Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

Джерд смотрел на неё не отрываясь. Даже в гневе она казалась ему невероятно прекрасной.

— Можешь ответить на один вопрос? — Взгляд её немного смягчился. — Почему, когда мы вместе, кто-нибудь из нас обязательно истекает кровью? — Она вдруг погрустнела и смущенно продолжила: — Я просто… боюсь тебя потерять, вот и всё, — выдохнула она и отвернулась.

Джерд заморгал, пытаясь осознать то, что только что произнесла Кейт. Она боится его потерять? Древние! Это лучшее, что он слышал за последнее время. Осторожно приподнявшись, он положил ладонь на её узкую спину. Девушка едва заметно вздрогнула.

— Кейт, ты меня не потеряешь, обещаю.

Собственный голос показался ему чужим, осипшим и каркающим.

Она медленно повернулась к нему, заглянула в глаза, присмотрелась, будто пытаясь отыскать что-то, и вдруг придвинулась ближе. Сердце Джерда гулко стукнулось о рёбра. Он судорожно сглотнул и замер.

— Ты голоден? — неожиданно выдала Кейт краснея.

Что? О чём она? Голоден?

«Нет, я точно свихнусь», — горько подумал он и, посмотрев на девушку, зачем-то кивнул.

Её как ветром сдуло с кровати. Со словами «я мигом» она унеслась вниз. Джерд только и успел заметить, как копна кудрявых волос взметнулась возле двери.

— Эй, Кудрявая, полегче! За тобой кто-то гонится?

А в следующее мгновение Эйрих уже входил в комнату.

— Ну что, Твоё Высочество, снова среди живых? — Он посмотрел на Джерда и нахмурился. — Какого крахена ты вчера вытворял?

— Не начинай. — Джерд скривился и умоляюще посмотрел на друга. — Лучше послушай, что мне поведали генералы.

Эйрих слушал не перебивая, только всё больше мрачнел.

— Значит, он отдал ему Дазур, — процедил он сквозь зубы, когда Джерд закончил свой рассказ. — Крахенов ублюдок!

Он в бешенстве расхаживал по комнате, положив руки на пояс, и ругался на чём свет стоит.

— Ты помнишь, сколько народу там полегло три года назад?! Крахен! За что?! Чтобы какой-то титулованный маменькин сынок отдал просто так то, что отстояли кровью другие! — И повернувшись к Джерду, резко бросил: — Так что ты решил?

— …Нет-нет, Диса, я сама… — послышалось за дверью.

Мужчины переглянулись. С подносом в руках в комнату вошла Кейт. Увидев разъярённого Эйриха, она застыла на пороге, растерянно хлопая глазами.

Джерд коротко глянул на друга, как бы говоря: «Давай позже, а?»

Тот, усмехнувшись, шагнул к выходу.

— Пойду подумаю над тем, что ты мне сказал. — И повернулся к Кейт. — А ты, Кудрявая, — он посмотрел на поднос, — давай корми своего принца. Ему теперь силы нужны. И немалые.

«Вот крахенов сын!» — Джерд мысленно отругал друга за длинный язык.

— Что это с ним? — с тревогой спросила Кейт, едва за Эйрихом закрылась дверь.

Она поставила поднос на небольшой столик у кровати, и по комнате тут же поплыл пряный аромат чего-то мясного. Джерд с удивлением обнаружил, что вправду голоден. И не просто голоден, а готов съесть зажаренного на вертеле кабана. Целиком. До Скьярдарлинга его по традиции не кормили. Рохи заперли его в маленькой комнатушке без окон, где он и провёл ночь и всё утро, пока за ним не пришли. Ну а потом было не до еды. Вчера, после того как он два дня провалялся в таком глубоком сне, что, придя в себя, не сразу понял, кто он и где находится, Диса попыталась его накормить. Но он не захотел. То ли травы старика Авариса всё ещё действовали, то ли настроение было препаршивым. Вчера он лежал в постели злой, как крахен, и мечтал кого-нибудь придушить. Он строго-настрого запретил Фальку приводить Кейт на поединок и теперь отчаянно переживал, что девушка станет его бояться, увидев, как он убил человека. То, что в мире Кейт царят менее кровожадные нравы, он уже догадался. Хотя, возможно, просто мало о нём знал. В любом случае это зрелище не для женских глаз.

Но когда она окликнула его там, на арене, только Древние знают, как он был рад её видеть. Тонкие прохладные пальцы одним прикосновением остановили страшную пляску в его крови, какая бывает после напряжённого изматывающего боя, когда, кроме красной пелены, в глазах ничего не остаётся. Ни звуков, ни запахов. Да и тебя самого не остаётся. Только зверь, который вырвался на свободу и ликует.

— Джерд, — Кейт тронула его за плечо. — Всё в порядке?

— А? Да, прости. — Он смущённо провёл ладонью по волосам. — Так чем это так вкусно пахнет?

Кейт

Джерд ел, а я, примостившись с ногами на кровати, болтала о разной чепухе. В этом было что-то знакомое, правильное. Будто после долгого изнурительного пути я наконец нашла своё место, единственно верное. Оно оказалось здесь, рядом с этим мужчиной. Я чуть не потеряла его три дня назад… и чуть не потеряла его вчера… упрямого, сложного и такого… необходимого. Я поняла это сегодня ночью, когда он спал.

Аварис обработал и заново зашил рану, перевязал, а потом вскинул руку и медленно провёл морщинистой ладонью перед закрытыми глазами принца. И вдруг что-то засветилось, замерцало под этой ладонью, загорелось, будто старик держал в руке крошечный фонарик. Мгновение — и нет ничего. Но дыхание Джерда из горячечно-рваного сделалось ровным, глаза под тонкими веками перестали метаться, и он уснул. Целитель собрал инструменты и со словами «следите теперь за ним» покинул комнату.

И я следила. Всю ночь. Я лежала рядом, не смея пошевелиться, смотрела на него и думала… Когда это началось? В какой неуловимый миг этот чужой мужчина стал мне нужнее всех? Прежняя жизнь вдруг померкла, отдалилась. Я по-прежнему невыносимо скучала по родителям, братьям, бабушке, Рут. Это оставалось неизменным и дорогим. Но остальное… Имя Майкла, как и его образ, исчезли из моего сердца, как исчезает глубокий рисунок на мокром песке, который раз за разом слизывает набегающая волна. Вот он есть… а вот от него и следа не осталось. Этой волной и стал Джерд. Каждое его слово, каждый взгляд, жест, поступок стирали из памяти все ненужное, незначимое. Вычищали из сердца боль и страх.

С чего же всё началось? Может быть, с того утра на Спящем утесе и моих слёз? А может, с того страшного «признаю» в тронном зале Королевского дворца? Или с тумана на мокрой палубе «Призрака»? А может быть, с поцелуя, такого нежного и такого отчаянного? Неважно…

Когда в своей квартире я впервые увидела его… уже тогда я не могла оторвать от него глаз. Это было как