Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Хранитель отдал много сил, поддерживая иллюзию разрухи древнего города, поэтому память возвращалась к нему обрывками. Вот и сейчас, когда открылась тайная комната, он изумленно уставился на нее, и лишь спустя несколько минут на его лице заиграла улыбка. Это был первый знак возвращения его памяти.

— Именно здесь находится свиток, снимающий завесу! — вдохновенно произнес дух.

И спустя полчаса в наших руках было заклинание, способное вернуть меня домой.

Глава 17

Соня

Решили выступить с первыми лучами солнца, как только рассвет обагрит горизонт. Заснуть долго не получалось, разум терзали мысли о родных, с которыми почти потеряла надежду встретиться. Видимо, так переволновалась, что сон никак не приходил, а в голове роились вопросы, предлагая калейдоскоп ответов. Лишь спустя час мучительных блужданий в лабиринтах сознания, когда Морфей все же смилостивился, я увидела их…!

Мама, обнимая отца, сидела на веранде и беспокойно перебирала в руках амулет. Тьма вырывалась из ее ладоней, ускользая ввысь маленькими угольно-черными шариками. Моя любимая мамочка владела магией тьмы, даром, делавшим ее сильнее прочих магов. Эта сила напоминала древнюю некромагию, почти исчезнувшую из этого мира. Однажды она нечаянно подняла медведя, до этого сраженного её же силой. Представляете состояние женщины, из-под ног которой восстает полуразложившийся труп огромного хищника? Лес долго звенел от её крика, эхо разносило его по окрестностям. Тот мужчина, магистр академии, узнав о редком даре матери, решил любыми путями заполучить его, но она искала отца.

— Мам, — тихо произнесла я, стараясь не напугать ее. Она резко вскинула голову и посмотрела мне в глаза. — Ты видишь меня? — растерянно спросила я.

— Нечетко, но вижу… и не только. Я еще и слышу тебя, девочка моя. Слезы градом катились по маминым щекам, а я не могла обнять ее.

— Милая, что случилось? — тут же забеспокоился отец.

— Алекс, Сонечка здесь. Он оглянулся и крепче прижал супругу к себе.

— Вот видишь, наша малышка жива и здорова, а ты нюни распустила!

— Ты не видишь ее? — удивилась мама.

— Нет, Алисочка, а ты видишь нашу девочку?

— И даже слышу, — ответила она и, повернувшись ко мне, улыбнулась, — Как ты, Сонечка? Никаких известий от тебя.

— Мама, папа, прежде чем делиться новостями, я хочу признаться, — я замолчала, подбирая слова, чтобы смягчить удар. Но, увидев бледное лицо матери, поняла, что она уже нарисовала себе мрачные картины. — Родители, я вышла замуж! Мама ахнула и схватилась за сердце, отец обнял ее и смотрел прямо на меня, хотя я знала, что он не видит мое астральное тело.

— Как же так, Соня! — разочарованно произнесла мама, в ее голосе слышалась не только обида, но и глубокая печаль.

— Это не моя вина, мир выбрал мне истинную пару, но я рада, что встретила Арсена. Он очень хороший, — улыбнулась я.

— Из тех, кто хорош только тогда, когда спит зубами к стенке? — съязвила мама, и я рассмеялась.

Она всегда так: сначала растеряется, а потом показывает коготки, ехидничая, пытаясь скрыть свои истинные чувства.

— Мамочка, он действительно хороший. Ты скоро с ним познакомишься. Мы переносимся сегодня к подножию горы, что с другой стороны крепости, и проведем ритуал снятия преграды, разделяющей наше государство и султанат.

— Султанат? — хором спросили родители.

— Не смотри так на меня, Алиса! — рассмеялся отец. — Я слышу ее, но очень тихо.

Мать кивнула и снова посмотрела на меня.

— Итак, султанат. Значит, у них гаремы, как в Османской империи? — недовольно протянула мама.

— Нет, особенность в другом: истинные пары, и изменить своей судьбе они не могут, — рассмеялась я, глядя на ее воинственный вид.

Да, все мы, бывшие Колосовы, готовы глотки перегрызть за своих родных! Спросите, почему «бывшие»? Просто на Земле мы были Колосовыми, а в этом мире у каждого другая фамилия, и мы не считаемся кровными родственниками, так как после аварии попали в разные тела. Но для нас это ничего не меняет. Тем более, это мои самые родные люди: мама (которая здесь, между прочим, моя родная сестра), папа, дедушка Игнат, бабушка Ира и тетя Рита, в этом мире — Дарина.

— Подожди, милая, — остановил маму отец, которая что-то хотела сказать. — Соня говорит о сегодняшнем переходе. Доченька, вы хотите снять завесу? А если султан, о котором ты говорила, начнет войну?

— Вполне возможно, отец. Насколько я поняла, он довольно умен, но не настолько, чтобы просчитать все ходы. Сейчас его интересует только одно, что появился наследник султаната, а он власть захватил хитростью и обманом, при этом приговорив своего брата с женой и племянником к смерти….

— Соня, неужели мой будущий зять и есть тот самый наследник?

Проницательность отца никогда не подводила. Не зря он прошел огонь и воду в разведке.

— Да, отец, поговорим об этом при встрече…

Нежные, словно крылья бабочки, прикосновения вырвали меня из объятий сна. Торопливо оборвав разговор с родителями, я прошептала:

— Мама, папа, люблю вас! До скорой встречи! — и распахнула глаза.

Арсен, мой Арсен, осыпал поцелуями лицо: губы, щеки, нос, веки, подбородок. В каждом прикосновении — трепет, страсть, обещание. Я млела, тонула в этом водовороте нежности, отвечая на его поцелуи с такой же жаждой. Но вдруг… тихий, настойчивый стук в дверь пронзил рассветную идиллию, заставив меня вздрогнуть.

— Ваши Величества, пора, солнце уже высоко. Нам пора в путь, — глухой голос старого визиря эхом прозвучал за дверью.

Арсен простонал, уткнувшись лбом в мое плечо, словно прося отсрочки у самой судьбы. Я взъерошила его темные волосы, нежно коснулась губами макушки, и тихий смех сорвался с моих губ. Как же хотелось задержаться в его объятиях, утонуть в мгновениях счастья. Незавершенное обещание, таинство, что должно было связать нас навеки, — консумация брака — пока оставалось за гранью реальности. «Всему свое время,» — подумала я.

Приведя себя в порядок, мы спустились в столовую. Завтрак уже ждал нас. Вчера я не удержалась от колкости в адрес Хранителя, поинтересовавшись, где он раздобыл продукты в этом богом забытом месте. Он обиделся, как ребенок! Оказывается, все провизия во дворце хранилась под стазисом, а ему, как опытному магу, стоило лишь приложить