Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

Не знаю, зачем он мне. Но уж слишком он был милым, чтобы оставить там. Пусть будет память об этом дне. Прямо посреди улочки сидел длинноволосый парень. Он выводил лёгкую, почти невесомую мелодию на скрипке. Ноты нежно вплетались в атмосферу неспешности, и, казалось, сам город дышит ей в такт. Люди останавливались, улыбались и под музыку качали головами. Джерд остановился тоже. На губах появилась коварная улыбка.

— Любое желание, Кейт?

Он склонил голову набок, в чёрных зрачках заплясали черти.

— Потанцуй для меня. Здесь, сейчас. — Он кивнул на скрипача.

У меня вспыхнули уши.

— Ты с ума сошёл? Здесь же люди!

— Тем интереснее, — усмехнулся он. — Ты сказала: любое желание

— Мстишь за вчерашнее?

— Нисколько, — ответил он с самым невинным видом, но черти в его зрачках уже вовсю потешались надо мной. — Любое, Кейт.

Я глубоко вдохнула и вскинула подбородок.

— Ты пожалеешь.

И прежде чем страх успел догнать меня, шагнула в самый центр улицы. Щёки пылали, сердце билось где-то в горле. Но, встретив его взгляд, я дерзко улыбнулась и закружилась, подхватывая ритм. Лёгкое покачивание бёдер стало вызовом, сначала робким, но с каждой нотой я становилась всё раскованнее.

Мелодия втянула меня, окутала, и вскоре я танцевала только для него. И какая, к чёрту, разница, что вокруг толпа, если на меня смотрят горящие страстью любимые глаза?

Прохожие по-доброму смеялись, отходили в стороны, образуя импровизированную сцену, и начинали аплодировать. Скрипка словно ожила, очарованная моей смелостью. Она зазвучала ярче и интенсивнее. Улица и всё вокруг вдруг стали частью моего маленького спектакля, я же видела только его. Он один был центром моей вселенной.

Я кружилась, чувствуя, что Джерд не отводит глаз. Сначала он смотрел на это как на шалость, но постепенно взгляд его становился тяжелее. По мне скользили невидимые руки, жадно касаясь самых заветных мест. Через мгновение он не выдержал. Резко шагнул вперёд и притянул меня к себе.

— Достаточно, — хрипло проговорил он у самого уха. — Ты слишком хороша, чтобы тебя видел кто-то ещё.

Я рассмеялась и уткнулась ему в грудь.

— Так нечестно. Это ведь было твоё желание.

— Верно, — сказал он и поцеловал меня в висок. — Но оно только для меня.

Солнце играло бликами, отражалось в его зрачках.

— Ты знаешь, что сводишь меня с ума? — шепнул он.

— И что же ты будешь с этим делать? — Я улыбнулась, дразня его.

Жаркие ладони уверенно и нежно сжали мою талию.

— Как только останемся одни, докажу, что этот танец принадлежит мне и никому больше, — проговорил он, и в бархатных переливах его голоса прозвучало обещание, от которого меня затопил сладостный трепет.

А дальше было мороженое и деревянный причал. Мы сидели, свесив ноги над водой. Оказалось, что Джерду нравится шоколадное, но и моё клубничное он время от времени пытался украсть. Я смеялась, уворачивалась и прикрывала стаканчик ладонью, а он нарочно тянулся всё ближе, делая вид, что моя порция его нисколько не интересует.

— Джерд, ну прекрати! — фыркнула я, изображая возмущение.

— Ничего не могу с собой поделать. Ты слишком вкусно его ешь. — Он пожал плечами и, воспользовавшись моей растерянностью, всё-таки успел стащить кусочек и довольно ухмыльнулся.

Я шутливо ткнула его в бок локтем и чуть не свалилась в воду. Но он тут же поймал меня, крепко прижав к себе. А потом, не отпуская, в знак примирения протянул ложечку со своим шоколадным. Я не смогла удержаться и попробовала. Оно было и вправду очень вкусным, но не настолько, чтобы я признала поражение.

По побережью тянулись коттеджи. Я рассказывала Джерду, как пару раз в детстве проводила в подобном месте лето. Родители привозили нас подышать морским воздухом и поплескаться в неизменно холодном, но таком манящем океане. Джерду нравилось слушать, и я болтала без умолку, развлекая его историями о нашей семье. Время от времени он прерывал меня короткими вопросами или шутками, над которыми я беспечно смеялась и утыкалась носом в широкое плечо.

Касаясь пальцами колючей щеки и стирая след от мороженого, я вдруг поймала себя на мысли, что таким его вряд ли кто-то видел. Вся его суровость и сдержанность улетучились. Настоящий Джерд сидел сейчас рядом со мной на старом причале, и я безумно любила его за это.

Солнце медленно таяло за горизонтом, превращая океан в расплавленное золото, а небо — в алый шёлк. Вечерний воздух наполнился прохладой, и я невольно поёжилась. Джерд обнял меня, согревая собой.

Вдоль набережной один за другим зажигались фонари. Люди постепенно расходились, улочки пустели, и городок становился тише, словно замирал до следующего утра. Когда снова заработают кофейни и аромат свежей выпечки смешается с океанской солью.

Оставив Хавеншир позади, мы шли по пляжу в отель. Взгляды становились всё длиннее, прикосновения чуть настойчивее. Между словами возникали заминки, наполненные безмолвным предвкушением.

А ночью совсем другие желания поглотили нас, превращая её в нескончаемый вихрь страсти. Темнота стёрла границы, оставив лишь наши тела, голоса и безудержное влечение. Я тонула в бездонных глазах, растворялась в тепле сильных рук, что выводили тончайшие узоры на моём теле. Каждое прикосновение вспыхивало во мне огнём, и я загоралась вновь и вновь как искра, подхваченная ветром, превращающаяся в пламя.

Дыхание сливалось, и в этом ритме мы теряли счёт времени. С каждым его движением я рассыпалась на тысячи дрожащих осколков и собиралась заново, чтобы отдать себя целиком.

Целуя его, я спускалась всё ниже. Джерд зарывался пальцами в мои волосы и рвано дышал. Шея, ключица… Губы скользили по сильной груди к рельефному животу и дальше…

— Кейт, нет.

Голос сорвался на хриплый, почти мучительный стон. Джерд мягко удержал меня за плечи.

Я оторвалась от него, перекинула волосы за спину:

— Почему?

Лица его я не видела. Слышала лишь тяжёлое дыхание.

— Тебе… не нужно этого делать.

— Сегодня день исполнения желаний, забыл? — пошутила я и потянулась продолжить, но Джерд снова остановил меня, на этот раз быстрее.

— Ты… не хочешь? — удивилась я.

Он медленно выдохнул.

— Не в этом дело.

— Тогда в чём? — Я провела пальцами по его бедру, потом чуть выше… к родинке на внутренней стороне.

Джерд вздрогнул и тут же перехватил мою руку, отвёл в сторону.

— Не хочу тебя заставлять.

Заставлять? Что? Я растерялась.

— Ты меня не заставляешь, — прошептала я. — Я сама этого хочу.

— Это… слишком. Для тебя.

Внутри всё сжалось. Что я сделала не так?

Я приподнялась, села. Джерд молчал.

— Дело во мне, да?

Задавать вопрос было страшно. Возможно, сама того не желая, я перешла черту. Мы никогда не