Златокрылый жук - Чхве Тонхо

class="v">감추어 두었던 그리움을 하얗게 펄럭인다

검은 구름이 평원 저 쪽은

장악하고 등 뒤에 거센 바람을 휘몰아온다

반역자들은

신성한 나라에서 영원히 추방된다

어둠이 어깨를 부딪치며 모여들기 시작하는 저녁

크고 작은 불빛이 글썽거리는

LA 시가지를 굽어보는 오르막길에서

물결 일렁이는 어둠속 불빛을 바라본다

인간은 많지만 사람은 없는

도시는 눈물겹다

우리들이 몰고 온 사막의 낙타가

붉은 신호등에 걸려

가쁜 숨을 걸러내지 못한다

일요일 오후 도시로 귀환하는

운전자들 눈동자

집어등에 몰린 물고기 눈이 붉다

6. 철원공산당사

– 이성선 시인을 기리며

살아 움직이는 것들 죄다 얼어붙어

자동차도 미동하려 하지 않는 겨울날,

이성선 시인과 비무장지대

도피안사 철불 찾아가다가

지붕이 날아간

철원공산당사에 들어가 보았다

폭격 맞아 폐허 된 건물

지린내나는 계단을 도는

모퉁이 골방에서, 뼈가 비틀리는 하얀 비명소리

환청처럼 들리던 그날

왜 그렇게 몸이

무겁게 삐그덕거렸는지 모르겠다

당일 찍은 사진에는

낙서가 즐비한 벽면에

오후 햇빛 환하게 머물고 있었는데

돌아오는 저물녘 찬 바람이

검은 파도를 해일처럼 몰고 와

말소리도 굳어버리고

움츠린 걸음걸이도 꼬부라진 채

시동이 걸리지 않던 자동차로

헤드라이트 불빛이 포탄처럼 어둠을 꿰뚫는

밤길 달리면서

얼어붙은 외투가 갑옷 같아 고개도

돌리지 못하고

쫓기듯 남으로 질주하였다

지금도 가끔 어떤 일이

풀려나가지 않을 때 갑자기

죽은 이성선 시인의 소년같이

해맑은 미소가 떠올랐다 스러지고

헐거워진 몸이

움직여지지 않고 삐거덕거리면

폭격 맞은 철원공산당사의

반쯤 칠 벗겨진 시멘트 계단을 우연히

올라가 보았던 그 날 저녁

검은 파도 타고 소리치는 아귀들이

Долина Смерти.

Цикл стихов[9]

1. Белая соль

Как царственен песок —

Его здесь горы!

Здесь тварей разных кости были раньше,

Намытые волной на дно морское.

Вода их превратила

в сплошную белизну.

Чтоб белоснежной сделать грязь земную,

Засохла океана соль,

Что в глубину морскую

Осела,

А сверху ее жизнь земная придавила.

На брюках у меня сухая соль

Какое-то оставило письмо —

В нем я читал секреты

Глубин морских…

Я ветер чувствовал,

что стелется поземкой

и обнажает

оставшиеся в камне кости рыбьи…

Закат печально-скорбно пламенеет…

А за туманным горизонтом

Бамбуковая рощица видна…

И врезалось всё это в мою память,

Во всех деталях, как на снимке четком.

2. Костер

Готовим поздний ужин на костре.

Гонимая холодным ветром,

нас темень все плотнее обступает,

Разгоряченные вином шальные речи

разносит эхом на другом конце Земли,

Они звучат, как барабан индейцев,

и мир потусторонний возмущают,

Забывшие от голода о страхе смерти

Животные бредут на пламя к людям.

Как бусины огромны, над палаткой

рассыпаны на небе темном звезды.

И если до утра не смежить веки,

Увидишь звездопад на горизонте,

Звучание которого подобно граду.

Рассвет пришел,

на ухо шепчет,

что где-то тут

индейцы затаились.

Как звездопад прошел,

Туманом всё накрыло.

Палатка от росы промокла,

Вокруг, куда ни глянь, —

песка пустыня.

3. Песчаные дюны[11]

Желая видеть солнце,

Горячее рассеивающее семя

В земли прохладу,

в машину я забросил вещи

и сел за руль.

Светило встало слева,

справа горы,

Потом я развернулся,

И горы со светилом

местами поменялись,

И я четыре света стороны увидел.

Несешься по дороге бесконечной,

не ведая преград,

И только белый прах перед глазами —

Песок, в который прошлое мое

Порывы ветра перетерли.

В дороге проблуждав,

остановился в дюнах.

Песочек – бархатистее муки —

нежнейше обнимал

мое измученное тело.

Я без забот и мыслей

разлегся на песчаной горке,

курил я, бесконечность неба наблюдая…

Потом вздохнул я глубоко,

всей грудью,

до самой глубины души…

4. Колючий куст

На песке чьи-то следы остались.

След тонкой, как ниточка, змейки,

линию жизни напомнил,

Увидел куст, сплошными колючками покрытый, на голых корнях сидящий, несгибаемую волю к жизни увидел.

Колючий куст, похожий на скелет,

не прорастает корнями в землю,

вокруг лишь песок,

ни единой капли воды.

Вокруг ни души.

Вчера вечером лишь койот[13] показался,

И, притаившись,

За мною следил.

Неужели

от следа на песке ничего не останется?

И от строчки стиха – тоже?

Ветер свистит под колесами,

по кузову хлещет.

По Долине Смерти я мчусь.

Скорей бы отсюда свернуть

и к жизни прижаться опять.

В центре этой зловещей пустыни

ледяной трепет накатывает,

Он пронизывает до кончиков пальцев ноги, пугливо давящей по газам.

5. Красный светофор

Тянется обратная дорога,

как нить, которой нет конца.

Выжимаю скорость,

но Долина Смерти не кончается.

Изредка мелькают домишки.

Это местечко в такой дали,

в глубине пустыни спрятано.

Люди, чистой печали

напившись досыта,

как звезды, живут.

На прутьях белье колышется,

как глубоко скрытая печаль,

на ветру трепещет.

Словно черные тучи, сюда

сильным ветром в спину гонимые

мятежники

из священной страны навечно изгнаны.

Темнота на плечи ложится, вот и ночь,

Крупные и мелкие огни

бегут навстречу.

Дорога поднимается в гору,

огибая район LA[14],

внизу – ночных огней море.

Многолюдный, но бесчеловечный город,