Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

— Ты ошибаешься! — выкрикнула я в отчаянии, пытаясь побороть нарастающую панику.

Но он лишь усмехнулся, наслаждаясь моей слабостью. Внезапно из рукавов его широкого балахона выпорхнули тонкие струйки чёрного дыма. Они закружились вокруг него, с каждым мгновением утолщаясь и уплотняясь. Тьма, словно живая, мрачной завесой окутала советника, превращая его в нечто зловещее. Дым… Нет, это был вовсе не дым. Скорее тень — гибкая, плотная. Она отделилась от него и медленно поползла по каменным плитам ко мне. Я отпрянула и резко подтянула под себя ноги, чувствуя, как холодный пот выступил на висках. Тень скользнула ближе и приняла форму человеческой руки. Она коснулась моего лица. От отвращения я вскрикнула и попыталась отползти подальше. Сердце колотилось в груди. Чёрная рука удлинилась и стала медленно водить по моей щеке, перебирать волосы, скользить по шее.

— О да, он придёт за тобой, — повторил Гимтар со странной уверенностью в голосе. — Я видел, как он на тебя смотрит. Так мужчина смотритна свою женщину. По-настоящему свою. Ту, что стала смыслом жизни. Так когда-то я смотрел на его мать. Пока король не отобрал её у меня.

Гимтар продолжал неспешно расхаживать по залу. Чёрные тени, словно верные псы, следовали за ним. Они вытягивались и меняли форму: то обретали его очертания, то собирались у ног, образуя мрачный шлейф. Они пульсировали, клубились, откликались на каждое его движение.

Я с трудом справилась с шоком и изумилась его словам.

— Ты был знаком с матерью Джерда?

— Знаком?! — Гимтар тут же остановился, посмотрел на меня и недобро прищурился. — Был ли я с ней знаком? Я любил её!

Последние слова, сказанные с яростной силой, буквально взорвали воздух. От голоса задрожали стены, с потолка посыпалась каменная крошка. Тени вокруг него сжались, становясь плотнее и разрастаясь, будто бы подпитанные его гневом.

— Так всё из-за этого? — Неожиданная догадка ошеломила меня. — Ты мстишь за то, что много лет назад Фиалла отвергла тебя?

— Она не отвергала меня!

Зал содрогнулся от исступлённого крика. В мгновение ока фигура распалась на тени, которые вихрем взвились под потолок. Тьма захлестнула всё вокруг.

— Не думай, что знаешь всё, девочка, — зловещий шёпот, казалось, шёл отовсюду.

Тени метнулись вниз, и вмиг я очутилась в центре чёрного подрагивающего кокона. Они клубились вокруг, скользили по коже: то съёживались, то растекались, касаясь со всех сторон. От безотчётно растущего омерзения меня трясло.

— Ты не знаешь всей правды, — услышала я у самого уха.

— Какой правды? — пролепетала я, едва справляясь с дрожью, чувствуя, как невидимые руки продолжают блуждать по моему телу.

— Всей правды! — громыхнул голос из неоткуда. — Валаран забрал её силой. Куда уж мне бедному, никому не известному художнику было противостоять золотому королю Ауррории, самому Валарану… о котором все только и твердили, как он красив и силён.

Художнику? В памяти тут же возник невероятно красивый портрет матери Джерда. Гимтар говорил о короле с такой ненавистью, что казалось, я чувствовала её физически, словно удушающий туман.

— Он женился на ней! — крикнула я, уже не в силах держать эмоции под контролем. — Значит, любил!

— Какая же ты наивная, девочка, — зло рассмеялся голос. — Жениться — ещё не значит любить. Он хотел её заполучить как охотничий трофей, как украшение для своей короны, не более того. А я любил её так, что никого другого вокруг не замечал. Она — всё, что имело значение.

Тени вдруг задрожали и с шипением отпрянули, принимая человеческие формы. Мгновение — и советник вновь стоял передо мной. Его лицо исказилось болью, глаза пылали жгучей ненавистью.

— Когда он забрал её, я обезумел, — продолжил он. — Но даже тогда она оставалась моей, пусть только и в мыслях. Я следовал за ней повсюду. Видел, как народ приветствовал молодую сияющую королеву, когда она рядом с мужем проезжала по городу. Я сходил с ума от беспомощности. Но она жила, улыбалась, была счастлива. Её образа мне кое-как хватало, чтобы дожить до следующего утра, а воспоминание о ней помогало прожить ещё один день, и так по кругу.

Он стиснул кулаки, и тени у его ног заволновались.

— Но когда он забрал её у меня по-настоящему, когда моей Фиаллы не стало… — голос его понизился до угрожающего шёпота. — Я обезумел окончательно. Я выл ночами, как дикий зверь, я бежал, пытаясь спастись от раздирающего меня горя. А Валаран? Он продолжал жить, словно ничего и не случилось. У него появился ещё один сын! Он снова доказал, какой он великий! И тогда, — Гимтар сделал шаг вперёд. Его глаза вспыхнули холодным огнём, — тогда я поклялся её именем, что уничтожу этот род до последнего. Он и его дети — все падут передо мной.

— Но Джерд… он её сын. За что ты его так ненавидишь?! — выпалила я.

— Её сын? — Гимтар изумлённо уставился на меня, на мгновение будто бы утратив злобную уверенность. — Он его сын! — с презрением выплюнул он. — Он похож на него, как две капли воды. Такой же жестокий и алчный.

— Неправда! Он не такой!

— Ты ослеплена любовью, девочка, — с презрением хмыкнул советник. — Но придёт день, когда и он променяет тебя на другую, молодую и беззащитную. И тогда ты поймёшь! Он продолжение Валарана, его проклятая кровь. Но я не позволю этому повториться. Я убью его, как только он придёт сюда.

В голосе сквозило предвкушение. Гимтар жаждал мести.

— А потом я покончу с его братом и сестрой, — продолжал он, его слова звучали как приговор. — Я сотру воспоминания о Валаране и его детях из памяти людей, словно их и не было.

— Ты хочешь сам стать королём?

— Что? Ты настолько глупа? — Он усмехнулся, будто вопрос показался ему самым абсурдным из всех возможных. — Зачем мне эта ничтожная корона, когда я могущественнее всех этих смешных монархов, играющих в королевства, словно в игрушки. Нет!

На мгновение он замолчал.

— А впрочем, думай как хочешь. Это неважно. Ты тоже умрёшь. Умрёшь у него на глазах. Они все заплатят за мою боль. Все!

Он взмахнул руками, снова вызвав тени. Те заструились, обвивая его живым облаком.

— А пока ты останешься здесь, — произнёс он с ухмылкой, которая заставила меня содрогнуться. — И чтобы ожидание не было для тебя утомительным, я покажу тебе кое-что.

Словно из воздуха, он вынул небольшое, размером в две человеческие ладони, зеркало. Его чёрная металлическая рама, украшенная замысловатыми узорами, напоминала тени, что кружились вокруг советника. Необычная поверхность ничего не отражала, а пульсировала, будто скрывала в себе нечто живое. В глубине что-то искрилось и мерцало.