Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

Храбану всё это явно не нравилось. Он хмуро смотрел на красиволицего вождя, но тот как будто не замечал ничего вокруг. На высокомерном лице застыла ненависть, и направлена она была на ауррорского принца.

— А скажи, йординг, почему ты так уверен в его невиновности? Быть может, всё вовсе не так, как кажется? — не унимался рох с татуировкой.

Правитель побагровел, глаза превратились в две щёлки, и мне показалось, что убийства не миновать. В гневе Храбан оказался страшен.

— Тебе мало слова твоего йординга, Орм? Забыл, кто перед тобой, скэг?

Нахальный татуированный рох резко замолчал, переглянулся с вождем Локкаира и отступил вглубь толпы. Меня не покидало чувство некоего спектакля, что сейчас разыграли перед нами.

— Плохо ты учишь своих людей дисциплине, Коналл! — рявкнул правитель. — Или не справляешься?

Ястребиный колючий взгляд в упор уставился на молодого вождя.

Тот заметно побледнел, на плотно сжатых кулаках побелели костяшки, но всё же он сумел с собой совладать.

— Йординг, я прошу простить поведение моего человека. Однако задал он тебе справедливый вопрос, — прозвучал холодный надменный голос. — Ответь, почему мы должны ему верить?

— Ты не обязан верить. — Джерд с некоторой усмешкой посмотрел на молодого роха.

Коналл мгновенно метнул в него горящий ненавистью взгляд.

— Да и никто не обязан, если на то пошло, — продолжил принц. — Только помнится мне, тебе когда-то… поверили.

Теперь лицо роха сделалось пепельным и пошло пятнами. Джерд явно задел что-то кровоточащее у него внутри.

— Эгаль`дагх снорр эйр свартр тадх!8 — выплюнул молодой рох слова на языке Древних столь презрительно, что у меня мороз пробежал по коже.

Джерд невозмутимо поднял глаза, с мгновение изучал перекошенное от гнева лицо, а потом спокойно произнес:

— Дор рётт'эг9.

Эйрих тихо ругнулся.

— Что они говорят? — прошептала я, обращаясь к нему, особо не надеясь на ответ.

— Коналл обещает Джерду скорую смерть — вполголоса ответил за Эйриха Фальк.

Я обомлела. За что этот рох так его ненавидит? Что произошло между ними?

Додумать я не успела. Голосование пошло дальше.

— Моё слово тоже против! — Косматый мужчина с многочисленными шрамами на лице, будто извиняясь, посмотрел на йординга. — Мои земли лежат слишком близко к Сайлендорру, мне ссориться с Ауррорией ни к чему.

Храбан недобро прищурился:

— Уж не забыл ли ты, Дьярви, кто отстоял тебе эти земли, когда Сайлендорр решил забрать их себе?

— Верно! — закричали в толпе. — Чёрный Принц и его легионы!

— Эйрих, почему они называют Джерда Чёрным Принцем?

На этот раз ответа я удостоилась, правда не того, на который рассчитывала.

— Не сейчас, Кудрявая, — прошипел он и строго на меня покосился.

Спектакль, разыгранный татуированным рохом, похоже, посеял зерно сомнения в рядах вождей. К тому времени, как из-за стола поднялся сухой, как щепка, старик, против высказались уже десятеро.

— Что происходит?! — неожиданно сильный, словно гром, голос прокатился по залу. Рохи замолчали. — Что происходит, я вас спрашиваю, старые псы?! — грозно проговорил старик и сверкнул одним-единственным глазом, окидывая столы с вождями. — С каких это пор мы, рохи, перестали ценить верность и доблесть? А если мы перестали, то что тогда с нами будет? Навряд ли ошибусь, если скажу, что за семь лет, которые принц провёл здесь под небесным огнём Древних, он не раз доказал свою преданность. Сердце его дышит северными ветрами, а рука его верна этой земле не меньше, чем своей. И союз наш с Ауррорией все эти годы не был бы столь прочным, если бы сын Валарана не оказался доблестным воином! Вот я и спрашиваю вас. — Старик медленно покрутил головой, обводя каждого жутким белёсым взглядом. — Как так случилось, что вы, поджав хвосты, точно дворовые собачонки, трясётесь каждый за своё и тем самым теряете самое главное. Честь!!!

