Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

— Назови цену, — громко сказал чужак.

Стражник быстрым движением убрал меч обратно в ножны и подался вперёд. Глаза его алчно заблестели.

— Тридцать золотых монет — и мальчишка твой! — крикнул он с помоста.

Толпа ахнула. Цена оказалась неимоверной. За тридцать золотых монет в Таллосе можно было купить чистокровного лорретийского скакуна — и ещё осталось бы, чтобы широко отпраздновать покупку в самой дорогой таверне города. Заплатить названную сумму за оборванного грязного воришку было бы верхом глупости.

Чужак коротко посовещался со своим светловолосым спутником и крикнул в ответ:

— Даю двадцать монет, этого более чем достаточно!

— Э-э, нет, так не пойдёт. — Стражник шагнул к краю помоста. — Ты сказал — назови цену, и я назвал. Если у тебя нет тридцати монет, мальчишка лишается руки. Всё честно, не так ли?

Стражник не сдавался. Ему казалось, что он правильно оценил чужаков. Дорогая одежда, оружие. Такие точно могли иметь при себе тридцать золотых монет. А возможно, и больше.

Толпа замерла в ожидании.

Внезапно темноволосый, ловко запрыгнув на помост, подошёл к стражнику. И чуть помедлив, с лязгом вынул свой меч из ножен на поясе.

— Это тенеберийская сталь. Я думаю, ты знаешь, сколько он стоит.

По толпе снова разнёсся изумлённый вздох. У стражника вытянулось лицо. Меч из тенеберийской стали, даже самый скромный, стоил больше пятидесяти золотых монет, а сколько стоил тот, что сейчас протягивал ему чужак, даже страшно было представить. Стражник жадно смотрел на узкий длинный клинок чёрного, как сама тьма, цвета, с множеством изящных гравировок на гарде и лезвии. И ещё не касаясь, знал, что он лёгок и прекрасно сбалансирован.

Рука сама потянулась к нему. Всё ещё не веря, стражник жестом приказал другим подвести к нему мальчишку.

— Забирай! — крикнул он, толкнув воришку к чужаку.

В ответ тот бросил ему меч и, увлекая с собой Фалька, спрыгнул с помоста. А дальше, не оборачиваясь, направился через площадь в сторону гавани. За ним устремился его светловолосый спутник. Толпа молча расступалась перед ними.

Фальк, словно привязанный, пошёл следом. Он был потрясен происходящим. От пережитого страха мысли его путались, соображал он плохо и понимал только одно — этот широкоплечий чужак, что шагал впереди, только что спас ему руку и, судя по всему, жизнь.

— А двадцать монет? — прозвучал над площадью голос стражника, по-прежнему стоящего на помосте.

Чужаки остановились и обернулись. Светловолосый склонил голову и нехорошо прищурился.

— Ты получил меч стоимостью в сто сорок золотых, — впервые за всё время заговорил он. — Всё честно, не так ли?

А затем, сведя на переносице густые брови, добавил:

— Или хочешь поспорить?

Стражник не хотел. Что-то во взгляде светловолосого заставило его отступить и примирительно кивнуть в ответ.

Чужаки двинулись дальше. Всю дорогу до гавани они не обращали на Фалька внимания. Он тащился следом, размышляя, что надо бы как-то отблагодарить за спасение, и вообще, что-то сказать, но на ум ничего не приходило. Только когда они подошли к стоящему у пристани огромному трёхмачтовому кораблю с золотой фигурой Морвенны — мифической женщины-птицы на носу, Фальк, наконец, решился к ним обратиться.

— Милорды, я хотел… сказать спасибо, — начал он неуверенно.

Оба чужака обернулись. Темноволосый посмотрел на Фалька, немного помолчал, а затем произнёс:

— Можешь звать меня Джерд, а его, — он указал на спутника, — Эйрих.

Фальк кивнул и остался стоять на месте. Он не знал, что делать дальше. Его вроде бы не удерживали, и было понятно, что чужаки не собираются требовать с него расплаты, но уйти просто так он не мог. Чужаки с любопытством наблюдали за ним. Фальк переступил с ноги на ногу, чувствуя, что молчание затянулось, и надо бы распрощаться, но тут заговорил светловолосый:

— Вообще-то было бы неплохо в ответ назвать своё имя, Малыш. Или у тебя его нет?

— Есть. Ф… альк, — запинаясь, ответил он.

— Вот что, Фальк, — снова подал голос темноволосый. — Путь, который ты выбрал, рано или поздно всё равно приведет тебя на тот помост. Ты ведь это и сам знаешь.

Фальк знал, но никому не нужному сироте было непросто выживать на улицах. Когда у тебя нет ни семьи, ни крова, выбирать не приходится. Внезапно ему стало нестерпимо стыдно перед этими людьми. Покраснев до кончиков ушей, он стоял и смотрел себе под ноги, не в силах поднять глаза. И вдруг услышал:

— Если нет никого, кто будет сожалеть о тебе в этом городе, то, возможно пришло время выбрать другой путь?

Темноволосый пристально смотрел на него. Фальк растерялся, и эта растерянность весьма красноречиво отобразилась на его лице.

— Поднимайся на борт. — Чужак улыбнулся и по-дружески хлопнул его по плечу. — Найди Чессора, он первый помощник. Скажи, я велел тебя накормить и выдать одежду. И, кстати, тебе не мешало бы помыться.

— Вы капитан, милорд?

Фальк раскрыл от удивления глаза.

Оба чужака неожиданно рассмеялись.

— Нет, — покачал головой темноволосый и указал на корму корабля. — Он капитан.

Фальк посмотрел в ту сторону. На полуюте неподвижно стоял человек и внимательно разглядывал пристань. Поднимаясь по трапу, Фальк успел заметить жуткий шрам на его лице…

Фальк остановился, резко встряхнул головой, возвращаясь в реальность, и посмотрел на меня.

— …вот так я оказался на борту «Призрака», а потом и в Ауррории. Правда, ненадолго, потому что жил Джерд тогда в Землях Рохов.

— Как давно это было? — тихо спросила я.

— Пять лет назад, — вздохнул он и, заметив в моих глазах смятение, добавил: — Кейт, я рассказал тебе это не для того, чтобы вызвать жалость или сочувствие. Нет. Я сделал это, чтобы ты понимала. Джерд не бежит от трудностей и не отступает. Он согласился на поединок, потому что уверен: оставаться здесь для нас безопаснее всего. А ещё ты должна понять, он никогда не перестанет рисковать собой ради других. Не перестанет помогать тем, кто слабее, и защищать тех, кто в этом нуждается. Таков он по своей природе, и от этого ему непросто. Такие люди всегда одни. Это не пустые слова. Лидерство, Кейт, тяжёлая ноша. Никто никогда не узнает, что чувствует он сам. Свои страхи и сомнения он тщательно скрывает. Но они есть, понимаешь?

Фальк пристально посмотрел мне в глаза. В который раз я удивилась тому, как не по годам этот мальчишка мудр и проницателен.

— Или ты принимаешь его таким, какой он есть, или… Знаешь, я часто думаю: жаль, что он всего лишь младший сын короля.

— Почему? — удивилась