Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

Раз или два он заметил движение призраков, едва различимые лица, прячущиеся в листве. Это были не голодные, измученные призраки Некрада. Эти духи были еще более хрупкими, еще более мимолетными, и лица их были печальны.

Курган тоже был странным. В подлеске росли растения, которых Альф никогда раньше не видел. Половина деревьев была мертва или умирала, в то время как на других распускались почки и листья буйной весны, хотя было только начало зимы. Альф чувствовал здесь силу земли, как гром, уходящий в землю, а обычно он был совершенно невосприимчив к сдвигам и потокам магии. Несколько раз он ощущал ее в компании Лата, но только в местах силы. Должно быть, этот курган кипел невидимыми энергиями.

Поднявшись выше по склону, он обнаружил еще больше рейфов, причем более свежих. И тела - дюжина эльфов-колдунов пала здесь в бою. Их одежда была похожа на одежду Диких, хотя у них были другие знаки домов. Земля вокруг была пропитана кровью: они яростно сражались со многими врагами, но других тел на склоне холма не виднелось. Альф нашел достаточно следов оружия Диких, чтобы убедиться: многие дикие сражались здесь и, скорее всего, погибли. Он не увидел ни могил, ни костров, и это место находилось слишком далеко от некромиазма Некрада, чтобы все трупы так быстро превратились в нежить. Кто-то убрал мертвых Диких.

Все мертвые эльфы умерли поднимаясь на курган; были и стрелы Диких, подобные той, что сразила его дредворма, все они были застрелены на склоне. Дикие защищали вершину этого холма от нападения, и сражались до тех пор, пока битва не была закончена. Это было непохоже на них - вступать в смертельный бой, особенно когда можно отступить и скрыться в зарослях вокруг кургана.

Он взобрался на вершину холма. Она была голой и черной от пепла. День или два назад здесь горел огромный костер; в воздухе еще витал слабый отблеск жара. Земля была истоптана следами множества людей, но сейчас почти пустынна. В стороне все еще горел небольшой костер, а по другую сторону костра сидел огромный мужчина.

На широких плечах у него был плащ из медвежьего меха, а на запястьях - кожаные наручи, но Альф хорошо помнил татуировки в виде синих змей и спиралей на предплечьях этого человека. Рядом с ним лежал могучий длинный лук, а в нескольких шагах позади, воткнутое в мерзлую землю, торчало копье с широким наконечником схожего размера.

Дикий смотрел в огонь, склонив голову.

"Ты подстрелил моего дредворма, Турн, - нарушил тишину Альф.

"Не твоего". Его голос был таким тихим и невыразительным, что, казалось, доносился из глубины холма.

Варвар наклонился и подбросил в огонь еще один кусок дерева. Не полено или упавшую ветку, а резной сувенир. Детскую игрушку, пламя быстро опалило яркую краску.

"Что ж, мне повезло, что я нашел тебя. Многое еще предстоит сделать, и во многом мне нужна твоя помощь. Ты не видел Лата? Он здесь?" Альф подошел к костру. Турн поднял голову, и Альфа поразили не следы возраста на лице Турна, а его изможденность.

"Никакого оружия, - указал Турн, - у моего костра".

Это был обычай Диких, знак мира. Их стойбища были окружены мечами и копьями, и было запрещено обнажать оружие внутри круга. Альф отступил на несколько шагов и воткнул в землю свой позаимствованный меч.

Вершина холма казалась крошечным островком света от костра, парящим над темным лесом, и компанию ему составляли только звезды на безлунном небе. Он двинулся к пляшущим языкам пламени и варвару за ними.

"Ты ранен, - сказал Турн. "Хорошо, что мы не сражаемся. Я бы не хотел сражаться с тобой, когда ты ранен".

Альфа охватили дурные предчувствия. "С чего бы нам сражаться?"

"Лат сказал, что ты ушел на юг".

"Так и было. Я вернулся. Но когда он тебе это сказал? Когда ты видел его в последний раз?"

"День назад. Он сказал мне, что ты приедешь. Он рядом, но сначала я хочу поговорить с тобой. Сядь".

Альф сел рядом с костром. Тепло было желанным, но содержимое костра его беспокоило. Игрушка была не единственной странной вещью, которую Турн отдал пламени. Альф мог различить остатки одежды и одеял. В его душу закралось глубокое беспокойство. Он вгляделся в лицо своего старого друга, но выражение его лица, как всегда, было непроницаемым.

"Турн, что ты здесь делаешь?"

"Я бы хотел, - сказал Турн, - чтобы ты остался на юге. Я помню, как твоя родня приютила нас в той деревне. Это было любезно с вашей стороны. Я не знал, что твой народ может быть добр к незнакомцам. Но ты здесь, и я тоже рад этому".

"Ян послала мне предупреждение. Она предвидела великую тьму".

"Да."

Альф моргнул. "Да? Да, что? Что ты видел?"

Турн вздохнул. "Я сражался, чтобы освободить Диких от ложных богов, которые питались нами, и от Боуна, который поработил нас. Я нашел тебя и остальных. Вместе мы победили. Лорд Боун мертв. Эльфы - сломлены. Мы победили".

Он потянулся вниз и поднял стрелу. Она не была похожа на то огромное древко, которое сбило дредворма. Эта стрела была сделана из металла, легкой, изящной и с опасными зазубринами. Дротик, выкованный в Некраде. Турн вертел его в своих массивных руках, пока говорил.

"Я не хотел мести. Дикие взывали о ней, но я отказался. В большом лесу достаточно места для всех. Но... это наша вина. Вина Девяти".

"В чем?" Где-то в темном лесу за горами громко прокричала птица.

"У нас был Некрад. Мы должны были сровнять это место с землей, камень за камнем. Я думаю, этот город и есть та тьма, которую видела Ян, Альф. Те, кто там обитает, становятся больными. Она убила Пейра и убивает всех вас. Я вижу это. Блейз, Берис, Гундан, Лаэрлин - она разъедает их всех. От нее заболел Лат. Ян поступила мудро, уехав. Альф, тебе не следовало возвращаться".

"Именно это я и пытался им сказать. Это еще не конец. Я не знаю точно, что происходит, Турн, но..."

"Нет", - резко сказал Турн. "Послушай." Он провел пальцем по острию стрелы. "У меня была дочь. Талис, так ее звали. Ни у кого из вас не было детей. Это мудро. Некрад - неподходящее место для ребенка".

Альф потер раненую руку. "Я не понимаю. Какое