Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

противником, опустив мечи, и тяжело дышал. Кровь стекала по его телу, смешиваясь с потом и снегом. Он смотрел на поверженного роха отрешённым стеклянным взглядом. Я вырвалась из рук Фалька и бросилась через толпу. Но дорогу мне тут же преградил Эйрих. Он и Аццо выглядели крайне взволнованными.

— Не так быстро, Кудрявая!

Эйрих схватил меня за плечи и отвёл в сторону. Меня трясло. В голове творился хаос. После пережитого стресса я хотела только одного — обнять его. Но к Джерду уже подошёл йординг со своими людьми.

— Вы всё видели сами! — обратился к толпе Храбан. — Скьярдарлинг даровал принцу Ауррории право быть среди нас. Он его заслужил! Кровью! — И жёстко добавил, поворачиваясь в сторону Коналла: — А если кто-то хочет оспорить волю Древних, то меч мой всё ещё при мне!

Повернувшись снова к Джерду, йординг что-то сказал ему и крепко обнял. Джерд выглядел растерянным. Он криво улыбался в ответ на слова Храбана и еле стоял на ногах. И только когда йординг, довольно похлопав его по спине, отошёл, Эйрих, мягко подтолкнул меня и проговорил в самое ухо:

— Вот теперь иди к нему.

Я протиснулась сквозь толпу и выбежала на арену.

— Джерд! — крикнула я сорвавшимся голосом.

Его плечи дрогнули, и он обернулся. Наши глаза встретились. Я бросилась к нему, но ноги не удержали. Я упала на колени в снежную грязь. Через мгновение Джерд тяжело опустился рядом. Пальцы его разжались. Мечи выпали из рук. Он обнял меня, и я зарыдала. Что-то говорила, обнимала его в ответ, водила ладонями по его лицу, и сквозь слезы слышала хриплый голос.

— Тише, тише… — успокаивал он меня, прижимая к себе. — Всё закончилось. Ну что ты, Кейт, всё закончилось.

Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Снег падал крупными хлопьями, белой завесой отгораживая нас от всего остального мира.

— Ты всё это время была здесь? — спросил Джерд.

Всхлипывая, я кивнула.

— Я же запретил, — с мучением в голосе произнёс он, держа моё лицо в ладонях. — Ну почему ты никогда меня не слушаешь, Келли'н-Ннен-Хель? — А потом зарылся в мои волосы и прижал к себе так крепко, будто боялся, что меня вот-вот у него отберут. — Теперь я его точно придушу, — услышала я над ухом и мигом вскинулась:

— Это я виновата! Фальк тут ни при чём! — и сквозь душившие слёзы крикнула: — Я не могла не прийти! Понимаешь ты это или нет, упрямый ты дурак!

И ударила его ладонями в грудь.

Его лицо исказилось от боли. Я почувствовала, как под моими пальцами задрожали мышцы. Он начал медленно заваливаться набок. Бог мой, он же ранен! Как я могла об этом забыть? Пытаясь хоть как-то удержать его от падения, я судорожно обернулась в поисках Эйриха. Но он, Аццо и Фальк уже спешили к нам.

Глава 19

Кейт

— …какого крахена, Эйрих! Я уже три дня валяюсь. Ещё один день — и я, кажется, кого-нибудь придушу! — услышала я за приоткрытой дверью.

— Ну, это ты Кудрявой скажи, — усмехнулся Эйрих. — Она теперь тут главная. Пока ты спал, она заставила нас ходить на цыпочках и шипела, точно дикая кошка, всякий раз, когда что-то могло нарушить твой покой. Так что ты, Твоё Высочество, будешь в постели лежать ровно столько, сколько сказал этот старый пень Аварис. Напомни-ка мне: неделю, если я не ошибаюсь?

И засмеялся в ответ на сдавленное рычание друга.

Сразу после боя йординг Храбан прислал своего целителя. Низенький, крепко сбитый старик с длинной седой бородой и кустистыми бровям напоминал гнома. Бормоча себе под нос, он деловито прошагал в комнату, где на кровати с закрытыми глазами лежал белый как мел Джерд. Старик быстро осмотрел его, продолжая бубнить. Из принесённого с собой весьма потрёпанного саквояжа извлёк и разложил на столе странные приспособления и инструменты, и обведя нас всех строгим взглядом совиных немигающих глаз, попросил покинуть помещение. Мою попытку оспорить он пресек на корню и со словами «закончу — позову» выдворил за дверь. Когда «гном» позволил нам вернуться, Джерд уже спал. Жуткая бледность ушла с его красивого лица, губы порозовели.

— Проспит два дня, — тоном профессора заявил старик. — Не пугаться, не волноваться, не трогать его. Когда проснётся, накормить. Пусть остаётся в постели. Неделю, не меньше.

Он потряс своим крючковатым пальцем перед моим лицом.

— Он поправится? — жалобно пропищала я, заглядывая в мудрые глаза.

— А как же, — хитро прищурившись, крякнул старик. — Аварис своё дело знает.

Сейчас я стояла у двери, не решаясь войти. Джерд пришёл в себя вчера вечером, но по какой-то непонятной причине не захотел меня видеть. Я рвалась к нему, но Эйрих меня не пустил.

Мужчины как сговорились. Когда бы я ни пыталась, кто-нибудь из них обязательно ловил меня и закрывал дверь перед носом. Я ничего не понимала, а они не объясняли. Я беспокоилась. Очень. Они же убеждали, что с Джердом всё в порядке, и не говорили больше ни слова.

Я занесла руку, собираясь толкнуть створку, но не успела её коснуться. Она распахнулась, и на пороге возник Эйрих.

— Кудрявая, это начинает превращаться в привычку.

Он ухмыльнулся, тесня меня обратно в коридор и аккуратно прикрывая за собой дверь.

— Я хочу знать, что происходит! — не выдержала я. — Может, мне всё-таки кто-нибудь объяснит, наконец! — голос мой завибрировал, готовый сорваться на крик.

Эйрих хмуро посмотрел на меня и недовольно тряхнул головой.

— А ну-ка, пошли со мной. — Он схватил меня за локоть и оттащил подальше от комнаты, в которой находился Джерд. — Я же тебе сказал, потерпи немного. Ничего страшного не происходит, — зашипел он мне в ухо.

— Эйрих, — я подняла на него глаза, даже не пытаясь вырваться, и умоляюще попросила: — Скажи мне правду.

— О, Древние! — зарычал он и раздражённо провёл рукой по волосам. — Да он просто не хочет, чтобы ты видела его таким!

— Какимтаким? — опешила я.

— Беспомощным.

— Но это же мальчишество какое-то, — захлопала я глазами от удивления.

— Ну уж прости, вот так мы, мужчины, устроены. — Развёл руками Эйрих, по-доброму улыбаясь.

— Но…

— Говорю тебе, Кудрявая, беспокоиться не о чем, — перебил он меня. — Просто потерпи.

Сказав это, он направился к лестнице.

— Вот упрямый! — буркнула я себе под нос, имея в виду Джерда.

— А вот это в точку! Он такой! — не оборачиваясь, крикнул на ходу Эйрих и засмеялся. — Привыкай!

Тем же вечером, после ужина, я сидела внизу в кресле, поджав под себя ноги, и смотрела на пляшущий в