Златокрылый жук - Чхве Тонхо

class="v">Автомобили, как стадо уставших верблюдов,

сгрудились у красного светофора,

в толпе невозможно вздохнуть полной грудью,

В воскресный вечер все домой возвращаются,

И зрачки у водителей

Красные, как глаза рыб, ослепленных светом рыбацких фонарей.

6. Чорвон. Отдел компартии.

Посвящается поэту Ли Сонсону[15]

Все заморозила зима,

Живое сделавшая неподвижным,

И зимним днем таким

с поэтом Ли Сонсоном

поехали мы в ДМЗ[16].

Хотели поклониться Будде

в храме Топианса.

И вот Чорвон. Тут здание,

где комитет

компартии работал:

почти в руины крыша превратилась,

бомбежками разрушена постройка,

ступени плохо пахнут, а по ним

несется из чулана углового

какое-то видение и белый крик,

как будто там

ломают кости…

Не знаю, почему, но тело

налилось свинцом.

На фото дня того

на стенке надпись тайную

свет солнца сделал явной.

Вернулся на закате ветер ледяной,

пригнал он, как цунами, черноту,

и даже голос мерзлым стал.

Обратный путь встал на дыбы,

Мешая мне машину завести.

Но вот гоню я по ночной дороге,

Где тьму, как взрыв, пронзает

Свет фар моей машины.

Заледенела вся одежда, как броня,

и даже голову не повернуть,

на юг бегу, как от погони…

С тех пор, чуть что не так,

передо мной встает

лик сына этого поэта,

Ли Сонсона,

его безжизненное тело

и лицо

со светлой, солнечной улыбкой.

В цементные ступени,

где облупилась штукатурка,

тогда попали бомбы…

Я чувствую:

Вокруг меня столпились и кричат

больные, неприкаянные души.

То темно-красная заря

из дней прошедших выдирает лица,

которые обезобразил ужас.

3 Часть

3부

Свирель Бихёна

비형(鼻荊)의 노래

수백만 개의 공놀이

하늘에서 지상으로 떨어진 공

후두두둑 여기저기서

빗방울처럼 튀어 오른다

공 속에서 재바른

손이 불쑥 따라 나와

튀어 오르는 공을 사로잡는다

붙잡힌 공이 소리 지르면

공 속에서 더 재바른

공의 손이 불쑥 나와 마술 같은

손놀림에

수백만 개 꽃이

박수 소리 타고 튀어 오른다

공을 잡으려 해도

공의 그림자만

제 각기 튀어 올라

공의 그림자들이 물 속에 얼비치는

제 그림자 지우면서

소용돌이 속으로 빨려들어 간다

되돌아 나오는 소리도 없고

그림자도 없는 세계가

만들었던 공을 지우고

잡았던 공의 꼬리 저도 모르게

놓쳐버리는 순간 마술사가

허공에서 천 개의 손을 놀리듯

수백만 개 공이 후두두둑 꽃처럼 피어난다

Игра в тысячу шаров

С неба на землю плюхаются шары —

Ба-бах! То тут, то там,

Как капли воды, рассыпаются брызгами и снова возникают,

Из шаров стремительно

Возникают руки,

Рассыпавшиеся и возникшие шары подхватывают.

Подхваченные шары с треском лопаются,

Из лопнувших шаров опять моментально

Руки появляются, словно по волшебству.

В игре рук

Тысячи цветов

Под хлопанье в ладоши, рассыпаясь, взлетают.

Хочешь поймать шар,

Но лишь тень шара

Хватаешь.

Тени шаров, рассыпаясь,

мою тень заслоняют,

Отраженную в воде,

Волны в глубину уходят,

Ответного звука нет тоже,

Мир, где нет отраженного звука и тени,

Создавший эти шары – поглотит без следа

Хвосты пойманных шаров, и для меня неведомо,

В пропущенное мгновение, по волшебству

Пустого пространства, тысячи невидимых рук увлекая игрой

Тысячи шаров – хлоп! – цветами распускаются.

박수근

– 구슬에게

거친 돌의 표면에

일렁이던 햇빛과 바람결

정(釘)으로 가다듬고

돌덩이에서 사물의 형상을 꺼내던

옛 거장의 정교한 눈으로

겨울바람 부는 풍경의 여백을 그릴 때

박수근은 천년

세월을 되살린다

헐벗은 겨울나무들

지상의 뿌리가 하늘 향해 가지를 뻗고

가난한 여인네들

함지박에 남루한 생을 담아

파도치는 시대를 걸어간다

차가운 돌의 숨결에

가슴 저리게 간직한 소망의

탑 축성하기 위해

신라 백제 방방곡곡에서

징발된 무명 석공들은

이승의 무량공덕 빌어가며

얼마나 많은 돌 조각을

비수처럼 제 눈속에

찔러 넣어야 했을까

한 눈 실명한 박수근이[17]

널빤지에 그린

무명 옷 사람들,

그림자 없는 사랑의 탑을

물에 새기던

백제 석공 아사달[18]

아사녀 간절한 피가

화강암 속살에 흘러

함박눈 녹여낸다

겨울나무의 뿌리는

높은 가지 끝에 봄의 새소리를 매달고

아사달의 아기를 등에 업은 아사녀는

봄 그림자 거느리고

오늘의 풍상

소용돌이치는 회갈색 바다 느리게 걸어간다

Пак Сугын

Посвящается Гусыль

Камень, который точили

и солнце, и ветер,

он подправил слегка долотом,

Извлек из булыжника образ предмета.

Рисуя пейзаж, где по зимнему полю ветер гуляет,

Старый мастер Пак Сугын[19] своей искушенной рукой

воскресил то тысячелетье.

Корни голых зимних деревьев,

ветками становясь, из земли к небу тянутся.

Бедные странницы,

Горькой судьбой наполнив деревянные чаши,

идут сквозь бури веков.

Грудь холодного камня

слабой надеждой дышит.

Для создания пагоды

Из разных уголков государств Пэкче и Силла[20]

Были собраны безымянные каменщики.

Для того чтобы их мастерство в камне навек отразилось,

во время работы великое множество острых,

словно кинжалы, осколков камня

в глаза мастеров вонзилось.

Пак Сугын, ослепший на один глаз творец,

на поверхности дерева запечатлел

неизвестных людей в полотняной одежде

и пагоду любви, которая не дает тени,

лишь