Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

— Это ничего не изменит.

— Изменит. Тебе станет легче.

— Зачем тебе это, Кейт?

— Джерд, я беспокоюсь, потому что люблю тебя. Расскажи, — попросила я, стараясь не давить. Слишком боялась, что сейчас он снова закроется.

— Нечего тут рассказывать, — сказал он хрипло. — Реджинар проиграл, мы повздорили… а дальше ты уже знаешь.

— Он не смирился?

Джерд покачал головой.

— Как Оттилия и её мать перенесли утрату?

— Плохо. — Он снова отвёл глаза, будто пытался удержать эмоции внутри. — После коронации они почти сразу покинули Зорату. Теперь живут в Сайлендорре.

— Что ты об этом думаешь?

— Это их решение. Я не вправе их осуждать.

— А твой дядя?

— Помогает, чем может.

— Он наконец поверил тебе?

— Поверил. Отец оказался прав. Они всегда были близки. Теперь он старший в семье.

— Но король ты.

— Но король я, — повторил он, словно самому себе. В голосе его слышалась ирония, смешанная с горечью. — Только… — Он замолчал. — Я все еще учусь им быть, Кейт. И не знаю, стану ли когда-нибудь хоть немного таким, как отец. Я боюсь всё разрушить. Боюсь неправильно поступить. Теперь каждое решение — моё. А я… всё еще чувствую себя во Дворце мальчишкой, которому там не место.

— Джерд… — Я коснулась ладонью его щеки. — Лучше тебя никто не справится с этим.

Он прикрыл глаза и склонил голову к моей руке. Мне вдруг отчаянно захотелось забрать его страхи и боль, навсегда избавить от мучительных мыслей, уберечь и любить так сильно, как никто никогда до меня не любил.

— Я рядом. Ты не один.

Он посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом. В нём мелькнула благодарность и что-то более глубокое, невыразимое словами.

— Чем я заслужил тебя? — улыбнулся он.

— Любовь не заслуживают, её принимают и любят в ответ, — рассмеялась я, потянулась и чмокнула его в нос.

Джерд

Встретив рассвет, они вернулись в постель. Кейт свернулась клубком и через минуту уже спала, доверчиво прижавшись щекой к его груди. Джерд обнял её. Ладонь легла на узкую спину, в выемку под лопаткой.

Он чувствовал, как хрупкое тело расслабляется, согревается, будто вбирает в себя его тепло. Сам же он никак не мог сомкнуть глаз и думал о том, что больше не хочет отпускать Кейт от себя ни на миг.

Её трогательное желание подарить ему этот день… этот праздник, который она придумала только для него… сводило с ума больше, чем любые поцелуи. Её попытка быть смелой ради него. Её руки, губы, робкие слова, готовность отдать всё, что она считала ценным. Он не привык к таким чувствам, к такой нежности. К тому, что женщине важен он сам. Не титул, не сила, не власть… а он.

Кейт не отталкивали ни его страхи, ни молчание, ни порой излишняя суровость. Она смягчала его угрюмую жёсткость своей игривой лаской. Умением протянуть руку именно тогда, когда он больше всего нуждался в этом прикосновении, даже если сам того не подозревал. Она смеялась так, что внутри оттаивало всё, что успело покрыться толстым, непробиваемым слоем льда за месяцы, которые они провели врозь.

Джерд прижал её чуть крепче, носом уткнулся в волосы. Дом… вот кем она стала для него. И он обязан защитить её. Не от иллюзорных угроз — от людей. От их зависти, сплетен, ядовитых взглядов и грязных языков. Он прекрасно понимал: стоит Кейт появиться во Дворце, слухи поползут мгновенно. Её будут рассматривать, оценивать, судить.

Ведь если она вернётся с ним, то вернётся как невеста короля. А значит, каждый в Ауррории — от уличного нищего до самых знатных лордов — захочет знать: кто она, откуда и почему имеет право стоять рядом с ним.

Джерд не сможет предугадать всё и не сможет круглосуточно находиться рядом. Кейт нужна надёжная легенда. Родовитая кровь, далёкие богатые земли — вот щит, который заставит многих прежде подумать, а уж потом раскрывать рты.

Самому Джерду на сплетни было плевать. Пусть шепчутся. Ему хватило бы одного взгляда, чтобы осадить любого. Но даже он не мог остановить человеческую злобу. А слухи подобно крысам пролезут всюду. И рано или поздно доберутся до Кейт.

Те, кто ненавидит его, не примут и её. Но лучше уж им поостеречься. Джерд не позволит никому не то что обидеть её, а даже дерзнуть посмотреть в её сторону с тенью презрения.

После разговора с Латиссом он окончательно убедился, что Совет не успокоится. Они будут продолжать искать способы влиять на короля осторожно, исподтишка, но настойчиво.

Надев корону, Джерд не слишком церемонился с лордами, что предали отца. Он наблюдал за ними, знал об их связях, переговорах, передвижениях. Но даже при всём желании не контролировал до конца. Придётся поговорить с Арконой. Как бы ни хотелось, но без капитана Королевской гвардии не обойтись. Легенда и проверенные люди защитят Кейт на время его отсутствия в Зорате.

Джерд поморщился. Он давно не доверял никому. Круг тех, кому он позволил приблизиться, сузился до опасного минимума, но иначе нельзя. Трон не терпит необдуманных слов, не прощает случайных связей и не допускает эмоций, выставленных напоказ. Потому что всё, что ценно королю, всегда будет находиться под угрозой.

Он вспомнил слова Асороса:

«Не дай ему узнать, что для тебя дорого. Иначе удар он нанесёт именно туда».

Шакран. Где и когда он появится? Появится ли вообще? Может, древний маг всё-таки не рискнёт вернуться в мир, который когда-то сам же разрушил? Но сны продолжались. И вместе с ними росла уверенность, что встреча неминуема.

Крахен… по всему выходило, что Джерд сначала должен разобраться с делами и только потом забрать Кейт с собой. И то лишь при условии, что она согласится. Но всё же жить вдали от неё казалось невыносимым. Теперь, когда Кейт так близко, оставлять её с каждым разом становилось всё труднее.

Пока она молчала или умело переводила разговор на другую тему. Но Джерд замечал безутешную печаль, что отражалась в её больших серых глазах, стоило ему упомянуть об этом.

Когда-то в юности они с Эйрихом развлекались прогулками по мирам. Мальчишкам, которые не знали ничего, кроме жёсткой муштры, это казалось настоящим весельем. Джерд видел множество миров. Одни походили на мир Кейт, другие напоминали его собственный. Третьи были дикими и беспощадными, словно воплощение ночного кошмара.

В одних мирах они открывали невиданные вещи, в других бродили по улицам, настолько похожим на улочки Зораты, что иной раз дивились тому, а перешли ли они вообще или всего лишь свернули за угол в родной столице.

Со временем