Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

Что имел в виду правитель, я не поняла, да и не думала об этом вовсе. Страшное, непонятное слово «Скьярдарлинг» гремело в моей голове.

Глава 18

Кейт

— …Рохи верят в силу. Пожалуй, она является для них мерилом всего… — Фальк задумчиво почесал переносицу.

Мы бесцельно брели по крошечной заснеженной улочке. В городе было людно. При дневном свете Скельбрэ оказался и вправду красив. Он лежал в долине, окружённый с трёх сторон сизыми, покрытыми снегом скалами, над которыми стелился белым маревом густой туман.

— Но ведь это варварство какое-то — решать проблему дракой, — пыталась возразить я.

До меня, наконец, стал доходить смысл, через что предстояло пройти Джерду. Скьярдарлинг считался священным ритуалом, способом доказать правоту силой. В этом бою не было проигравшего. Только победитель и мертвец. Звучало зловеще…

— Почему мне не дали с ним поговорить? — спросила я, вспомнив, как после Совета Джерд подошёл к нам, что-то коротко сказал Фальку, чтобы я не слышала, и уставился на меня.

Глубокая тягучая тьма плескалась в его глазах. Он смотрел пристально, не моргая, а я не знала, с чего начать. Не знала, как выразить то, что творилось внутри. Страх, непонимание, нежность, благодарность и что-то ещё, что-то невыносимо лёгкое и невероятно значимое. То, что я пока не могла облечь в слова. Всё перемешалось. Но стоило мне заговорить с ним, как двое плечистых рохов тут же выросли за его спиной и со словами «Не стоит нарушать традиции, принц» увели. Он обернулся всего лишь раз, и во взгляде, который мгновенно окутал меня теплом, я сумела прочесть «Я вернусь». И теперь я судорожно цеплялась за этот взгляд как за надежду, что всё получится. Он справится, обязательно справится. Он сильный, он сможет.

— Считается, что женщины отвлекают перед боем, — спокойно объяснял Фальк. — Время накануне поединка — тоже часть ритуала. Соперников запирают в отдельных комнатах. Им не дают ни спать, ни есть. Лишают возможности общаться с кем бы то ни было. Полное сосредоточение на себе. Рохи верят, что только так раскрывается истинная природная сила человека.

— Значит, эту ночь он проведёт в одиночестве?

Сердце мое сжалось.

— Да, Кейт. Но не волнуйся. Он знал, на что шёл. Он готов к этому.

— Почему он согласился? Может, нам стоило вернуться на «Призрак» и отправиться ещё куда-нибудь?

Парень глубоко нахмурил лоб и устремил взгляд вдаль, за видимый только ему горизонт.

— Кейт, помнишь, ты спрашивала, как я оказался в Ауррории?

Я кивнула, ожидая продолжения.

— Я был… — он запнулся, нервно отвёл глаза и, покраснев, с трудом добавил: — Вором.

Поймав мой удивлённый взгляд, Фальк лишь пожал плечами и заговорил:

— С самого рождения я рос в одном из сиротских домов Таллоса. Первые годы почти не помню, а то, что помню, хотел бы забыть. У детей в таких домах незавидная судьба, Кейт. Их либо используют как рабов на плантациях ностифера — это фрукт, его выращивают только в Мильноре. Либо они с малых лет опускаются на самое дно, связываясь с отпетыми ворами, преступниками и прочим отребьем, со временем становясь такими же.

Я не стал исключением. Плантации ностифера меня не привлекали, а выбор, как ты понимаешь, был невелик. Так я стал вором. Ну, точнее, мелким уличным воришкой. О будущем тогда не я думал. Мысли сводились к тому, как прожить очередной день, найти что-нибудь поесть и от души повеселиться в компании таких же, как я, бедолаг. И вот однажды в одной из лавок неподалеку от порта я встретил двух чужаков.

По глупости я принял их за избалованных купеческих сынков с какого-нибудь торгового судна, что каждый день заходят в Жемчужную гавань. Увидев, как они расплачиваются с хозяином лавки золотыми ауррорскими монетами и их кошели не особо легчают при этом, я решил, что удача уж точно на моей стороне.

Но у судьбы, видно, свои планы, Кейт. Я ведь даже не понял, не догадался, что передо мной вовсе не простые люди. И, конечно, одному из них не составило особого труда мгновенно поймать меня за руку в тот миг, когда я эту самую руку протянул, чтобы незаметно стащить кошель. Высокий темноволосый чужак держал крепко. Он и его спутник, рассмеявшись, сказали, что пара серьёзных слов и, возможно, разбитый нос будут вполне достаточным наказанием за неудачную попытку.

И всё бы, скорее всего, обошлось, если бы не торговец, который, услышав, о чём они говорят, завопил так, что впору было затыкать уши. На крик тут же сбежалась стража герцога. Видимо, прогуливались неподалеку. Стражники ворвались в лавку, схватили меня и, не теряя времени, потащили на площадь.

Рассказывая, Фальк не смотрел на меня. Он глядел прямо перед собой, как будто вновь переживал всё это.

— А дальше стало совсем невесело, — продолжил он, его голос стал тише и серьёзнее. — В Южных Герцогствах, Кейт, с ворами расправляются просто. Им отрубают руку в назидание другим. Поэтому только самые удачливые доживают до сорока, сумев сохранить обе руки.

На площади мгновенно образовалась толпа, требуя крови. Стражники быстро затащили меня на помост. Мне тогда было всего шестнадцать. От ужаса и страха перед тем, что должно за этим последовать, я едва мог пошевелиться. Один из стражей уже вытащил меч, как вдруг из толпы раздался голос…

Фальк помнил этот день так ярко, словно всё происходило вчера.

— А не кажется ли вам, господа, что наказание слегка не соответствует преступлению, тем более что оно не совершено?

Это был тот самый высокий темноволосый чужак. Он стоял в толпе и обращался к страже. Голос его звучал властно.

Стражник, что вынул меч, мельком взглянул на него.

— Возвращайся на свой корабль, парень, и не лезь сюда. Это внутреннее дело, у нас свои законы, — бросил он с холодной настойчивостью, прежде чем снова сосредоточиться на Фальке.

— Ну, тогда я скажу, что по вашим законам имею права выкупить его, разве не так? — снова вмешался темноволосый.

В толпе тут же раздался недоверчивый ропот. Люди не могли поверить, что нашёлся чудак, который решил зачем-то заплатить выкуп за того, кто пытался его обокрасть. Об этом уже успел оповестить всех присутствующих владелец лавки, что продолжал вопить и требовать справедливости уже здесь, на площади.

— Выкупить, говоришь? — стражник заинтересованно прищурил один глаз. — Что ж, возможно. Всё зависит от тебя. Хватит ли у тебя денег на это, парень?

— Ну, вот мы и проверим.