Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

значило. Пустой звук. Он не видел её вечность и уже не помнил своей первой пылкой любви к высокой чёрноволосой красавице, дочери лорда земель Марисхольма. Сердце его, покрытое шрамами, с тех пор было заперто на замок. Все эти годы. Конечно, другие женщины появлялись, но их имена и лица под утро стирались из памяти, ускользали, как песок сквозь пальцы, не оставляя после себя ни следа, ни воспоминания.

Как-то отец попытался заговорить с ним о том, что младшему принцу пора бы подыскать себе невесту, к примеру, из королевского дома Хагона.

— У короля Кайрена, — сказал Валаран сыну, — по дворцу бегают пятеро глазастых остроносых принцесс. Выбери любую. Кайрен будет только рад союзу с нами. Это укрепит его позиции на континенте. Да и нам пойдёт на пользу.

Джерд тогда так посмотрел на отца, что тот впервые в общении с ним осёкся и перевёл разговор в более безопасное русло.

Но жизнь — штука странная. Сколько ни запрещай себе, сколько ни возводи стен, сколько ни вешай замков, однажды приходит та, которая и вовсе не должна прийти. По всем законам и правилам не должна, но она приходит, и под взглядом её рушатся стены, сами собой раскрываются замки и запреты, что кажутся теперь смешными, в прах рассыпаются и уносятся прочь. А потом тонкие пальцы касаются сердца, и шрамы исчезают. Ни одного не остаётся. Нежная рука снимает боль, и ты счастлив. Даже если вокруг всё в огне и жизнь твоя совсем не та, что прежде, ты всё равно счастлив. Вот только… врёшь ты себе, врёшь убийственно, отчаянно. Потому что знаешь, что это счастье ненадолго…

Глава 17

Кейт

Скельбрэ встретил нас множеством огней и звуков. Чёрное безлунное небо уже успело опуститься на город. Мы въехали в гигантские ворота, по сторонам которых возвышались стройные сторожевые башни из тёмных крупных брёвен. Сверху от них исходил тёплый немерцающий свет, словно не от факелов, а от электрических ламп. Стража, видимо, получила приказ беспрепятственно впустить нас в город. Двое хмурых светлобородых караульных, едва завидев Джерда, тут же отступили в стороны.

Столица рохов представляла собой нечто совершенно особенное. В отличие от Зораты, она была полностью построена из дерева. Высокие многоэтажные дома со скатными крышами, увенчанными коньками в виде жутких драконоподобных существ, возвышались над улицами, освещёнными странными круглыми фонарями. Бревенчатые фасады зданий украшала искусная резьба.

По широким заснеженным мостовым спешили люди, они провожали нас любопытными взглядами.

— Доброй зимы тебе, принц! — то и дело доносилось до наших ушей.

Слышался чей-то заливистый хохот, строгие окрики всадников на зазевавшихся прохожих, лязг металла и чистые звуки весёлой мелодии, наигрываемые на том самом музыкальном инструменте, так похожем на скрипку, что я слышала в Рёрвике. Пахло снегом, дымом дровяных печей, смолой, покрывающей бревна, и хвоей. Эти ароматы перемешивались с запахом сена, лошадиного пота, кожаной сбруи и свежей выпечки из многочисленных пекарен, которые мы проезжали.

Окна домов светились тёплым приглашающим светом. Скельбрэ напоминал горные альпийские городки, но отличался от них некоторой брутальностью, словно бы речь шла об уюте с мужской точки зрения, и значительно превосходил их по размерам.

Мы остановились перед мостом, за которым высился… деревянный за мок. Самый настоящий. Он имел шпили, купола и галереи, но всё это было выстроено из тех же тёмных толстых брёвен, что и остальной город. «Сколько же дерева ушло на то, чтобы создать такое», — подумалось мне. За мок впечатлял. Он стоял на небольшом острове, со всех сторон окружённый довольно широкой рекой, что делала в этом месте петлю. Массивный мост хорошо освещался теми же круглыми фонарями, что и улицы. Его охраняли несколько рохов в мохнатых шубах вооружённые длинными мечами. Они с хозяйским видом расхаживали по нему, и мне показалось, недобро на нас поглядывали.

Джерд пришпорил коня и выехал вперёд. Ирэлис послушно порысила следом. Всякий раз она шла за чёрным красавцем как привязанная. Мне практически не приходилось её направлять. На спине своей кобылы я вновь оказалась незадолго до въезда в город. Мне вдруг почудилось, что Шторм начал уставать. На все мои доводы Джерд лишь скептически фыркнул, да и самой мне покидать тёплый, надёжный кокон мужских рук не хотелось. Но я всё же предпочла не мучить животное дальше.

— Принц! Приветствуем тебя! — послышались голоса на мосту.

Стража Храбана неожиданно отсалютовала Джерду высоко поднятыми мечами.

— Пропустить! — строгий голос рявкнул над стенами замка.

Высокие створки замковых ворот со скрипом в петлях медленно поползли в стороны, открывая путь во внутренний двор.

— Доложите йордингу, принц прибыл! — прозвучало распоряжение.

Рохи пришли в движение и забегали по двору.

Внутри замок напоминал охотничий домик, разросшийся до невероятных размеров. Повсюду на стенах висели рога — сотни, тысячи. Горели круглые светильники, и пахло тлеющим деревом. Тронный зал, если это можно назвать таковым, значительно уступал размерами тронному залу Дворца в Зорате и больше напоминал фойе горного экзотического отеля, нежели королевские палаты. Хорошо освещённый, он отапливался несколькими каминами, расположенными по сторонам ломаноугольного помещения. От одного из них навстречу, едва мы вошли, направился человек.

— А я уже и не думал увидеть тебя сегодня, принц! — гостеприимно разведя руки в стороны и широко улыбаясь, проговорил он. — Но ты слово своё держишь, впрочем, как и всегда.

— Доброй тебе зимы, йординг!

Джерд шагнул навстречу мужчине, и они крепко обнялись, похлопав друг друга по спине.

Правитель рохов оказался на удивление молодым — не старше сорока. Я ожидала увидеть умудрённого сединами викинга, на деле же это был высокий поджарый темноволосый мужчина с аккуратно подстриженной чёрной бородой, выбритыми висками и хвостом на затылке. Красивые, слегка заострённые черты лица и ярко-голубые внимательные глаза напоминали мне что-то ястребиное. Одет он был в чёрную шерстяную тунику, расшитую серебряными нитями, перехваченную у пояса широким коричневым ремнём со множеством застёжек, и узкие кожаные штаны. На шее висел круглый, довольно крупный амулет на толстой металлической цепи.

— Ну, признаюсь, заставил ты меня поволноваться, принц! Когда Талвин едва ли не ворвался ко мне со срочным посланием из Ауррории, меньше всего я ожидал услышать, что тебя обвиняет собственный брат в убийстве вашего отца.

Джерд поморщился, собираясь что-то ответить, но не успел.

— Принц Джерд!

Худенький мальчишка лет четырнадцати влетел в зал и подбежал к мужчинам. Он встал перед йордингом и с восхищением уставился на Джерда.

Храбан привычным движением положил руки на плечи сына. В том, что мальчик его сын, не оставалось сомнений — сходство поражало.

— А ты