Дом Зверя - Мишель Вон

Фион помолчал, а потом заговорил ледяным тоном:

– Отлично. Хочешь повторить судьбу отца – не тащи за собой меня. Отпусти.

Пространство между ними словно заискрило, Фион попятился и развернулся, чтобы уйти. Каим бросился вперед, схватил его за руку и грубо подтащил к себе.

– Отпустить? – рявкнул Каим, угрожающе подходя к нему; их лица оказались почти нос к носу. – Отпустить куда?

– Туда, где моя жизнь не зайдет в тупик.

Каим стиснул его руку так, что кожа Фиона побелела.

– Ты связан со мной священным обетом. Любопытно, как это у тебя получится.

Фион вырвался. Сделал назад шаг, другой и наконец встал рядом со мной, все еще не отрывая решительного взгляда от Каима.

Тот весь вспыхнул от ярости. Воздух вокруг него задрожал, зловеще напоминая, что Каим под завязку полон ихора. Божественная сила текла по его венам, и всю ее он направлял в мою сторону.

– Бросишь меня из-за нее? – крикнул он Фиону.

– Успокойся, Каим, – быстро вмешалась я. Не хотелось лезть в их спор, да только кузен собирался прикончить меня за пренебрежение к его персоне. – Я не претендую на твоего помощника.

– Это правда, – спокойно сказал Фион. – Я бросаю тебя не из-за нее. Но она поможет мне уйти.

Без всякого предупреждения – только спина Фиона вдруг окаменела, и он ахнул, словно от боли, – Каим, как черная мстительная молния, бросился на меня, собрав всю силу, дарованную их темной связью, и бешено полоснул клинком.

Я едва успела отразить удар, отбросивший меня на пару шагов. Кузен не сдавался. Ярость усилила его натиск, мечи, встречаясь, звонко лязгали. Его клинок мелькал в воздухе с такой чудовищной скоростью, что почти невозможно было уследить. Каим и прежде был быстр и безжалостен, в его движениях сквозила мощная грация, приобретенная за годы тренировок. Теперь же он сражался будто дикий зверь – опасное животное, загнанное в угол, потерявшее все. От Фиона он меня оттеснил быстро – но продолжал атаковать, словно пытаясь отодвинуть как можно дальше.

С помощью Астера я легко бы его остановила. Но мне не хотелось следовать за зовом смерти: нужно было успокоить кузена, а не убить.

Так что я сражалась сама за себя – используя навыки, которые вдолбил мне отец. Вот только Каим тоже ими владел, причем имел гораздо больше возможностей практиковаться. Он гнался за мной, пылая гневом, и жутко напоминал отца.

– Каим! – отчаянно воззвал к нему Фион. Он содрогнулся и упал на землю.

– Мать права! – выплюнул Каим. Глаза были дикими. – Зря дядя Зандер тебя к нам притащил. Ты все испортила!

– Ты просто смешон! – рявкнула я ему, изо всех сил отбиваясь. Он упрямо теснил меня. – Я пришла заключить союз, а не резать друг другу глотки, Каим!

Он взялся за меч двумя руками и с сокрушительной силой обрушил клинок на меня.

– Надо было думать, прежде чем пытаться отнять у меня все!

Я тоже схватилась за рукоять обеими руками, отражая удар: сталь скрежетала, суставы хрустели.

– Не сваливай на меня свои беды!

– Каим, проклятый идиот, – прохрипел Фион, корчившийся от боли на земле.

Бесполезно. Кузен уже ничего не слышал. Здесь, в Теневом Пределе, в вечном сумраке с поющими в вышине звездами, он пугающе напоминал дядю Максимуса. Взгляд точно так же горел безумием. Любопытно: давно он рвал жилы? Знал ли свои границы, нарочно ли их переступил, надеясь помочь отцу? Уповал ли, что сила не одного, а двух великих Домов облегчит его бремя? Испугался ли, когда понял, что это не так?

Под безупречной маской – образом блистательного юного лорда, рожденного править, – скрывался лишь ревнивый, сломленный мальчишка, который странным образом прикипел к тому, кто больше не желал быть с ним рядом.

И во всем этом Каим винил только меня.

Я же изо всех сил старалась выжить. С каждой секундой внутри Каима будто росло чудовище – словно тень завладела им и затопила все чувства жаждой убийства. Такая мощь была мне незнакома. Она в корне отличалась от яркого присутствия Астера, я не понимала ее и не могла одолеть.

– Астер! – В отчаянии я потянулась к нему, и на долю секунды мне стало ясно, куда ударить, чтобы пресечь линию жизни Каима – но я этого не хотела. Не хотела его убивать.

Вместо этого я нацелилась ему в плечо, надеясь вывести из строя руку из плоти.

Клинок кузена метнулся навстречу моему и парировал с такой силой, что я растерялась. Ну конечно. Он видит глазами Фиона – а значит, с ним совладать можно только смертельным ударом моего Зверя. Ясность, столь необходимая для победы, исчезла вместе с появившимся звоном в голове.

Я осталась беззащитна.

Это был конец.

Каим метнулся ко мне – воспользоваться брешью, но вдруг согнулся пополам, схватившись за голову. У него вырвался хриплый вопль.

– Астер? – послышался дрожащий голос. – Так тебя зовут?

Я повернулась. Фион смотрел на меня – вернее, на тень в белом одеянии, возникшую рядом. В руках Фион держал какой-то кровавый комок.

Я не сразу поняла, что его левого глаза нет на месте. Там зияла пустая глазница.

Кровь медленно стекала по пепельной коже щеки. Наверняка было ужасно больно, но Фион решительно расправил плечи. Он разорвал связь с Каимом и протянул руку со своим даром.

– Этого хватит для обмена? – спросил Фион моего монстра. – Не совсем то, что они забрали, но у меня больше ничего нет.

Отошедший в сторону Каим блевал в канал. Выпрямившись, он с ужасом посмотрел на Фиона.

– Нет, Фион…

Мой монстр приблизился и остановился в нескольких шагах от Фиона, глядя на него, словно господин на павшего ниц подданного.

– Сойдет.

Фион отвесил ироничный поклон и вложил окровавленный глаз в ладонь моего монстра. Астер бережно взял пальцами скользкий орган, с которого все еще капала кровь и слизь. Покрутил в одну сторону, в другую. Раззявил рот, распахивая его все шире, пока тот не стал размером с гигантскую пасть Зверя в храме Авера… швырнул туда глаз и проглотил его.

И вдруг веко у него на лбу, что всегда оставалось закрытым, распахнулось.

В ушах зазвенел пронзительный, жуткий напев. Весь мир вспыхнул огнем. Я вцепилась в меч левой рукой, ощущая силу Астера, текущую сквозь меня. Вот она – сияющая траектория. Энергия потекла сквозь клинок, как молния, как хвост падающей кометы. Каим выпрямился, опираясь на меч, ноги его почти не держали. Даже испытывая мучительную боль, он не пожелал сдаться. Каим