Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

дрожало, отражаясь на глянцевой поверхности карты, и отбрасывало блики на сосредоточенные, склонённые над ней лица. В шатре стояла рабочая атмосфера. Генералы негромко обсуждали детали предстоящей кампании. На карте лежали метки, которые обозначали возможные маршруты, позиции противника и ключевые стратегические точки. Каждый из присутствующих понимал, что на кону не только судьба королевства, но их собственная жизнь.

— Вы уверены, Ваше Высочество? — голос генерала Ригона прозвучал сдержанно, но в нём чувствовалось явное беспокойство.

Джерд не спешил с ответом, обдумывая своё решение.

— Не полностью, — наконец сказал он. — Но попробовать стоит. Это даст нам преимущество.

— У противника может быть резерв, — заметил Ригон.

— И он у него обязательно будет. — Принц поднял на него глаза. — Не забывайте, численность имперских войск мы знаем лишь приблизительно. Нам необходимо собрать больше информации. Генерал Далрим, — он повернул голову к командующему Десятым легионом, — отправьте ваших суэлов10 туда. Пусть «чайки» разузнают всё до мельчайших подробностей.

Далрим ответил коротким кивком, его внимание вернулось к карте.

— Нам нужна постоянная связь с надёжным человеком в Южных легионах, — хмуро проговорил генерал Рейк. — Без этого наши действия обречены на провал.

— Это я беру на себя, — в разговор вступил молчавший до этого Шеп. — Мне кажется, я знаю, кто мог бы заменить Тавенора, пока мы не вытащим его из Зораты.

— Ваше Высочество, что будем делать с Советом? — спросил Ригон.

— Члены Совета Лордов получат от меня письмо, — твёрдым спокойным голосом ответил Джерд. — В нём я официально заявлю свои претензии на трон. Только это сможет отсрочить коронацию и выиграть время.

Он выпрямился и обвёл генералов пристальным взглядом. Те согласно закивали.

— И лично встречусь с лордом Эктором и лордом Иниго, — продолжил принц. — Они до конца оставались верными отцу. Попробую заручиться их поддержкой.

После этих слов в шатре воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим потрескиванием свечей.

— Личная встреча? — Далрим задумчиво почесал подбородок и сделал несколько шагов вдоль стола. — Ваше Высочество, для этого вам придётся вернуться в Ауррорию.

Джерд утвердительно качнул головой.

— Это крайне рискованно, — добавил Далрим.

Старый боевой шрам на левом глазу генерала дёрнулся, отражая напряжение на его лице.

Принц взял со стола маленький флажок, обозначающий метку на границе Даарлока и Готтэна, отрешённо повертел в пальцах, поставил на место и посмотрел на него.

— Другого выхода нет. Я должен лично поговорить с ними.

Шеп опёрся руками о стол, слегка наклонился вперёд и задал вопрос, который в эту минуту читался на лицах всех шести генералов.

— Ваше Высочество, как вы собираетесь это сделать?

— Господа! — подал голос Эйрих. Генералы дружно обернулись к нему. — «Призрак» всё ещё стоит в Рервике. Его-то мы и используем.

— Но корабль слишком узнаваем… — Чёрные глаза генерала Шепа метнулись к принцу.

Эйрих ничуть не растерялся. Невозмутимым взглядом он обвёл всех шестерых и многозначительно улыбнулся:

— Эта проблема решаема. Капитан Дрогод уже предпринял некоторые… хм… шаги.

Дальше разговор потёк в том же ключе.

Несколько часов спустя Джерд сидел в своей палатке, устало откинувшись на спинку деревянного кресла. На столе перед ним лежали бумаги, карты, списки с расчётами — всё это размывалось в его сознании, смешиваясь в один непрекращающийся поток мыслей. Он медленно провёл рукой по лицу, пытаясь прогнать усталость. Встреча с лордами была опасной, но неизбежной частью игры, которую он затеял, и которая могла окончиться для него трагически.

Внезапный шорох у входа заставил насторожиться. Рука инстинктивно потянулась к лежащему на столе мечу, да так его и не коснулась, потому что в палатку шагнул Эйрих.

— Твоё Высочество, что-то ты сегодня смурной какой-то. — Он бухнул небольшой бочонок на стол и опустился в кресло напротив. — Волнуешься за Кудрявую?

Джерд бросил на него мимолетный взгляд, но ничего не ответил. Эйрих откупорил пробку, налил бьер в две кружки и протянул одну принцу. Тот лишь отрицательно покачал головой.

— Брось, — лениво сползая в кресле и вытягивая длинные ноги сказал Эйрих. — Она не одна. Теперь там Зарг. Да и Храбан тоже.

— Не знаю, что это. Можешь считать меня сумасшедшим, но что-то не так.

— Что именно?

Эйрих отхлебнул бьер и внимательно посмотрел на друга.

— Не могу объяснить. — Джерд пожал плечами и уставился в одну точку. — Просто чувство, будто что-то должно произойти. Что-то нехорошее.

Эйрих мягко рассмеялся.

— А, по-моему, ты просто скучаешь по ней, вот тебе и кажется всякое.

— Может, и так, — не поднимая глаз согласился принц.

Эйрих вдруг посерьёзнел и отставил кружку в сторону.

— Знаешь, я ведь много лет не видел тебя таким.

— Какимтаким?

Джерд немного растерянно взглянул на него.

— Счастливым, дурья твоя башка! Счастливым! Не сейчас, конечно, — поправился Эйрих и вновь засмеялся. — А вообще, я рад, что у вас наконец-то всё сложилось.

Тогда в Скельбрэ, вернувшись в дом после бурного празднования и увидев их с Кейт счастливые лица, Эйрих ничего не сказал, принял это как должное. А теперь вдруг разговорился.

— Каково это, найти её, ту самую? — серьёзно спросил он.

— Когда найдёшь, сам всё узнаешь, — усмехнулся Джерд, чувствуя, как напряжение постепенно спадает.

Ещё немного поболтав, Эйрих отправился к себе. Близилась ночь. Снаружи слышалось негромкое завывание ветра и шелест парусины. Где-то вдали слабо лаяла собака. Время от времени раздавались голоса дозорных и их ритмичные шаги между шатрами.

Джерд вытянулся на узкой походной койке, закинул руки за голову и закрыл глаза. Мысли мгновенно перенесли его к Кейт. Он представлял, как она должно быть сидит у камина, укутавшись в пушистую шаль и поджав под себя ноги, смотрит на огонь, а может быть тихо разговаривает с Фальком о своём мире или о чём-то ещё… Он увидел перед собой её серые, как река в предрассветном тумане, глаза. Самые красивые, самые родные. Вспомнил мягкую улыбку, смех — звонкий, искренний. Как мило она утыкается лицом в подушку по утрам, когда не хочет вставать. Как боится щекотки, тоненько взвизгивает, хохочет, а потом внезапно прижимается к нему всем телом. И как тает в его руках, когда их обоих охватывает острое неодолимое желание. Трудно было принять, что сейчас она так далеко. Как же ему хотелось обнять её, зацеловать, залюбить так, чтобы губы шептали только его имя, не оставляя места для других слов.

Она вдруг вспомнилась ему в том синем платье в тронном зале Королевского дворца. Когда она вошла, он чуть рассудка не лишился, увидев её такой: открытые плечи, тонкая фарфоровая шея, соблазнительные изгибы груди и нежные локоны, касающиеся оголённой кожи. А ещё он хорошо запомнил заинтересованный взгляд Реджинара, когда тот рассматривал Кейт, будто она была его вещью.