Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

— Все вы также знаете, что в переговорах с королём Валараном он непрестанно занимал нашу сторону и сражался на нашей земле… за нас! Когда нам нужна была его помощь…

Внезапно йординг осёкся. Его острый ястребиный взгляд выхватил из толпы маленького тщедушного человечка и упёрся в него. Человечек этот выделялся пышностью наряда и выглядел инородным пятном среди рослых и косматых рохов.

— Посланник Талвин, — на полтона ниже протянул Храбан, и отчего-то перемена в голосе йординга заставила меня вздрогнуть. — Это Совет Вождей Кланов, и ваше присутствие здесь неуместно. Это внутреннее дело. Покиньте мой Замок! — отчеканил правитель.

Человечек ничуть не стушевался и неожиданно смело шагнул вперёд.

— Прошу меня простить, йординг, но при всём уважении, я возражу.

Правитель сузил глаза, в которых предупреждающе сверкнули молнии. Рохи притихли.

— Принц Джерд — беглый преступник, — маленькие хитрые глазки ауррорца впились в йординга, — и от имени Королевства говорить не может. Он объявлен вне закона и подлежит немедленному аресту, что я и намерен сделать сейчас же, так как уполномочен на это самим наследным принцем Реджинаром. Аресту также подлежат следующие присутствующие здесь лица. — И посланник начал сухо перечислять, словно читал с листа. — Эйрих Вальдгрен, Фальк Стерн и эта женщина!

Тощий палец через весь зал указал на меня.

А вот это было уже совсем плохо. Рядом со мной послышалось сдавленное рычание. Эйрих переступил с ноги на ногу, точно зверь перед прыжком, и замер. Чувствуя, как мучительная паника жаркой волной захватывает меня, я посмотрела на Джерда. Его лицо потемнело, он медленно поднялся, не сводя немигающих глаз с посланника. Талвин вмиг весь как-то съежился под его суровым властным взглядом, неуверенно отступил назад и прижался спиной к двум стражам в доспехах ауррорской Королевской гвардии, которых я заметила только сейчас.

Обескураженные рохи, что окружали посланника, отшатнулись от него с некоторой брезгливостью и теперь наблюдали за происходящим, переводя взгляд то на йординга, то обратно на Талвина, то на принца.

Храбан внимательно выслушал тираду посланника и… громко расхохотался. Следом по залу прокатилась вторящая ему волна смеха. Талвин испуганно заозирался по сторонам, явно не ожидая такой реакции. Он бросил затравленный взгляд на Джерда. Тот не сдвинулся с места, но его глаза по-прежнему излучали угрозу.

— Что ж, давно я не слышал в этих стенах подобного. — Храбан вытер выступившие от смеха слёзы. — Да будет вам известно, посланник Талвин, — голос йординга сделался холодным, точно иней на куске застывшего металла, — я заключал союз с королём Валараном, гарантией которого было нахождение в моих землях его младшего сына. Вашего наследного принца Реджинара, которого вы успели упомянуть, я в глаза не видел. И до той поры, пока я не буду иметь доказательств, что король умер от руки принца Джерда, чихать я хотел на приказы того, кто ни разу не появился в легионах, стоящих здесь, и не проявил и толики уважения к нашим землям! Ваше право передать мои слова Его Высочеству. — Он хищно оскалился. — И ещё одно. Посланник Талвин, если когда-нибудь вам вновь взбредёт в голову явиться ко мне в сопровождении солдат Королевской гвардии и угрожать моим личным гостям, ваше пребывание на моих землях осложнится настолько, что вы будете умолять своего наследного принца вернуть вас обратно в Ауррорию. Помните это, Талвин! Во всех пределах Земель Рохов люди, которых вы только что перечислили, защищены моим личным словом. Помните — и не дай вам Древние этого забыть!

Лицо посланника исказилось от негодования, но спор продолжать он всё-таки не решился. Бочком, стараясь ни на шаг не отступать от своих молчаливых гвардейцев, он покинул зал, бросив на прощание злобный взгляд в сторону Джерда. Тот успел опуститься обратно в кресло и следил за Талвином с непроницаемым лицом. Я перевела глаза на сидящих за столами вождей и не без сожаления отметила, что некоторые очень выразительно хмурились. Явное нарушение протокола, нелестные слова о наследнике трона и открытая угроза посланнику со стороны йординга пришлись по вкусу не всем.

— Продолжим, — строго сказал йординг, едва посланник скрылся из виду. — Итак, принц Джерд, младший сын короля Валарана, ложно обвинённый в убийстве собственного отца, просит Совет разрешить ему и его людям остаться на нашей земле, жить на ней и беспрепятственно передвигаться во всех её пределах.

По залу тут же пронёсся изумлённый ропот:

— Он просит… Надо же, Чёрный Принц просит разрешения…

Йординг грозно взглянул на толпу, и шепотки мгновенно сошли на нет.

— Позицию Ауррории нам только что обозначил посланник Талвин. Давайте решать, мужи! — Храбан положил ладонь на амулет, висящий на шее. — Моё слово, слово йординга, я отдаю за принца Джерда! В благодарность за его заслуги перед нашей землёй!

Рохи заревели, поддерживая своего правителя. Но не все. Далеко не все…

— И я отдаю своё слово за принца, — поднялся Хагор, пристально посмотрел на Джерда и коротко кивнул ему.

В толпе одобрительно зашумели.

— Моё слово тоже за Чёрного Принца! — прогремел крупный седой старик следом за Хагором. — Если бы не он, кто знает, что было бы с Фростхольдом.

Снова послышался одобрительный рёв.

— И моё! Потому как не сидел бы я тут с вами, хоть и с одной рукой, если бы много лет назад у одного ауррорского мальчишки не хватило бы духу в одиночку выйти на пограничный отряд сайлендоррцев. — Рыжий рох с проседью в длинной густой бороде, у которого там, где должна находится левая кисть, зиял пустотой рукав, повернулся к Джерду. — Ох, и отчаянная же ты голова, Чёрный Принц!

— И моё слово!

— Моё!

— За принца!

— Саугфьерд с тобой, Чёрный Принц!

Один за другим поднимались вожди.

Я успела насчитать тринадцать голосов, прежде чем услышала:

— Локкаир против!

— Ну, этого следовало ожидать, — зло процедил сквозь зубы Эйрих.

Светловолосый красивый рох высился над столом и яростно сверлил глазами Джерда. Он был самым молодым из вождей. Лет двадцати пяти, не больше. Однако выделялся он на фоне остальных вовсе не молодостью, а ледяным высокомерием, что сквозило не только во взгляде, но и в жестах. Он смотрел на всех с таким явным отвращением, как смотрят на гнилую пищу, источающую зловоние.

На высказанный им отказ из толпы послышался негодующий гул, но тут резкий голос выкрикнул:

— И вправду, зачем нам лезть в чужие дела? Пусть ищет пристанища в другом месте!

И вновь рохи нестройно зашумели. Тот, кто крикнул, мерзко заулыбался, поворачиваясь к Джерду. Всю правую сторону его лица покрывала татуировка в виде птичьего крыла. Он скалился и выглядел донельзя