Утонувший великан - Джеймс Грэм Баллард

– Прогресс налицо, – резюмировал он, держа в одной руке фонарик, а другой залепляя веки Ричарда. – Еще неделю подержим – и снимем. Зато теперь вы знаете, как живут слепые люди!

– Им можно позавидовать, – пробурчал Ричард.

– Хм, правда?

– Они видят внутренним зрением. В определенном смысле – более объективным.

– И такая гипотеза существует. – Доктор Филипс закончил с повязкой и опустил шторы. – И что же вы видели своим внутренним зрением?

Ричард ничего не ответил. Доктор Филипс продолжал осмотр в затемненном кабинете, но тонкий луч его фонарика и солнце, пробивающееся сквозь шторы, наполнили мозг Ричарда искрами. Он подождал, пока свет исчезнет, но почти сразу же понял, что тот выжег дотла его внутренний мир: грот, дом с зеркалами и ведьму в зеленом.

– Это все гипнагогические галлюцинации, картинки на грани яви и сна. – Доктор Филипс застегнул свой чемоданчик. – Вы живете в интересной местности – здесь много вводящих в транс звуков. Вы не занимаете ничем свои зрительные нервы, но это не значит, что они не работают сами по себе. В таком промежуточном состоянии я бы не удивлялся маленьким странностям.

После того как он ушел, Ричард обратился к незримым стенам – его губы зашевелились под слоями марли:

– Доктор… дайте мне назад мои глаза.

* * *

Ему потребовалось два дня, чтобы прийти в себя после этой краткой светотерапии. Старательно, камень за камнем, он воссоздал обласканный туманами тайный берег в своем сознании и исследовал его повторно в поисках потерянного устья.

Наконец сияющие гроты явились снова.

– Будет лучше, если сегодня я лягу один, – сказал он Джудит. – Я пойду в спальню матери.

– Конечно, Ричард. В чем дело?

– Я себе места не нахожу. Очень мало двигаюсь. Но осталось всего три дня. Не хочу тебя беспокоить.

Он сам добрался до материнской спальни, куда попадал всего несколько раз за долгие годы своего брака. Высокая кровать, мягкий шепот шелков и эхо забытых ароматов вернули его в раннее детство. Он пролежал без сна всю ночь, прислушиваясь к шуму реки, отраженному от хрустальных вазочек над камином.

На рассвете, когда чайки прилетели из дельты, Ричард снова посетил голубые гроты и высокий дом на скалах. Манящие глаза и бледный маяк – улыбка женщины в зеленом – влекли его, звали за собой.

Однако после завтрака возвратился доктор Филипс.

– Все в порядке, – деловито сообщил он Ричарду, ведя его в дом по лужайке. – Пора снимать повязку.

– Окончательно, доктор? Вы уверены?

– Абсолютно. Мы ведь не хотим ждать вечно, не так ли? – Доктор развернул Ричарда в сторону кабинета. – Садитесь сюда, мистер Мэйтланд. Миссис Мэйтланд? Задерните шторы, будьте любезны.

Ричард застыл, опершись о край письменного стола.

– Доктор, еще недавно вы говорили, что осталось три дня.

– Да, я ошибся. Не хотел вас понапрасну волновать. В чем дело? Вы колеблетесь, словно старая дева. Хотите еще немного побыть слепым?

– Слепым? – ошеломленным эхом отозвался Ричард. – Нет, что вы.

Он послушно опустился в кресло, но, когда доктор Филипс начал снимать повязку, его вдруг охватило страшное чувство утраты.

– Доктор, а нельзя ли отложить…

– Совершенно незачем что-то откладывать. Все в порядке. Не беспокойтесь, я не собираюсь открывать шторы. Пройдет еще целый день, прежде чем вы сможете выйти на солнце. А пока я дам вам лечебные очки. Вообще, эта повязка пропускала гораздо больше света, чем вы себе представляете…

В одиннадцать часов следующего утра, надев солнечные очки, Ричард Мэйтланд вышел на лужайку. Джудит, стоя на террасе, наблюдала, как он обходит свое инвалидное кресло. Когда муж достиг деревьев, она позвала его:

– Все в порядке, дорогой? Ты меня видишь?

Не отвечая, Ричард обернулся. Сняв солнечные очки, он бросил их в траву и сквозь частокол деревьев устремил взгляд на дельту – на голубую поверхность воды, простершуюся от берега до берега. Сотни чаек армией выстроились на пляже, повернув головы в профиль так, что Ричарду были видны серпы их изогнутых клювов. Он оглянулся посмотреть на дом с остроконечной крышей, признав в нем тот самый, где бывал в своем видении. Теперь все в доме, равно как и в переливчатых водах текущей мимо реки, виделось ему мертвым.

Вдруг чайки взмыли в воздух – их крики заглушили голос Джудит, продолжавшей звать мужа с террасы. Плотной спиралью поднимаясь с земли, собравшись в огромную серповидную фигуру, стая развернулась над головой Ричарда и пронеслась над домом.

Решительно раздвинув ветви ив, Ричард вышел на берег реки.

* * *

Мгновение спустя до слуха Джудит донесся его громкий вопль, заглушивший крики чаек. Вопль этот был исполнен боли и триумфа, и она побежала в рощицу, не понимая, поранился ли ее муж или же был поражен неким внезапным открытием.

А потом он предстал перед ней – стоящий на берегу, с обращенным к солнцу лицом, подобный страстному нераскаявшемуся Эдипу.

Алая кровь струилась по его пальцам, слезами капала из опустевших глазниц.

1963

The Gioconda of the Twilight Noon. Первая публикация в авторском сборнике The Terminal Beach, июнь 1964.

Танцы на вулкане

Перевод Г. Соловьевой

Они жили на горе Тиаксихуати, в полумиле от вершины. Лавовый поток, на котором был выстроен дом, походил на слоновью шкуру. Днем и вечером мужчина, Чарльз Вандервелл, сидел у окна гостиной, любуясь огненными шоу над кратером. Грохот лавинами скатывался по склонам. Временами шипел, остывая в водяной цистерне на крыше, вулканический пепел. Женщина большей частью спала в спальне с окном на долину или, когда ей хотелось быть поближе к Вандервеллу, на кушетке в гостиной.

Ближе к вечеру она ненадолго просыпалась – в это время на дороге в четверти мили от дома исполнял свой танец жонглер с чертовыми палочками. Этот бродяжка пришел в горы выступать перед жителями деревни, но его танцы не потушили вулкана и не помешали жителям покинуть вершину. Люди проходили мимо него, толкая перед собой тачки, и не поднимали глаз, чтобы поглядеть, как он танцует, постукивая палочками. Обескураженный попрошайка собирался уходить, когда Вандервелл прислал к нему слугу с американским долларом. С тех пор танцор являлся ежедневно.

– Он еще здесь? – спросила женщина, входя в гостиную и запахивая на талии халат. – Чем он занимается?

– Ведет бой с духом вулкана, – объяснил Вандервелл. – Он вкладывает в это дело много мысли и энергии, но надежды нет.

– Я думала, ты на его стороне, – удивилась женщина. – Разве ты не платишь ему авансом?

– Это чистая формальность. Хочу показать,