Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

А дальше случился сон. Сладкий, волшебный сон…

Его пылкие требовательные губы ласкали мою кожу, оставляя на ней жгучие следы поцелуев. Уверенные искусные руки дарили неповторимые ощущения. Я плавилась в его объятиях, таяла в сладкой неге. Желание пульсировало во мне, охватывая с головы до ног. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Я хотела его так, как никого другого. Тело само тянулось к нему, жадно ловило прикосновения, жаждало большего, отдавалось полностью, без остатка.

— Ты моя, Келли'н-Ннен-Хель, — хриплым от возбуждения голосом шептал Джерд, притягивая меня к себе, и целовал так, будто боялся потерять даже на мгновение. — Моя, моя!

Мы оба упивались этой мучительной близостью, сжигающей изнутри, невыносимой и всепоглощающей. Руки, губы, тела переплелись так, что я уже не различала, где заканчиваюсь я и начинается он. Слышала лишь безумные удары сердца. Моего ли, его? А когда ненасытные ищущие губы прошлись по внутренней стороне моего бедра, я захлебнулась в чувственном восторге, и, выдохнув стон, выгнулась навстречу сумасшедшим ласкам. Джерд сдавил мои бёдра, придвинул к себе, и его горячий язык заскользил во мне.

— Что ты со мной делаешь? — пролепетала я, рвано хватая воздух. И голос мой показался совсем чужим.

— Делаю тебя своей, — в ответ прохрипел он.

Ощущения потрясали. Прикрыв от наслаждения веки, я гладила его по затылку. Мои стоны звучали всё громче, всё безудержнее. Забыв обо всем, я полностью отдалась чувствам. В невероятном восхитительном блаженстве глаза мои затуманились слезами. Мир уплывал куда-то долго, почти бесконечно, пока не взорвался сотнями осколков.

Жаркая волна захватила меня. Прошлась по каждому нерву, сжигая всё на своём пути. Я утонула в этом безумном вихре. Тело дрожало. Джерд обнял меня, успокаивая, и медленно, не сводя с меня потемневших глаз, вошёл. Я сдавленно застонала, хмелея от охвативших эмоций. Он заполнил меня всю, напрочь сметая внутренние запреты. Движения становились всё более интенсивными, резкими. Не отрываясь, мы смотрели друг на друга. В этом было что-то магическое, дурманящее.

Джерд любил меня неистово, страстно, заставляя выкрикивать, выстанывать, вышептывать его имя. Красивый и сильный, он так откровенно терял контроль над собой, наконец, открываясь мне. Это сводило с ума и намертво стирало из памяти всех, кто был до него.

Я впивалась ногтями в его твёрдые плечи, обвивала ногами талию, притягивая ближе, и едва успевала дышать. Одной рукой Джерд упирался в подушку над моей головой, другой слегка приподнимал меня за бёдра, теснее прижимая к себе. Это было восхитительно горячо — и в то же время безумно нежно, будто в каждом движении он необъяснимым образом сочетал неукротимое безрассудное желание и трепетную заботу.

А в миг, когда он с тихим стоном содрогнулся всем телом, я распалась на миллиард частиц от пронзившего меня яркого беспредельного исступления и взмыла к звёздам, чтобы потом упасть в крепкие мужские руки и замереть в упоительном покое.

Нависая надо мной и тяжело дыша, Джерд убрал с моего лица спутавшиеся пряди и ласково улыбнулся. Его губы нежно коснулись виска, и я поняла, что пропала. Навсегда затерялась в тёмной глубине его глаз и больше не хотела обратно.

С довольным рычанием, словно большой сытый хищник, он расслабленно лег рядом и мягко притянул меня к себе. Сердце под моей щекой продолжало громко стучать, грудь вздымалась в такт его прерывистому дыханию. Неторопливо перебирая пальцами мои волосы, он ещё долго не мог успокоиться, тело его пылало.

Я же ощущала необычайную лёгкость, но в то же время не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Лежа у него на груди, я блаженно улыбалась. Он не мог видеть моего лица. Рассыпавшиеся волосы скрывали от него глупую, счастливую улыбку.

Вот, значит, каково это — быть с мужчиной, которого любишь до дрожи в коленях, до острой сердечной боли и полного исчезновения мира вокруг. Мысли таяли, медленно ускользая в сладкий тягучий туман.

Прижимаясь ближе, я неосознанно закинула ногу. В ответ раздался низкий удовлетворенный стон, и широкая ладонь уверенно легла на моё бедро, словно заявляя свои права. Я улыбнулась самой себе. Чувство полной, непреложной безопасности, которое я испытывала рядом с ним, обволакивало меня, укрывало как мягкий уютный плед, позволяя расслабиться и быть собой. В его присутствии все тревоги исчезали, уступая место умиротворению. Джерд стал моим тихим надёжным убежищем, и как же оказалось чудесно в этой безмятежности чувствовать себя столь желанной.

Воспоминания о его головокружительных ласках, о том, как он шептал моё имя, как жадно любил меня, не отпускали. Я медленно провела ладонью по его груди, любуясь ровными четкими линиями тела, которое так чутко откликалось на мои прикосновения. Джерд накрыл мою руку своей, нежно сжал и поднёс к губам, целуя каждый палец с нескрываемым удовольствием.

Этот мужчина поразительным образом сочетал в себе мягкость и силу, страсть и спокойствие. Решительный и порой суровый, он умел быть невероятно ласковым и заботливым. Если бы я только знала, если бы только догадывалась, что он появится в моей жизни, ни за что на свете не взглянула бы ни на кого другого. Но это теперь не имело значения. Я любила его всем своим существом, погружаясь в это чувство всё глубже с каждой секундой.

— Джерд, — негромко позвала я через некоторое время.

— М-м? — лениво отозвался он.

Его пальцы неспешно гладили меня по спине, и я готова была урчать от удовольствия.

— А где все? — спросила я, приподнимаясь на локте, чтобы увидеть его лицо.

В доме было подозрительно тихо.

Он лежал, закинув одну руку за голову, разомлевший и безумно красивый. На его губах играла довольная полуулыбка.

— Кто именно тебя интересует, Кейт?

— Фальк, Эйрих, Диса… Где они?

— С ними всё в порядке, не волнуйся. — Он ласково провёл большим пальцем по моей щеке. — Они сами способны о себе позаботиться, поверь.

— Но когда они придут…

— Кейт, они не придут. — В ореховых глазах засветилось что-то озорное, словно он заранее знал больше, чем говорил. — Этой ночью мы с тобой одни.

Мысленно улыбнувшись своей догадке, я с притворным возмущением покосилась на него.

— Ты всё это подстроил?!

— Ничего я не подстраивал, — искренне засмеялся он. — Просто праздник в самом разгаре. Им и без нас есть чем заняться.

— И всё-таки ты это подстроил.

Он рывком перевернулся, подминая меня под себя, и навис сверху.

— Нет. — Губы лукаво изогнулись, чёрные зрачки блеснули. — Но я надеялся, что так произойдёт.

«Бог