Златокрылый жук - Чхве Тонхо

прошлой жизни кокон, становится мной,

Смотрит на того меня, что стал во сне насекомым,

и не в силах я ее позвать.

아우라지 간이역

겨울로 가는 정선 길

햇빛 소복한 시골집 툇마루 구석

오래 머물지 못하는 나뭇잎

쟁쟁한 기차소리

벤치를 떠나는 뒷모습

멀어지는 사람의 향기

Полустанок Аурачжи

Уходящая в зиму дорога в Чжонсоне,

задний двор деревенского дома, вобравший солнечный свет,

Одинокий лист, медлящий на дереве,

Проходящего поезда шум,

Пустая скамейка, спина уходящего человека…

Вот он – аромат воспоминаний.

인사동 이야기

술 한 잔 먼저 시켜놓고

약속한 사람을 기다리는 막간의 시간

우연히 올려다보니

술집 천장에 불쑥 솟아나온

서까래가 누군가의 갈비뼈 같다

떠돌던 세상도 싫증나 버리고

이상스레 집이 그리워도

어찌하다 돌아가지는 못하고

어느 허름한 술집 뒷방에 처박혀

천덕꾸러기 되어 살다

야단스런 주모의

호된 구박에 팔다리가

따로 노는

늙은 떠돌이 그림자가

약속한 사람보다 먼저 와

아무도 없는 초저녁

빈 술집

천정에 갈비뼈 드러내고

홀로 회백색 벽에 건들거리며

세상살이 이야기 나에게 전하는 그런 밤이다

Беседа на улице Инсадон

Заказал выпить,

пока ждал друга.

Неожиданно поднял глаза —

На потолке трактира вдруг увидел

стропила, словно чьи-то ребра.

Надоело скитаться по свету,

скучая по дому,

куда почему-то никак не мог вернуться,

вот ввалился в какой-то трактир, в заднюю комнату

с заляпанными стенами,

и живу в ней, словно в лачуге.

От ругани ворчливой хозяйки

шея согнулась,

ноги ступают сами по себе.

Старика-бродяги качается тень.

Пришел раньше и, пока ждал друга,

В тот вечер в пустом трактире,

где никого нет,

лишь потолок выгнул ребра,

ночь листала предо мной

рассказы о жизни земной

на серой стене.

반가사유상

취기 오른 밤

인사동 지렁이 골목길 돌고 돌아

낡은 술집 문 열다가

문득 만난 청동 반가사유상

들킬까 숨죽이고 바라보던

첫사랑 여인처럼 품에 안고 집으로 돌아왔다

아침 햇살에 어수선한 밤

이야기들 다 지우고

흰 플라스틱 포장지 풀어

거실 한쪽에 자리 잡게 하였더니

이사 온 새 집 허공을

부유하던 먼지들이 사유의 무게로 가라앉는다

젊은 석가는 이천 오백년 전 단식과

설산 고행 끝에

인간의 苦에 대한 사유를

꿰뚫어 마쳤다는데, 21세기 어느 무명의

조각가가 빚어낸 청동 반가사유상 앞에서

부유하던 마음이 평정을 얻는 것은

무슨 까닭일까. 이라크전의 불기둥이

경축일 불꽃놀이처럼 터지는 TV 옆에서

반가사유상은 지금 우리에게

무얼 말하고 있는 것일까.

바그다드 도심지가 청동의 대포에 무너지자

도적 떼들이 약탈을 자행하고

중생들은 축생처럼 도처에 널브러져

살생의 포연이 자욱한 자리에

한 송이 연꽃을 던지는 청동 반가사유상

조용한 미소 말이 없어도

연꽃 물살 이랑을 넓혀가지만

아직도 나는

술냄새 풍기는 입으로

누항의 거리에서

사유하는 무명의 인간을 찾고 있다

Изваяние сидящего размышляющего Будды

Ночью, зловонием дышащей,

В районе Инсадон кружу по переулку, который извивается, как червь.

Открыл дверь старого кабака,

И бросилась в глаза бронзовая фигурка Будды,

Смотрю, затаив дыхание,

И, словно первую возлюбленную,

прижав ее к груди, принес домой.

Утром в лучах солнца

исчезли все бессвязные разговоры

Прошедшей ночи.

Белую упаковку сняв, бронзовую статуэтку

в гостиной поставил.

После переезда в новом доме

витающая в воздухе пыль задумчиво осела,

Молодой Будда Шакьямуни две тысячи пятьсот лет назад,

пройдя аскезу голода,

холода снежных гор,

все беды человечества

полностью прозрев, теперь передо мной в

скульпторе двадцать первого века,

кто сделал – не знаю.

Смотрю на бронзовую статуэтку Размышляющего Будды,

и мятущаяся душа успокаивается.

Почему? Сидя перед экраном телевизора, где, словно праздничный салют,

огненный столб Иракской войны,

Размышляющий Будда

Что нам хочет сказать?

Центр Багдада бронзовыми орудиями разрушен,

Мародеров толпа, грабежи,

Всё живое в обличье зверей, куда ни глянь,

Туда, где свалили убитых,

бронзовый Размышляющий Будда цветок лотоса бросает

С тихой спокойной улыбкой,

Лотос, хотя и распространяет круги по воде,

я до сих пор еще

брожу по улице, вчерашним

алкогольным перегаром дыша,

Погруженного в раздумья незнакомца пытаюсь найти.

함박눈

검버섯투성이 부도 위로 살그머니 내려 쌓이는

함박눈

허공이 하아 하고 입김을 토하다

함박눈 !

하고 허공의 함박눈을 불러 본다

쌓이다 말다 조용히

가려던 함박눈이

허공에서 남김없이 파선하듯

스스로 부스러지며 굴러 떨어진다

부도 속 조사가

부르다가 깨우치지 못한

허공의 소리 들었나 보다

몇 백 년 전

낡은 옷 벗고 간 조사가

함박눈! 하고

튀밥처럼

허공의 빈터 깨우던 소리가

하늘에 울려 퍼진다

부도 속 조사가

검버섯투성이 낡은 옷 벗고

살 위에 함박눈

내려앉는 소리 듣는 순간

자기 부르는 소리인 줄 알고

깜작 놀라

고개를 돌리려다 멋쩍게 웃는

Снегопад

Темные времени метки на каменной пагоде,

Плавно, беззвучно ложится на камень

снежок.

Пустого пространства дыханье —

снежок.

Если к небу пустому взываешь,

тихо приходит снег.

В воздухе поднебесья, немного помедлив, падает, на глазах исчезает,

Снежные хлопья рассыпаются, кружатся, опускаются.

Монах, чей в пагоде дух почиет,

когда-то давно пустое пространство окликнул, но не мог разбудить

И сейчас прислушался к