Сага о кораблях - Энн Маккефри

– А вот и делегация встречающих в составе одного человека, – заметил Найл, когда на одном из кормовых экранов возникла высокая фигура. Все присутствовавшие на площади повернулись к ней, низко склоняя головы в знак уважения и послушания.

– Как тебя зовут еще, о корабль-Хельва? – спросила она, отбрасывая назад капюшон и открывая серьезное лицо женщины средних лет.

– А ведь она совсем не плоха, – пробормотал Найл. – И в чем-нибудь женственном смотрелась бы еще лучше.

Хельва согласилась с ним – и в самом деле, у этой пожилой дамы было необыкновенно красивое лицо. Жаль, что она занялась религией, а не семьей, мужем и прочим в таком духе. Длинная ряса, которую она носила, представляла собой нечто бесформенное и, надо полагать, сотканное или спряденное из местных растительных волокон. Назначение рясы было узко утилитарное.

– Я – корабль Эн-Эйч-восемь-три-четыре, который раньше был кораблем Джей-Эйч-восемь-три-четыре.

Женщина кивнула и склонила стан в глубоком поклоне.

– Первый гейм наш! – шепнул Найл.

– Мы возносим смиренные моления за упокой души Дженнана, – произнесла женщина сильным мелодичным голосом, а зрители в унисон пробормотали: «Да славится имя его!»

– Его память священна, – вполне искренне ответила Хельва. – Могу ли и я узнать твое имя?

– Я – Хельвана, – отозвалась та, снова низко склоняясь в поклоне.

– О мой бог, ты же удостоилась сана святой, – заржал Найл, непочтительно корчась от смеха в своем пилотском кресле. – У тебя, небось, и собственная каста жриц имеется! Ух ты!

Почему-то его отношение задело Хельву настолько остро, что она чуть было не стерла его программу. Здравый смысл все же победил. Если она для этих людей и в самом деле что-то вроде святой, то она нуждается в непочтительном Найле больше, чем когда-либо. Для балансировки, так сказать.

– Ты главная у своего народа?

– Я та, которая избрана, – ответила женщина. – Многие десятилетия мы надеялись, что ты окажешь нам великую честь своим появлением.

– Я снова являюсь к вам с дурными вестями, – быстро продолжила Хельва, опасаясь, что она сейчас утонет в славословии и в пустых разглагольствованиях.

– Того, что ты пришла, нам уже достаточно. Чего ты желаешь, о Корабль, Который Поет?

– Что ж, они тебя сами загоняют в угол, – скалясь как идиот, сообщил ей Найл.

– К этой планете приближается враг… о Хельвана. – Хельве с большим трудом удалось произнести это имя… или титул? – Я уже послала за помощью, но она придет недостаточно скоро, чтобы предотвратить высадку и помешать той жестокости, с которой эти люди, а их зовут кольнари, обрушатся на беззащитное население.

Смешок – громкий, горловой – поразил Хельву. Однако на лицах своих слушателей она тоже увидела усмешки.

– Тут нечему смеяться, Хельвана. У меня есть документальные подтверждения того, как они расправляются с сопротивляющимися. Как они… мучают женщин… – Она не смогла выговорить слово «насилуют» в присутствии девушек, которые только-только перешли во второй десяток. – Я должна просить вас удалиться в укрытия, которые вам могут дать леса и горы, до того времени, пока не прибудет наш Флот. Я должна доставить это предупреждение всем, кому смогу, чтобы спасти как можно больше людей…

Женщина по имени Хельвана подняла руку жестом вежливой просьбы о внимании.

– Воспитательницы птиц пошлют свои стаи и предупредят наших сестер. О Корабль, Который Поет, не знаешь ли ты, когда высадятся наши враги?

– Я опередила их не больше чем на четыре дня, – ответила Хельва, удивленная спокойствием собеседницы. И с облегчением заметила, что довольно большая группа женщин покидает площадь. Должно быть, чтобы заняться обязанностями воспитательниц птиц, в чем бы они ни состояли. – Вам следует собрать все имущество, которое вам дорого, и немедля уйти в леса и горы.