В зале повисло молчание. Старик тяжело опустился обратно и побледнел, словно длинная речь выжала последний воздух из его лёгких.

«Четырнадцать», — добавила я ещё один голос в свою мысленную копилку.

— Горст прав! — короткостриженый, с квадратными плечами рох нарушил тишину. — Мы забыли о чести! — и устремил свой взгляд на Джерда. — Мой голос за тебя, Чёрный Принц!

Пятнадцать…

— И мой! — поднялся последний, на удивление, весьма невысокий тёмноволосый мужчина с неожиданно чёрными глазами.

Шестнадцать, включая голос Храбана, против десяти… Я возликовала.

Но никто, кроме меня, почему-то не обрадовался. Я посмотрела на Эриха, повернулась к Фальку, взглянула на Аццо. Они стояли с каменными лицами и смотрели на йординга.

Тот задумчиво почесал бороду и нехотя произнёс:

— Не единогласно.

«Что? Как? — мысленно завопила я. — Этого недостаточно? Но ведь сразу было понятно, что единогласного решения не будет».

Мне хотелось завыть. Я посмотрела на Джерда. Он сидел с отрешённым видом, словно ничего серьёзного не происходило. Йординг продолжал хмурить брови. Рохи продолжали дружно молчать.

— Говорю же, забыли мы всё, утратили, — голос одноглазого старика вновь раздался громом. В этот раз более слабым, но он всё же заставил повернуть к нему головы. — А что ты скажешь, йординг, если старый Горст предложит тебе самое лёгкое из всех возможных решений?

Одинокий въедливый глаз уставился на правителя.

Храбан скептически качнул головой.

— Ну, говори.

— Скьярдарлинг! — бахнул в стены зычный голос старика, и толпа как очнулась. Все разом заговорили, зашумели, заспорили…

Эйрих и Аццо одновременно громко выругались. Я обернулась.

— Что такое Скьярдарлинг?

Мне традиционно не ответили. Чёрт бы их побрал, этих упрямцев.

— Фальк, что это такое? — чувствуя, что сейчас начну истерить, с надеждой спросила я.

— Ритуальный поединок, — выдавил побелевший Фальк.

— Как это?

Я переводила взгляд с одного на другого.

— А это, Кудрявая, пока один боец не убьёт другого, — раздражённо бросил Эйрих.

Тем временем рохи, похоже, договорились между собой и заключили, что решение, предложенное Горстом, единственно верное.

Джерд продолжал сидеть с отрешенным видом, чем пугал меня неимоверно.

— Тогда так тому и быть, — медленно произнёс Храбан, когда споры между вождями прекратились, а выкрики из толпы стихли, и обратился к Джерду. — Ты принимаешь вызов, принц?

Я замерла. Да и остальные тоже.

— Принимаю, — спокойно, даже слишком спокойно ответил Джерд.

У Эйриха на лице заплясали желваки. Зал громко зашумел, поддерживая принца.

— Вожди! — голос йординга прозвучал странно, как-то предостерегающе. Так мог бы звучать голос хищника, обращённый к добыче. — Кто из вас выставит своего воина против Чёрного Принца?

— Я! — раздалось ещё до того, как йординг закончил фразу.

На красивом лице Коналла играла довольная улыбка, будто он только что получил долгожданный подарок.

Храбан ощерился, глядя на него:

— Что ж, Коналл из Локкаира, а котёнок, похоже, так же драчлив, как и старый кот?

Глаза беловолосого роха гневно