Упал намоченный - taramans

останавливался именно там, у того скверика. Нас, вообще-то, учили оценивать обстановку и грамотно занимать места для наблюдения либо отдыха. А я как… Да еще и проморгал, как эти трое подошли. Одним словом — мудак я, Вера, а вовсе не коварный соблазнитель.

— Да брось ты… Их трое была, да? А третьего я вообще не заметила.

— А он к машине и не подходил, поодаль стоял. Умный, сука. Или — трусливый.

Васильев остановился, чтобы успокоиться, покурить в тишине. А то и выпить пару глотков коньяка: адреналин погасить. Закурив, выдувал дым перед собой, дым интересно завивался по плоскости лобового стекла, туманом расходился по сторонам, потом просачивался в чуть приоткрытые «косынки» дверей.

— Сережа… А ты так сильно их бил… Я даже испугалась, — вдруг поежилась женщина, обхватила себя за плечи, — Это обязательно было делать?

Васильев хмыкнул, покосился на Веру, попросил:

— Подай фляжку, пожалуйста… Пару глотков сделаю, сейчас это не повредит. А про этих ушлепков… Смотри!

Все же восхотелось почувствовать себя героем, да и на благодарность женщины был расчет. Он нашарил на коврике под сиденьем кастет и показал железяку женщине:

— Знаешь, что это такое?

Вера помотала головой:

— Нет, не знаю. Железка какая-то.

— Это кастет, ударно-дробящее оружие. Надевается вот так на руку… — Васильев продемонстрировал, — И человека бьют. В лучшем случае — ломается челюсть. В худшем… В худшем — все что угодно, вплоть до самого плохого исхода. Это если по голове бить. А эта сволочь именно по голове мне и целила. Так что… Не надо их жалеть. Сама подумай, что было бы… Меня бы отоварили, покалечили, машину угнали бы. А уж про тебя… Здесь даже думать не хочу, до чего бы дошла их фантазия.

— Сереж… Не пугай меня, — жалобно попросила Вера, — И это… Отдай фляжку, она мне сейчас нужнее.

С улыбкой парень смотрел, как женщина жадно глотает коньяк. Закусывать яблоком она не стала, «закусила» сигаретным дымом.

— Ну что, тебя домой везти? А то видишь, какие у нас приключения получились. Весь романтизм коту под хвост.

Женщина, периодически прихлебывая из фляжки, затягиваясь дымом, долгим взглядом посмотрела на парня.

— Ты знаешь… Не надо домой. Борис как-то смешной анекдот рассказывал… Так вот… Я уже такая, как тебе надо.

— Да ты что⁈ — обрадовался Серега, — Да моя ты прелесть…

Он потянулся к женщине, а та подалась ему навстречу. Целовались они хорошо, долго. Сергей уж было…

— Нет, Сережа, не здесь, — помотала головой подруга.

Вера посмотрела по сторонам, как будто определяясь с местом их нахождения:

— Поехали, я покажу куда.

Чем хорошо в Сибири в июне — ночи светлые. Не Питер, конечно, с его белыми ночами, но и здесь в полночь при хорошем зрении газету читать можно. Этот район города Васильев почти не знал, может, и бывал пару раз, но уверенности не чувствовал. Хорошо, что Вера короткими командами направляла его.

«Эгей! А здесь и впрямь неплохо: то ли парк какой-то, то ли сквер. А может это и вовсе уже окраина города?».

Невысокий березняк, заросли кустов. И, что характерно, подъезд к этому месту был неплохой: не асфальтовая дорога, но защебенено и укатано полотно было неплохо. Они съехали на какую-то полянку и остановились. Женщина смотрела прямо, молчала.

«Смущается. Оно и верно: бац, в первый же день знакомства, да с каким-то парнем, почти пацаном. А потом — нападение это дурацкое. Это тебе, кобелине, не впервой морды бить, да дамочек укатывать, а здесь человек интеллигентный, ранимый, к таким приключениям непривычный!».

— Вер… — тихонько позвал он.

— М-м-м?

— Вера… Мне бы руки помыть после всего, что произошло. У любого хорошего автовладельца в багажнике всегда вода есть на этот случай: колесо поменять, или еще какой ремонт несложный. Руки испачкаешь, помыть нужно. Батя у меня автовладелец хороший, водитель опытный. Пойдем, я в багажнике пороюсь, а ты мне на руки сольешь.

— Угу… Пойдем.

В машине работало все. Абсолютно все и штатно: на это Сергей и рассчитывал, батя-то — аккуратист и возможности у него есть. То есть, работала и лампочка подсветки багажника. При ее пусть и скудном, но освещении, парень нашел десятилитровую канистру. Открыл, понюхал, даже плеснул себе в ладошку: ну точно — вода. Здесь же обнаружилась и сумочка с вафельным, вроде бы чистым полотенцем и мылом в жестяной мыльнице. А кроме того…

— Нет, ты посмотри! Ну батя и жук! — довольно засмеялся Серега.

В сумке обнаружилась непочатая бутылка коньяка. Вера усмехнулась:

— Сережка, я столько не выпью. Ну, может, и выпью, но уж точно буду пьяной в стельку. А тебе это надо?

— Нет, конечно. Совершенно не надо! Но ведь никто нас не заставляет пить всю бутылку, не так ли? А то, я думаю, во фляжке осталось совсем немного…

Вера на секунду задумалась и кивнула:

— Там вообще уже почти ничего не осталось.

— Ну вот…

Потом женщина слила ему на руки. Сергей все аккуратно вернул на свои места. Кроме коньяка, само собой!

Шагнул к женщине и приобнял ее за талию:

— Говоришь, ты уже такая, как мне надо? — коварным тоном спросил парень.

— Ага… Правда, я не очень хорошо представляю, что именно тебе надо, — засмеялась женщина.

— Ох… Мне надо всего и побольше. Но прежде всего мне нужно, чтобы тебе было хорошо, чтобы тебе понравилось.

— Вот как? — было видно, что Вера удивлена.

— А что в том такого? — Серега принялся целовать ей шею, продолжая нашептывать, — Я исхожу из того, что если женщине все нравится, то она и дает мужчине намного больше, чем делала бы это… Не получая удовольствия.

Вера чуть запрокинула голову, также шепотом отвечая:

— Ты очень странный, Сережка… Такой молодой… Ах… Да, поцелуй меня еще… Да, вот так, за ушком. Такой молодой, а уже так искушен, как вести себя с женщинами?

— И такое бывает…

«Нет, ну какая же у нее классная задница! Просто изумительная задница: и форма правильная, округлая и в меру пышная… И упругая — одновременно!».

— Бывает? Вот уж не подумала бы… Чаще всего мужчины озабочены своим удовольствием. Ах… Сережа… М-м-м…

В дело пошли покусывания мочки ушка, облизывание завитка, поцелуи чуть ниже ушка.

— Так что ты хотела сказать? — Серега куртуазно продолжал беседу с дамой.

— М-м-м…