– Четыре дня более чем достаточно для того, чтобы все устроить, о Корабль, Который Поет.

Голос Хельваны звучал так, будто она ничуть не встревожилась, а ей, черт побери, было о чем волноваться.

– Ты не понимаешь, Хельвана… Эти люди – пираты, они жестоки. Они не щадят своих жертв.

– Покажи им сцены изнасилования, – шепнул Найл.

– Вот что они натворили на мирной планете Бетель, – сказала Хельва и задействовала наружный проектор, используя белую стену церкви в качестве экрана.

– В этом нет необходимости, – вмешалась Хельвана. – Выключи это. Пожалуйста.

И поскольку большая часть аудитории была явно шокирована первой же сценой, где закованные в боевые доспехи воины кольнари гигантскими прыжками мчатся на кричащих от ужаса бетелианок, Хельва поняла, что надо подчиниться.

– Не следует нас запугивать. Для этого нет никаких оснований.

– Нет, есть, Хельвана. Эти мужчины…

– Не могу ли я поговорить с тобой с глазу на глаз, о Корабль, Который Поет?

– Знаешь, я не стал бы противоречить этой даме, – тихонько вмешался Найл. – Она, как говорится, весьма крутая.

– Можешь, конечно, – ответила Хельва и тут же шепнула Найлу: – Убирайся!

– Немедля, – отозвался Найл, вставая и быстрым шагом покидая отсек.

Хельвана была настолько высока, что ей пришлось слегка наклониться, чтобы не задеть головой перекрытие шлюза. С минуту она спокойно рассматривала помещение рубки. В уголках красивых губ пряталась легкая улыбка. Затем, к удивлению Хельвы, она низко и благоговейно поклонилась центральной консоли, за которой была укрыта титановая «раковина» Хельвы.

– Иногда мне снилось, что я заслужу эту великую честь, о Корабль, Который Поет! – сказала Хельвана, и голос ее дрогнул от наплыва чувств.

– Пожалуйста, располагайся в гостиной, она справа от тебя, – предложила Хельва.

Хельвана бросила еще один долгий взгляд на приподнятую конструкцию мостика – излюбленное место Найла – и повернулась к так называемой гостиной. С уверенной грацией, несмотря на тяжелые складки рясы, путавшейся у нее в ногах, и на неуклюжие сапоги, скрежетавшие по металлическому полу рубки, она подошла к ближайшему диванчику этой секции. Отвесив еще один благоговейный поклон, она села, продолжая смотреть на консоль Хельвы.

– Я должна сказать тебе, о Корабль, Который Поет, что та жалкая колония религиозных женщин, которых ты спасла от сверхновой Равеля, извлекла серьезные уроки из главной ошибки, сделанной в те времена.

– Рада слышать это, – прервала ее Хельва, – но ты должна…

Изящная рука поднялась над широким обшлагом рукава.

– Нам было о чем поразмыслить, если мы хотели, чтобы Марианский Круг выжил при столкновении с вашей цивилизацией.

– Вот как? – Хельва пришла к выводу, что следует внимательно выслушать гостью.

– Наш спутник будет посылать свое запрограммированное сообщение, как и ты, безусловно, послала свое? – продолжала Хельвана, и в ее голосе послышался отчетливый вопросительный знак.

– Я послала несколько. Они содержали всю информацию об агрессорах, которые мне удалось собрать. Но, Хельвана, ты должна понять…

Снова поднялась рука, и снова Хельва смолкла. В конце концов, у нее есть еще четыре дня.

– Моя бабушка…

Вот уж этого она никак не ожидала!

– …была одной из тех, кого ты тогда спасла. Ее сменили мудрые христовы сестры старого обряда, а их в свою очередь сменили более молодые, пока наконец