Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

они освободят его. Голос монстра все еще эхом звучал в ее ушах, а воспоминание о его отвратительном запахе все еще было сильным. У вас наверняка есть враги — покажите их мне, и я их сожру.

Она сказала, что нельзя доверять Мантикоре. Она хотела, чтобы Альф убил его. Все ее инстинкты кричали, что Раек — чудовище, а чудовищ нужно убивать. Но Альф и вдова Форстер приняли сделку Раека. Они были готовы выпустить это уродливое чудовище из тюрьмы.

Серлис оказалась права. Меч доказал ее правоту. Раек пытался убить их всех — Ольва все еще может умереть, подумала она, оглядываясь на север, на огни столицы. Если бы они сразили Мантикору, когда впервые ее увидели, то Ольва не была бы отравлена.

Монстров нужно убивать.

Но по этой логике человек с Побережья Эллса был прав. Селемос тоже был монстром во многих отношениях. Существо из Некрада, питающееся кровью невинных. Но он был ее другом, и она скорее выпустила бы кишки жителя Эллса и нашпиговала стрелами всех остальных, чем позволила бы причинить какой-либо вред Селемосу.

Раек имел лицо человека и сердце чудовища. Селемос — наоборот. Как она могла знать, кого из них правильно убить? В Эрсфеле все было просто – любой человек за пределами маленькой лесистой долины представлял потенциальную угрозу, и за ним следовало наблюдать.

Прав ли Джон, когда говорит, что это для нас слишком сложно?

Но она больше не была Серлис из Эрсфеля. Когда она вышла из палатки, облаченная в доспехи рыцаря ужаса, капитан Брасс не увидел дочь Квенны или какую-то крестьянку из Малладейла.

Альф — когда он был просто старым Альфом, а не Ламмергейром — хвалил ее мастерство, ее быстроту. Но одной быстроты недостаточно. Быстрый наносил первый удар, а не последний или правильный. Если она должна владеть Разрушителем Чар — вот, ты это сказала — как она могла быть достойна его?

«Подождите». Джон остановился как вкопанный, вглядываясь в холмы. До рассвета было еще далеко, но небо уже начало светлеть. «Что это там вверху?»

Сверху сиял холодный, пронзительный свет, будто на склон холма упала звезда. Селемос нахмурился. «Если я не ошибаюсь, это место, где мы вышли с Прямой Дороги».

Свет спускался по склону холма, сначала медленно, его носитель обходил неровности местности вокруг портала. Затем, на нижних склонах, он набрал скорость, падая подобно метеориту. Послышался стук копыт, ржание возбужденных лошадей.

«Рыцари», — пояснил Селемос, прикрывая глаза от неземного сияния. «Я насчитал двадцать. Этот свет — это Светлый меч. Идмаер Железная Рука едет во главе отряда».

Отряд Железной Руки спускался все ниже и ниже. Склон был крутым, но они были искусными всадниками, а их уверенность усиливали надежные магические камни. Они спускались западнее троицы, ближе к столице и дороге к Перевалу Ворона. И хотя у Железной Руки было всего двадцать рыцарей, этого было достаточно — они оказались внутри линии часовых; ничто не стояло между его элитными атарлингами и воротами столицы. У них тоже была магия, последние сокровища заговора Брачана. Пятьдесят тысяч могли сражаться на Перевале Ворона, но двадцать решат судьбу Саммерсвелла.

Быстрее. Действуй быстрее.

Серлис рванулась вперед. Шансов догнать рыцарей не было, не то чтобы у них троих была хоть какая-то надежда сразиться с ними. Возможно, Альф смог бы это сделать, Разрушитель Чар мог бы победить в тот день. Но у нее был только лук.

Впереди, на фоне предрассветного неба, виднелся высокий каменный выступ. За ним изгиб холма заставил бы отряд сблизиться, заставил бы их ехать чуть ближе. Они окажутся — на одно мгновение, на один славный миг — в пределах досягаемости ее лука. Только один шанс.

Она побежала, обгоняя тяжело ступающего Джона, обгоняя вампира. В ее голове проносились образы: ее стрела попадает в глаз Железной Руке, убивая его на месте. Он падает с лошади, и в темноте, на неровной земле, даже магические камни не смогут спасти других всадников от падения. Это катастрофа, лавина лошадей и металла, враги, навалившиеся друг на друга.

Она также представила, что некоторые всадники выживут. Они увидят убийцу своего лорда, и ей некуда будет спрятаться, когда они придут за ней. Вспышка стали, и ее история закончится, когда они нанесут последний удар.

Но этот последний удар будет стоить того, чтобы нанести правильный. Чтобы пронзить череп Идмаера Железной Руки стрелой.

Звезда Охотника низко сияла над северным горизонтом, бросая вызов рассвету.

Серлис взобралась на скалу. Рыцари приближались, звук копыт заполнял ее уши. При свете меча врага она натянула тетиву лука.

Рыцари приближались.

Теперь она ясно видела Железную Руку. Его доспехи были испачканы, пропитаны кровью Мантикоры. Голова короля Раека, привязанная к седлу, подпрыгивала рядом с ним. Перевертыш был убит в момент трансформации, его черты не были ни полностью звериными, ни полностью человеческими, но застыли в удивлении, с открытым ртом.

Она хотела, чтобы Железная Рука поднял глаза и увидел ее, увидел женщину, которая победила его, но его взгляд был прикован к дороге перед ним.

Вокруг нее занимался рассвет, мир вращался, и она знала, знала каждым нервом и жилкой, что ее стрела полетит точно в цель.

В конце концов, за все приходится расплачиваться.

Момент был напряжен до предела. Она прицелилась, и—

Джон схватил ее за ногу и потянул вниз. Оба скатились со скалистой высоты, запутавшись конечностями. Джон неловко приземлился на нее, придавив коленом лодыжку. Остаток дня она хромала.

Всадники с грохотом выскочили из-за поворота и помчались прочь, набирая скорость по мере того, как достигали ровной местности. Они были вне досягаемости, и скоро Железная Рука захватит столицу.

«Я могла бы остановить его», — задыхаясь, прошептала она.

«Они бы тебя убили».

Они спорили, в какую сторону идти. Джону хотелось вернуться и все рассказать капитану Брассу, как будто этот дурак мог что-то сделать. Даже если бы они придерживались первоначального плана и направились к Перевалу Ворона, раненая лодыжка Серлис замедлит их, и они прибудут слишком поздно, чтобы предупредить Альфа.

Они отправились по дороге в столицу.

Позже Серлис услышала рассказы о том, как Идмаер разбил запертые двери Королевской Крепости своим зачарованным кулаком, как он размахивал Светлым мечом и требовал, чтобы они сдались, требовал, чтобы они отдали приказ об отступлении с Перевала Ворона. Как Тимеон Вонд умолял Железную Руку пощадить город и был первым – но не последним – из лордов, преклонившим перед ним колени.

Как на следующий день в полдень над Королевской Крепостью развевалось знамя Идмаера