Сага о кораблях - Энн Маккефри

– Что, разумеется, делает их беззащитными, едва кто-то пытается вмешаться в их жизнь. А сейчас им угрожает как раз это. И прямо сейчас, когда все уже сказано и сделано, мне вовсе не хотелось бы видеть, как этих женщин мучают и лишают цветка девственности вонючие кольнари прямо на овощных грядках.

– А мы этого и не допустим, – с необузданной яростью выкрикнула Хельва. Она уповала, что не столкнется ни с недоверием, ни с религиозным фатализмом. В тот раз именно это стало косвенной причиной гибели Дженнана.

– Если откровенно, девочка моя, не знаю, смогу ли я быть тебе полезен. Ты ведь знаешь мою репутацию среди женщин… – начала голограмма.

– Говорить буду я, – резко оборвала его Хельва.

Он откинулся на спинку кресла, медленно покачиваясь на шарнирах.

– Боюсь, как бы они не включили тебя в свой Внутренний Круг на роль Спасителя.

– Чушь! Из первоначальной группы в живых уже никого не может быть. Они ведь не признавали никаких мер по продлению жизни.

– Заменяли лекарства молитвой, что ли?

– Нет, просто избегали всего «нечистого». В этом они полностью сходятся с кольнари.

Найл склонил голову набок.

– А не может ли статься, что они воспримут кольнари как своего рода испытание, посланное им тем Универсальным Божеством, коему они поклоняются? – Найл нахмурился и помолчал. – Мария ведь никогда не была богом? Я хочу сказать – богиней. Короче, не будут ли они рассматривать кольнари как посланцев, призванных испытать их веру?

– Надеюсь, что нет. У нас что-нибудь осталось из записей Симеона?

– Полагаю, ты имеешь в виду сцены изнасилования? – спросил Найл, и его пальцы пробежали по клавишам. – Не решишься же ты показать подобные картинки юным девственницам…

– Раз увиденное заменяет тысячи слов, – процитировала Хельва. – Если нам предстоит совершить облет планеты столько же раз, как тогда с Дженнаном, лучше сразу преподать жителям сильный и впечатляющий урок. И я запишу голограмму, чтобы они могли рассмотреть все в деталях, – добавила она, так как весьма гордилась, что так ловко справляется с голографическим программированием.

– Если тебе удастся сделать программу хотя бы вполовину так же хорошо, как мою, она обязательно сработает, дорогая.

Это замечание буквально потрясло Хельву. Она быстро просканировала изображение Найла при максимальном увеличении. Увы, просто голограмма… на входе достаточно отчетливо виден источник света… Но откуда же Найл знает, что он – всего лишь голограмма? Потом она вспомнила программу, которую готовила вместе с ним для Астрады-3, когда Найлу понадобилось вторично проиграть для скептически настроенной аудитории некое историческое событие. Да, это был именно его вклад.

– Не могу найти точных данных о численности населения, – сказала она, несколько раз просмотрев всю информацию по Равелю.

– Вполне вероятно, они не проводят настоящих переписей. Ну а какие-нибудь защитные космические объекты имеются?

– Нет. Только спутник, дающий сигнал предупреждения при приближении чужих космических кораблей, – ответила она с раздражением.

– Интересно, а сколь далеко от них находится ближайшая обитаемая система, которая могла бы хоть услыхать такой сигнал, не говоря уж о том, чтобы принять какие-нибудь меры? – поинтересовался Найл. – Вероятно, ничего там нет, кроме обычного идиотского предупреждения! – И он заговорил безжизненным тоном автоответчика: – «это… планета… посещение… которой… запрещено… продолжайте… следовать… своим… курсом». – И тут же фальшивым фальцетом религиозного проповедника: – «А если будете непослушны, наш Флот вас отшлепает!»

Хельва ответила ожидаемым Найлом смешком.

– Ну, наша-то информация повлечет за собой быстрые действия. Никто не имеет права игнорировать рапорт умного корабля.

– Именно то, что надо! – живо поддержал ее Найл и стукнул кулаком по столу, подкрепляя свои слова.

Конечно, никакого звука от удара не прозвучало. Надо будет продумать эту деталь… после того, как она спасет переселенок с Хлои… или хлоисток… или равелианок Внутреннего Круга… от неотвратимого нашествия кольнари. Ей необходима уверенность, что они усвоят, как опасны и кровожадны эти мерзавцы, и согласятся рассредоточиться по планете.

Корабль Хельвы стремительно пожирал пространство, летя но следам эскадры кольнари. Загрязненный шлейф выхлопа становился все более плотным по мере того, как корабли пиратов и корабль Хельвы сближались. Она должна обогнать кольнари где-то часов через двадцать. И прибыть на Равель за четыре-пять дней до них. После достижения гелиопаузы ей придется начать торможение, но ведь то же самое предстоит сделать и кольнари.

– Не забудь про маскировку, – напомнил Найл, поднимаясь с пилотского кресла.

Он встал и начал потягиваться, причем делал это с таким вкусом, что Хельве показалось, будто она слышит потрескивание суставов. Она вспомнила, что эта привычка Найла и была одной из причин, по которым она не дала голограмме звукового сопровождения, за исключением голоса. Потягиваться – пожалуйста, но без того жуткого хруста, который производил Найл, распрямляя суставы пальцев.

– А я, пожалуй, немножко вздремну до начала нашей вечеринки.

– Отличная мысль. А я, пока ты отдыхаешь, поработаю над голограммой. Потом позову тебя, чтобы навел критику.

Голограмма пересекла отсек и вышла в коридорчик, откуда, должно быть, проследовала вниз, к каюте Найла. Неужели он так и не узнает, что дверь туда заварена, что в каюте под защитой поля стасиса лежит одинокий труп Найла?

Хельва чуть не забыла про механизм маскировки, который искривлял световые волны вокруг корабля и его сенсорных датчиков. Этот механизм ей довелось применить лишь один раз, а в дальнейшем он служил только предлогом напоминать Найлу о наличии на борту умного корабля уймы никчемной аппаратуры, которая к тому же стоит бешеных денег. Получается, однако, что эта техника ей снова пригодится. Корабли ее типа не несли вооружения, способного обеспечить активную защиту, и внезапное исчезновение было несравненно полезнее, нежели мощнейшая или прочнейшая броня.

Пока Хельва придирчиво отбирала записи, касающиеся оккупации кольнари S-900, в памяти неожиданно всплыла история ее первой встречи с жительницами Хлои. Если бы тот эпизод повторился сейчас, ее «мускул» не погиб бы. Впрочем, смерть Дженнана была непреднамеренной. И вообще сейчас у нее в запасе имелось куда больше разных хитростей, чем тогда, когда она была совсем юным и неопытным «мозгом».

А пока она неслась в пространстве и задолго до того, как сенсоры кольнари могли засечь ее приближение, активировала маскировку. Правда, их корабли тоже превратились для ее сенсоров из трехмерных изображений в крошечные световые вспышки, но разница в сигналах позволила Хельве во время полета мимо эскадры получить немало новой информации. Начать с того, что силы кольнари были больше, чем она предполагала, исходя из данных об излучении. Ни один из этих корабликов, судя по «почерку», не принимал участия в рейде на станцию ее друга Симеона, что, впрочем, вряд ли могло стать источником особой радости.

Эскадра кольнари представляла собой невообразимый коктейль бортов – больших и маленьких, в основном бортов размером с яхту, – видимо, призов,