Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

хаос. Все кричали, бегали, носились туда-сюда и, конечно, что-то жевали. Родители много работали, так что за нами присматривали няни, но они часто менялись. Справиться с нами было непросто, — добавила я, с теплотой вспоминая тот беспокойный, но по-настоящему счастливый период.

Я с любопытством посмотрела на Джерда.

— А каким в детстве был ты?

— Маленьким и трусливым, — совершенно неожиданно ответил он.

— Ты? — не поверила я своим ушам.

Джерд кивнул.

— Это правда. Я боялся всего: собак, лошадей, насекомых. Даже громких звуков. Всё казалось мне таким огромным и пугающим.

Он замолчал. Мы проходили мимо высокого крыльца, на перилах которого уже образовались снежные шапки. Джерд протянул руку и зачерпнул немного снега, размял его в пальцах, а затем, вдруг рассмеявшись, добавил:

— А ещё я очень переживал, что не вырасту. Как будто оставаться маленьким было самой страшной судьбой на свете. Я думал, что все вокруг будут расти, а я останусь таким же. Это меня ужасало.

Его смех звучал искренне и заразительно. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами и боялась дышать, чтобы не спугнуть это мгновение. Джерд говорил. Наконец-то он говорил о себе — прямо и непринуждённо. Не отмалчивался, как всегда, скрываясь за улыбкой, а говорил, понемногу открывался мне.

— И всё-таки ты вырос.

Я улыбнулась, глядя на мужчину, которому едва доставала макушкой до плеча.

— Вырос. — Он взглянул на меня с игривым прищуром. — Но это случилось позже. Сначала пришлось попереживать, — и уже не столь весело продолжил:

— А вообще, я рос, почти не общаясь с другими детьми. В город ездил редко, учителя приезжали в поместье сами. Отец настаивал, чтобы я получил лучшее образование, а бабушка поддерживала его в этом. Она всегда следила за тем, чтобы я не уклонялся от учёбы, заставляла зубрить все, что мне преподавали.

— Какой она была?

— Строгой и доброй одновременно, — ответил он, глядя куда-то вдаль. — Она требовала от меня дисциплины, но в то же время умела проявлять заботу и нежность.

Он снова замолчал, а потом повернувшись ко мне, пристально посмотрел.

— Она научила меня любить, — его голос наполнился теплом. — Она и Берта заменили мне всех: и мать, и отца. А ещё был старый Оддо, который всегда делился мудростью, когда я в этом нуждался.

— А потом ты оказался у Алахарда?

Джерд кивнул.

— И каково это было?

— Ну, — он усмехнулся, — первые пару лет тяжело и больно, а потом просто тяжело.

Постепенно я ощущала, как холод проникает под одежду, заставляя дрожать. Но как же не хотелось прерывать прогулку! Я боялась, что, как только мы остановимся, Джерд снова наденет привычную маску, за которой он прятал свои чувства.

— Почему отец не захотел воспитывать тебя? — осторожно спросила я, наблюдая за его реакцией.

— Не знаю, — спокойно ответил он. — Говорят, он очень любил мою мать. Женившись на ней, он пошёл наперекор всему: дворцовому протоколу, своим детям, своему народу, наконец. Наверное, он считает, что я отнял её у него, а может быть, просто напоминаю о том, что он её потерял.

— Ты очень похож на него, — заметила я, пытаясь понять, какие чувства он испытывает.

Джерд удивлённо вздёрнул бровь.

— Я видела его портрет во Дворце, — объяснила я.

— Знаменитая королевская галерея, — произнёс он с грустной усмешкой. — Гордое наследие Кэесов.

Поддавшись внезапному порыву, я взяла его за руку и почувствовала, как он тут же благодарно сжал мои пальцы.

— Я в детстве жутко боялась темноты, — призналась я. — Прямо до истерики. Поэтому по всему дому установили дополнительные светильники, которые не выключались всю ночь, чтобы хоть как-то меня успокоить. Я помню, как лежала в кровати и следила за их мягким светом, который прогонял страхи. Но как только свет гас, я начинала кричать и звать родителей. Мне казалось, что в темноте таятся чудовища, которые только и ждут часа, чтобы выскочить и схватить меня. А ещё у меня была жуткая боязнь высоты. На качелях в парке я орала как резаная, но не от восторга, как другие дети, а от ужаса. Мне казалось, я вот-вот упаду. Этот страх был таким невыносимым, что я закрывала глаза и молилась, чтобы качели остановились. Впрочем, высоты я боюсь до сих пор. — Засмеялась я, слегка смущаясь. — Все вокруг твердят, что лучший способ справиться с этим — отважно взглянуть своему страху в лицо. Но сколько бы я ни пыталась, у меня ничего не выходит.

— Ерунда всё это, Кейт, — серьёзно сказал Джерд. — Когда тебе действительно понадобится, ты окажешься сильнее любого из своих страхов. И он отступит, а потом и вовсе исчезнет.

Мы шли под падающим снегом. Я куталась в тёплый мех плаща и украдкой посматривала на Джерда. Руку мою он так и не отпустил, мягко сжимая ладонь в своей. Он молчал, и было в этом молчании что-то успокаивающее.

Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, в груди разливалось приятное тепло. Я размышляла о том, как много значил для меня этот мужчина, и как легко идти вот так, рядом, держась за руки, даже если слова не находились и мы просто молчали.

— Знаешь, я обожаю снег, — вдруг сказала я, изо всех сил стараясь не показать, что замёрзла.

— И я, — тихо ответил он.

— А что ты ещё любишь?

— Что? — он оторопело посмотрел на меня.

— Ну помнишь, ты как-то спросил меня, что я люблю? Так вот, теперь я спрашиваю тебя. Расскажи мне, что любишь ты?

На мгновение он растерялся.

— Не знаю, — голос его прозвучал удивлённо. — Меня никогда никто об этом не спрашивал.

Я замерла, поражённая. Теперь мне стало ясно, насколько Джерд был одинок, несмотря на всю его силу, уверенность, титул и почти всеобщее, как я уже успела понять, уважение. Я вспомнила слова Фалька: «Такие люди всегда одни».

— Но что-то ты всё-таки любишь?

— Люблю, — смущённо улыбнулся он.

Как же мне нравилась его улыбка! Она заставляла сердце биться с утроенной силой, ведь так улыбался он только мне. И я знала, что хотя бы в эту секунду, в это мгновение он был моим, только моим.

Я и не заметила, как мы добрели до дома. Почувствовав, что я дрожу, Джерд нахмурился.

— Кейт, ты замёрзла, идём, — он потянул меня за собой и толкнул входную дверь.

Навстречу нам выбежала Диса, по-праздничному нарядная, в красивом ярком платье и с косами, убранными в сложную прическу на затылке. Она явно собиралась уходить, но, увидев нас в снегу, тут же заохала.

— Диса, горячую ванну для миледи, быстро! И приготовь отвар, — распорядился Джерд.

— Слушаюсь, Ваше Высочество!

Поклонившись, Диса тут же