Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

Но у Альфа не было ни слов, ни времени, чтобы произнести их.

У него был только меч.

Силовой взрыв сломал древко штандарта, как прутик, и разорвал знамя Железной Руки в клочья. Черный меч мальчика взлетел в воздух, разбрызгивая искры, когда один из магических камней в рукояти лопнул. Турна отбросило на другой конец холма. Мальчик ударился о землю в тридцати футах от Альфа и остался лежать неподвижно. Изо рта и носа у него хлынула кровь.

Где-то далеко за холмами зазвучали рога.

Альф оперся на меч, тяжело дыша. Он попытался стереть пот и кровь с лица, но его пальцы были так перепачканы кровью, что это было бесполезно. Он пошатываясь направился к Турну – у него не осталось целебного снадобья, но, возможно, он мог бы что–то сделать, - но Эрнала была уже там, прижимая к себе изувеченное тело сына. Ее плечи дрожали. Альф не мог сказать, жив мальчик или мертв, но он лежал, ужасно искривленный.

Отступаем, раздался крик позади него, тонкий и отдаленный. Отступаем. Волна паники, армия отступает. Голос лорда Брачана всплыл из памяти, когда Каменные Драконы разгромили армию Лиги. Отступаем.

Эрнала подняла на него глаза и засмеялась сквозь слезы.

«Владетель», — произнес Разрушитель Чар, и даже голос меча звучал растерянно. «Они отступают».

«Мы победили», — глухо проговорил Альф.

«Нет. Посмотри».

Альф обернулся. Армия лордов, защитников столицы, отступала. Армия Альфа отступала. Рыцари и солдаты, которых он держал в резерве на другом конце долины, таяли, отступая по дороге. Войска Железной Руки, воодушевленные этой невероятной удачей, ринулись вперед, рассеивая внезапно растерявшиеся войска Краунленда.

Снова зазвучали рога, теперь уже ближе.

Лаэрлин взяла его за руку. Она вытерла ему лицо краем своего плаща и повела прочь с поля боя. Ни один из рыцарей Железной Руки не осмелился помешать ей. «Мы должны уходить. Мы должны уходить, сейчас же». Она наклонилась к Альфу и прошептала:

«Железная Рука захватил столицу».

ГЛАВА 30

Элдвин, должно быть, работал всю ночь, потому что Ольва застала его испачканным чернилами, с красными глазами, утопающим в бумагах.

«Я почти догадался, — сказал он. «Это не ошибка в ее предсказаниях. Я думал, что это должно быть неправильное толкование. Потом подумал, что все, что я знал о силе земли, было неверно, и что все записи Старого Королевства, все крупицы знаний, которые я собирал за последние двадцать лет, – все это чепуха. Это были мрачные полчаса, скажу я вам! Но теперь... теперь...» Он махнул рукой в сторону письма Торун. «Это преднамеренная ошибка. В этом я уверен».

«Ума не приложу, что Торун имела в виду. Насколько я думаю, это может быть шуткой».

Элдвин уставился на нее.

«У Торун... необычное чувство юмора».

Он снова взялся за перо. «Что ж, если здесь и кроется шутка, я надеюсь, что она будет забавной».

Укрывшись за увитыми плющом стенами Колледжа Чародейства, Ольва могла почти забыть о внешнем мире. Слуги еще не вернулись, так что весь огромный Колледж был в их распоряжении. Ольва ковыляла по коридорам, опираясь на стены, чтобы не упасть. Ее руки касались перил, стертых до гладкости многими поколениями студентов. Ее зад сидел на каменной скамье, стертой до гладкости всеми, кто сидел здесь до нее.

Во имя всего святого и не святого, она чувствовала себя старой. Такой же старой, как эти каменные залы.

Альф редко рассказывал ей о своих приключениях в Эвервуде. Ей пришлось собирать воедино то, что произошло между ним и Эрлкингом, из двадцати лет ворчания и невнятных замечаний. Но она помнила, что одним из требований Эрлкинга было сохранение Колледжа Чародейства. Она могла догадаться, почему — эльфы ценили человеческую изобретательность и амбиции. Скеррис сказала об этом в ту последнюю ночь, когда Ольва бежала из Некрада. С одной стороны, этот Колледж был упряжью для умных зверей.

Она потерла ноющий бок и подумала о Раеке, запертом в недрах земли на Прямой Дороге. Его сохранили по той же причине, что и Колледж — чтобы его изобретательность служила Эрлкингу. На мгновение, краем глаза, возвышающиеся башни и мечтательные шпили Колледжа напомнили ей Мантикору, высеченную в камне. Она наложит на это место заклинание связывания и переделает его для доброго дела.

«Ольва!» Пердия крикнула в коридор. «Всадник!»

С двора донесся стук копыт.

Не может быть, чтобы уже пришли вести с поля битвы, подумала Ольва. Даже если Альф одержал еще одну чудесную победу с помощью этого ужасного меча, Перевал Ворона все равно находился за много миль к югу. Полная предчувствий, Ольва, хромая, вышла встретить новоприбывшего.

Он сразу узнал ее, и его губы скривились от отвращения.

«Вдовствующая королева», — выплюнул Тимеон Вонд.

Выйдя из своего кабинета, Элдвин тепло поприветствовал Вонда. «Тим — мой старый друг. Видите ли, он был губернатором Некрада и является настоящим кладезем информации об этом месте. Вы двое знакомы, я полагаю».

«Мы встречались, — ответила Ольва, — давным-давно».

«Для многих — целая жизнь».

Вонд последовал за Элдвином в уютную, хотя и поблекшую гостиную. На куполообразном потолке была нарисована карта неба, созвездия и деканы были нанесены позолотой, хотя половина хрустальных звезд исчезла. На стене висело изображение Эрлкинга, обучающего секретам магии первых учеников школы. Кто-то порезал картину ножом, изрезав лицо короля. Ольва опустилась в мягкое кресло и испугалась, что больше никогда не встанет.

Вонд долго и холодно смотрел на нее через комнату. Воспоминания о ледяных ветрах, пронизывающих равнину Кладбища, и о Вонде, выезжающем из северных ворот Некрада. Толпа, глумящаяся над ним, когда он бежал, изгнанный ею. Она испытала такое удовольствие, переиграв его. Вонд, лорд Саммерсвелла, и она, выскочка-королева, и она разгромила его. Как это было приятно! И все же, всего через несколько месяцев, она тоже была вынуждена бежать из города.

Она встретила взгляд Вонда и поняла, что он, должно быть, переживает те же воспоминания. Затем он громко рассмеялся и поднял бокал. «За ваше здоровье, леди Ольва. Я рад видеть, что вы поправляетесь. Мне бы не хотелось разочаровывать вашего брата».

«Вы видели Альфа?»

«Меня послали вести с ним переговоры от имени лордов. Умолять его спасти нас от Железной Руки. Как старого Драйтена Бессимера вытащили из его монастыря, так и меня по такому случаю сняли с полки и отряхнули от пыли. Он указал бокалом на