Фамильяр - Ли Бардуго

– Нет. Отправимся при первой же возможности.

Они решились бежать всего через четыре дня после того, как Лусию пытали водой.

Ночь наступала медленно, словно опасалась задуманного Теодой и Лусией. Им нужно было выглядеть как можно приличнее, поэтому они отмыли лица и руки, и Нева заплела Лусии волосы. Теперь оставалось только ждать. Они отмеряли время по бою церковных колоколов. Лусия не знала, что это за приход. В Мадриде она различала их по звуку.

– Это церковь Сан Винсенте, – сказала Теода. – Говорят, Святой Викентий обратил в веру своего тюремщика.

Лусия вспомнила историю святого и воронов, что присматривали за его мощами[48].

Они с Теодой считали удары колоколов, прислушивались к засыпающей тюрьме, к угасающим разговорам, к звукам, что доносились из инквизиторских палат, к хлопанью дверей и телесным шорохам.

– Какой у вас был план? – тихо спросила Лусия у Теоды, надеясь убить время за беседой. – Если бы вы выиграли турнир и король поселил вас у себя при дворе?

– Я бы выяснила все, что смогла, и поделилась бы сведениями с врагами Испании. Заставила бы короля усомниться в его дражайших святых и самом себе. Стала бы самой прославленной шпионкой на свете. – На лице у Теоды проступили ямочки. – И самой маленькой.

За окном цокот лошадиных копыт и грохот колес экипажей сменился криками ночных птиц и тихим уханьем сов, доносившимися из лесов и с лугов за пределами городских стен. Вскоре крошечная свеча догорела, и камера погрузилась в непроглядную тьму.

Наконец-то раздался короткий «динь» – глухой звон, похожий не на бой церковных колоколов, а на звук колокольчика отставшей от своего стада коровы.

Рука Теоды нащупала руку Лусии и крепко стиснула. Они ждали. И тут снова раздался звон.

Теода сжала руку Лусии, и они поднялись – тихо, как только могли.

Лусия положила ладонь на дверь и призвала из памяти напев. Она почувствовала ту тайную песнь, ту мощную магию, которая просилась наружу все чаще с тех пор, как Лусия повстречалась с инквизиторами, – но Лусия загнала ее обратно в себя. Сантанхель был прав. Ей хотелось выжить.

Boka dulse avre puertas de fierro. Слова, с помощью которых она вскрывала запертые сундуки и ящики, когда не хотела отправляться на поиски ключа. «Доброе слово и железные ворота откроет». Помоги мне, взмолилась Лусия к безымянной хозяйке этих слов, которая спала у себя в кровати за морем, кормила дитя или рожала где-то при свечах. Помоги мне найти путь.

Замок щелкнул, и дверь, будто вздохнув, открылась. Женщины прислушались, но не услышали ни звуков тревоги, ни стремительно приближающегося к ним топота. Они выскользнули в темный коридор.

Зажечь свечу было бы рискованно, поэтому они медленно крались по проходу. Теода шла первой, едва слышно шурша подметками туфель, рука Лусии покоилась у нее на плече.

Лусия пыталась представить карту, которую нарисовал для них Овидио, и считала шаги. Но вскоре начала сомневаться в себе. Она уже досчитала до пятидесяти? Не слишком ли длинный у нее шаг? Не слишком ли короткий? И тут Теода шумно выдохнула и застыла. Лусия еле удержалась на ногах и выставила вперед руку. Они стояли у двери, что отделяла камеры от входа в тюрьму. Кто ждал их по ту сторону? Два стражника? Десять?

После того, что случится дальше, вернуться назад уже будет нельзя. Они с Теодой прижались к стене, и Лусия шепотом запела, позволяя новой мелодии и новым словам обрести форму. Kada gayo kanta en su gayinero. «Каждый петух поет в своем курятнике».

Но представила Лусия вовсе не важно расхаживающего петуха, а исполинскую вопящую женщину с толстой шеей и налитым кровью лицом, потным лбом и крепко сжатыми кулаками. Великаншу, титаниду.

Звук, что раздался из камер позади них, был грохотом волн, разбившейся дамбой, а затем он сменился оглушительным, пробирающим до костей ревом. Рядом с Лусией испуганно ахнула Теода. Но сама Лусия даже не поморщилась. Она все взывала к песне, и рев из камер становился все громче. Пол и стены дрожали от этого звука. Казалось, будто инквизиторы растянули на дыбе демона, и его крики заполнили все здание. Лусия надеялась, что этот рев будет являться к братьям во снах.

Она отвернулась – и вовремя. Входная дверь распахнулась внутрь, задела ухо и щеку Лусии. Она быстро нащупала ручку, и едва ее пальцы успели сомкнуться, как проход залил свет фонаря и в помещение вбежали стражники – в руках мечи, башмаки грохочут по каменному полу.

Лусия исторгла из себя последнюю долгую ноту, и они с Теодой выскользнули за дверь, которую больше никто не караулил. Лусия мало что помнила об этом месте, но знала, что, скорее всего, видела его изнутри, когда ее привезли в тюрьму.

– Теода, – прошептал кто-то.

Лусия чуть не вскрикнула от неожиданности, но это был лишь Овидио. Он выглядел изможденно, совсем не так элегантно, как в Ла Касилье, и Лусии показалось, что в волосах у него прибавилось седины.

– Следуйте за мной, – велел он.

Овидио выглянул в маленькое окошко с выдвижной дощечкой, сквозь которое стражники опознавали прибывающих узников и посетителей, а затем открыл дверь и поманил женщин наружу. Во дворе стояла тишина. Даже если судьи, писцы и слуги проснулись от шума, исходящего из тюрьмы, вылезти из кроватей и разобраться, в чем дело, они так и не решились. Возможно, местные просто привыкли к воплям.

Больше не было смысла медлить. Овидио подхватил Теоду, и они побежали, держась близко к зданию на случай, если кто-то выглянет из окна во двор.

Они достигли выбитой в камне ниши, занавешенной стягом с зеленым крестом инквизиции. Овидио сунул руку в нишу и достал оттуда нечто похожее на свернутое в рулон одеяло.

В свертке обнаружилась униформа для Овидио, плащ для Теоды и чистое платье для Лусии. «И куда вся моя скромность подевалась?» – думала Лусия, раздеваясь до сорочки прямо при Овидио. Он помог ей зашнуровать корсет. «Наверное, ее смыло в комнате пыток».

Вот теперь вид у троицы был почти приличный.

Овидио затолкал грязную тюремную одежду за стяг, и они торопливо зашагали к воротам, за которыми начинался собственно город.

– Вы готовы? – шепотом спросил Овидио.

Ответ мог быть только один. Они свернули направо и вошли в арку у входа. И оказались перед воротами, которые караулили двое стражников.

– Стоять! – гаркнул один из них. – Куда следуем?

– Этих леди нужно сопроводить до кареты, – ответил Овидио.

– Говори по