Дом Зверя - Мишель Вон

Но теперь он дрожал, движения были слабыми.

В последний миг я уклонилась от пути, что вел к его смерти. Каим все же зацепил мне бок, но неглубоко – рана не серьезная. Мой клинок рванулся вперед и вверх, и направляла его не воля бога, а моя собственная.

Правое плечо Каима – на котором держался стальной протез – отделилось от тела. Рука, все еще сжимающая меч, упала; оружие глухо лязгнуло о землю.

Кузен закричал. Горячая кровь полилась из раны. Я отсекла незащищенную плоть выше места соединения со Зверем. Каим, распахнув от боли глаза, рухнул на колени. Он словно снова стал мальчишкой. Боевая ярость его покинула.

Тяжело дыша, я опустила меч.

Фион почти на четвереньках бросился к господину, по его щеке все еще текла кровь. Он присел перед Каимом и осторожно коснулся его подбородка. Кончики пальцев оставили красные следы на коже, но никого это уже не волновало.

– Каим… – нерешительно позвал Фион. – Все кончено?

Тот, будто очнувшись, посмотрел на него.

– Стало тихо, – сказал Каим.

– Надо было слушать меня, упрямый ты осел! – пожурил Фион, но тон был ласковым.

Их обступили стражи; воины неуверенно топтались на месте. Они были в замешательстве: бой окончился, но победу одержала я. Кое-кто наверняка был не прочь сам обнажить меч и вызвать меня на поединок в защиту чести обожаемого господина. Я нарочно отвернулась – и напоролась на взгляд моего монстра, который все еще наблюдал за мной, зло скривив губы. Третий глаз у него на лбу медленно моргал.

Я хотела спросить у него, что произошло. Зачем он принял подношение Фиона и с какой целью?

Но Астер лишь горько усмехнулся.

– Теперь мне ясно, – сказал он. – Вот, значит, как надо поступить. Поговорим потом, Альма.

И просто исчез.

Охваченная виной и утратой, я пошатнулась. Я снова его отпугнула? Неужели я наконец истощила его терпение? Или в миг нашего единения он ощутил, что я его боюсь?

На размышления времени не было. На меня с недовольством уставился Каим.

– И что мне теперь делать? – выпалил он. Я приготовилась к очередному спору, но его не последовало. Похоже, он удовлетворился ворчанием.

– Сначала тебя нужно перевязать, – вмешался Фион, отрывая подол плаща. – Ты тут все кровью залил.

Кузен дал наложить себе повязки; стражники, топтавшиеся рядом, помогли ему подняться. Свита не понимала – то ли прикончить меня вместо Каима, то ли смириться с этой новоявленной мягкотелой версией своего господина. Похоже, верх взяло последнее.

Каим поднялся на ноги и посмотрел на меня исподлобья, почти как ребенок.

– Ну? – с прежней надменностью спросил он. – Ты уничтожила мои шансы на победу в Походе и похоронила весь мой тяжкий труд двух десятков лет. Чего ты еще хочешь?

– Мне жаль, – искренне сказала я. Жаль, что нам пришлось сражаться – это отняло драгоценное время, а ведь можно было выследить Скитальца или попытаться остановить отца. А теперь и Астер исчез, и мне страшно было отправляться на охоту в одиночку. – Я лишь хотела удостовериться, что ты жив. Не знаю, что делать дальше.

Мой голос дрожал: я осознала всю тяжесть своего положения. День выдался изнурительный. Казалось, все мои решения были неверными, и теперь, когда пришла пора вернуться к своей цели – остановить отца, я осталась одна.

Фион, успокаивающе гладя Каима по спине, с сочувствием посмотрел на меня. Он видел Астера. И тоже знал, что мой бог исчез.

– Почему бы нам не вернуться к лорду Карнусу? – предложил он Каиму. – Твою руку нужно показать целителям. И, уж конечно, всем требуется отдых.

– О глазе своем не забывай, – проворчал Каим, и это еще больше подтверждало правоту Фиона.

– Именно, – сказал тот и снова покосился в мою сторону. У него был прежний понимающий взгляд – он всегда так на меня смотрел, словно знал больше, чем мог сказать. – Идем с нами, Альма. Дом Метиа наверняка разбил лагерь, ночью там будет безопасно.

Я уже хотела заявить, что ухожу – все-таки мне нужно искать Астера и заниматься своими делами, – но после слов Фиона принялась лихорадочно думать. Он явно опять на что-то намекал, и лучше бы мне к нему прислушаться. Он позвал меня к лорду Карнусу – главе Дома Метиа, члену Совета. Хранителю Врат.

Как я уже говорила Астеру, если кто и осведомлен, что ищет мой отец, так это Карнус Метиа. Он знает все об устройстве Теневого Предела. Может мне о нем рассказать и указать путь. План, вероятно, не такой хороший, как уничтожение Скитальца, но у меня появится преимущество, и я наконец докажу Астеру, что не забыла, зачем мы сюда явились.

Вдруг получится что-то исправить?

– С радостью, – мрачно согласилась я.

Фион улыбнулся, Каим кивнул: похоже, он стал куда дружелюбнее, ведь больше мы не соперничали.

Прежде чем отправиться в путь, кузен повернулся к своему отряду.

И поклонился.

– Простите, что подвел вас, – сказал он. – Вы верили в меня, а я растратил вашу веру впустую. Прошу прощения.

Воины оторопело уставились на него. А потом торопливо поклонились в ответ.

– Лорд Каим… – запинаясь, начал один, – нам не за что вас прощать.

– Мы не хотим служить никому другому.

– От всей души вас благодарю, – искренне сказал Каим.

Он решительно повел отряд вдоль канала, хотя кое-кто из солдат все еще был сбит с толку. Кузен кивнул мне головой, приглашая следовать за ними. Я догнала их, и он сказал:

– Итак, зачем Фиону знакомить тебя с моим дядей?

Я уставилась на него. Каим опять удивил своей проницательностью. Фион только рассмеялся. Я украдкой огляделась, по привычке ища Астера перед тем, как ответить кузену, но моего монстра нигде не было. Сердце заныло, и я попыталась отвлечься.

– Мой отец… – начала я и осеклась, гадая, как бы кратко описать сущность человека, которого я восемь лет ненавидела. – Он что-то ищет здесь, в Теневом Пределе, и готов ради этого убивать людей. Наверное, поэтому отряд Элоизы Голдмерси напал на твою свиту – они с отцом были союзниками. Мне кажется, раз лорд Карнус – Хранитель Врат, он может подсказать, что Зандеру нужно.

Каим задумчиво хмыкнул.

– А ты, значит, хочешь его остановить?

– Ты и сам уже понял, что я хочу мести. Но дело не только в этом. Он ставит под угрозу всю Кугару. Юфина считает, он ищет способ приблизиться к богам.

Стражники позади нас зашептались. Мне стало любопытно: что скажет кузен? Назовет меня чокнутой за такие предположения? Он ведь вырос рядом с отцом и знал, что тот желает возглавить