокоюсь, зная, что эта тварь рядом», — сказал другой. «И я не постесняюсь сказать, что Железная Рука прав. Некрад должен быть уничтожен. Уничтожено все это проклятое гнездо».

Брасс издал что-то вроде беспомощного воркующего звука и огляделся по сторонам, словно ожидая появления какой-то высшей инстанции, которая возьмет на себя командование. Остальные солдаты направились к палатке, во главе с зачинщиком. «Посмотрим!»

Серлис сжала зачарованный кинжал Ильдорэ. «Мы сможем их победить, — прошептала она, — приготовьтесь».

«Нет, — настаивал Селемос. «Мы бежим».

Кортилион выковал кинжал в кузнице Некрада; сама Америт начертала руны судьбы и смерти в свете Рогатого Змея; рука Богини Охоты держала его в бою. Он был создан, чтобы убить Лорда Боуна. Если бы все оружие мира было собрано в одном величественном зале, во главе с Разрушителем Чар, этот клинок все равно занимал бы почетное место.

С палаткой из дешевой ткани они справились быстро. Все трое незаметно выбрались наружу и ушли, остановившись только тогда, когда оказались вне поля зрения. Вдалеке их бывшие товарищи перекрикивались, блуждая в темноте и обыскивая лагерь в поисках вампира. Они убили бы его, если бы нашли. Всего несколько недель назад, подумала Серлис, она поступила бы так же в Эрсфеле. Если бы она нашла Селемоса первой, стала бы колебаться?

Джон рылся в своем багаже в темноте, ругаясь себе под нос. В спешке он оставил половину своего нового снаряжения.

«Мы могли бы с ними сразиться», - пробормотала Серлис.

«Какая в этом была бы польза? С наступлением дня у нас будет достаточно врагов».

Вместо того чтобы пойти по более короткому пути через холмы, они двинулись параллельно дороге с Побережья Эллса обратно на запад, к столице, с намерением повернуть на юг и следовать по маршруту, по которому шла армия Альфа. Им потребуется большая часть оставшейся ночи, чтобы догнать ее, и они прибудут на место сражения уставшие и с болящими ногами, но успеют вовремя. Справа от них узкая полоска земли между каменистыми холмами и морем была густо усеяна маленькими деревушками и фермами. Дважды они замечали небольшие группы движущихся людей – патрулирующих солдат, людей, спасающихся от приближающейся армии, нищих без корней или местных жителей, — но каждый раз Селемос шепотом предупреждал, и они прятались.

Через час они подошли к перекрестку. Дорога вела прямо в столицу, но от нее отходила небольшая ветка, огибающая холмы и в конце концов соединяющаяся с главной дорогой, ведущей к Перевалу Ворона. Эта местность, по крайней мере, была им немного знакома, так как они находились недалеко от места, где выбрались из тюрьмы Раека.

Король-перевертыш предложил им помощь, если