Смертные души - Хань Сун

Он не в первый раз такое говорил. После того как отца не стало, поведение сына заметно изменилось в сравнении с другими людьми. Остальные пассажиры судна воспринимали болезненные страдания за благо, сын же предавался меланхолии.

Женщина почувствовала большую досаду. Дрожащим голосом она проговорила:

– Из всех людей на нашем судне только ты один такую чепуху несешь. И никто не смеет тебе перечить лишь потому, что ты мой сын. Но ты обязан исправить свои промахи, прилежно учиться, оправдать наши ожидания, стать выдающимся монахом в белых одеждах. А потом можно будет и умереть. Это наивысшее возможное счастье. – Объявив все это, она тут же онемела. Очень скоро эта благодать снизойдет на сына. Приступ острой боли надорвал ей все пять плотных и шесть полых внутренних органов.

– Умалишенная у нас здесь ты, ты – противница всего разумного и человеческого. У тебя руки по локоть вымараны в крови пассажиров! – Бросив все эти неизвестно откуда взявшиеся обвинения, будто ему внезапно открылась вся пустая безжалостность нравов людей на челноке, сын возмущенно повернул голову и выхватил из рук девушки мангу. Это была «Хроника Богини», воспевавшая женщину за ее великие свершения: изобретение и исцеление Аппарата утилизации жизни, а равно возвращение человечества на правильный путь.

В глазах женщины заблестели огоньки. Точно снеся только что кощунственное оскорбление и утратив самообладание, она метнулась вперед, чтобы вырвать книжицу. Сын увернулся, насмешливо клокоча, изорвал мангу и бросил клочки прямо ей в лицо. Его девушка захлопала в ладоши и пронзительно заверещала, а заодно принялась подбирать с пола и поедать обрывки бумаги.

Женщина развернулась, чтобы не дать сыну увидеть выступившие на глазах слезы. Было совершенно очевидно, что дитя ее демонстрировало внешнюю силу при полной внутренней слабости, дерзкими поступками сын прикрывал собственную трусость. Он походил на отца не только обликом, но и нравом. Все, на что парень был способен, – сорваться на мать, чтобы доказать любимой девушке, что он не слюнтяй. И именно потому, что его мать была «Богиней», он, чувствуя мощную поддержку, позволял себе кичиться, бранился на машины по палатам и аудиториям, даже подстрекал товарищей по учебе и болезни совместно выступать против аппаратов. Сын изображал из себя ярого противника взглядов большинства на медицину, метался туда-сюда, поднимал шум, подвергал остракизму общие ценности. Однако болтовней с серьезной миной все и ограничивалось. Даже лягушка, сколько бы ею ни пользовались для медицинских целей, не осмеливается сама браться за скальпель и препарировать кого-либо. Каким образом выбор машины пал на такого человека?

Провожаемая в спину сверлящей бранью сына, женщина удалилась. Она напомнила себе, что в конечном счете он все же самый рядовой пассажир на борту «Махамаюри». Ежечасно многие миллионы людей подвергались утилизации. С какой стати у ее сына должны быть особые привилегии? И все же ее эмоциональная реакция говорила об одном: она все еще не свыклась с установившейся системой. Хотя и прошло то ли двадцать, то ли тридцать тысяч лет.

Женщина пошла к капитану. Кормчий безвылазно жил в восьмигранной пагоде на тринадцать ярусов по центру судна. Резиденцию окружали пышно разросшиеся целебные растения. Украшенная сочной жимолостью башня ракетой поднималась ввысь. Блуждающими огоньками кружили вокруг цветов созвездия. На вершине пагоды был устроен кинопроекционный зал без иллюминаторов. Практика самосовершенствования капитана заключалась в ежедневном просмотре фильмов. Кинематограф выступал для него панацеей. По кинокартинам он определял направление движения челнока. Капитан утратил способность различать грань между кино и жизнью. А возможно, никакой разницы между тем и другим просто не было.

В течение пятнадцати лет после кончины Ян Вэя женщина числилась фавориткой при капитане. Контакт между ними поддерживался за счет взаимодействия электронервов. Женщина еще ни разу в глаза его не видела. Когда женщина вошла, на экране крутился «Ходячий замок Хаула». Поговаривали, что «Махамаюри» организовали наподобие этой самой крепости. Кино – конвертер временного потока, в фильмах можно разглядеть будущее. Капитан по кадрам предугадал приход женщины и заранее подготовился к нему. Кормчий огласил:

– А вот и ты.

Женщина увидела высокий белый силуэт капитана – без остановки преображающийся многогранник.

– Я тоже увидел то самое имя, оно появится в титрах по окончании фильма. Кино еще не закончилось, так что момент еще не настал. Ты пришла молить за сына? – спросил капитан, не поворачивая головы.

Женщина долго простояла в молчании, роняя во тьме слезы. По прошествии некоторого времени она проговорила:

– Нет, наставник Рокфеллер, я не молить пришла, это же такое замечательное дело, я именно этого ждала… – Что же она вообще хотела сказать?

Названный Рокфеллером кинозритель отозвался:

– Ты хотела сказать, что в действительности он не твой ребенок с Ян Вэем, а наше с тобой творение?

Женщина остолбенела. Согласно записям в «Хрониках Богини», забеременела она, как раз когда челнок пересекал одну галактику: загляделась на одну из «таблеточек» на небосводе. И та заронила ей в чрево семя лотоса.

Капитан сказал:

– Ты изобрела аппарат, ты должна его понимать лучше всех. Эта штуковина суровая, но справедливая, ей безразличны родственные чувства. Благодаря аппарату наш мир стал прекраснее, он вытаскивает нас из бессмертного моря скорби. Все люди, за исключением одной тебя, будут в свое время утилизированы, в том числе и я. А ты вынуждена терпеть унижение жизни дальше, чтобы все остальные могли умереть. Богиня! Вот почему я перед тобой преклоняюсь. – Голос его дрожал.

От мысли, что даже капитана должны утилизировать, женщина ощутила все величие и всю горестность положения. С большим трудом обретен был этот новый мир, где равноправие стало реальностью. Только через паритет смерти можно было добиться паритета по всем остальным направлениям, причем паритета всеобщего и долговечного, в том числе паритета между мужчинами и женщинами. И лишь она одна осталась в стороне от всего этого.

Капитан сидел, неподвижно глядя в экран, точно хотел слиться воедино с тенями в кадре.

Затем, будто в угоду женщине, заиграл мультфильм: адаптация «Хроник Богини».

Согласно «Хроникам Богини», тридцать тысяч лет назад женщина еще во время обучения в детском саду прочитала известный роман «Жан-Кристоф» Ромена Роллана. Откровением для нее в произведении стали строки: «Люди по большей части умирают в двадцать-тридцать лет: по прошествии этого возраста они уподобляются собственным теням; последующую жизнь они лишь подражают самим себе… повторяют себя день изо дня и повторяют все более механистически, все более фальшиво и невпопад»[77]. Так женщина поняла, что люди, которых она видела каждый день, есть лишь ходячие трупы, движущееся мясо.

Будущая богиня рано познала зрелость. Уже