Экономика городов - Джейн Джекобс

на конной тяге были новшеством, имевшим колоссальное значение для сельского хозяйства; такие машины пришли на смену ручному инвентарю и сложным приемам обращения с этим инвентарем. Притом что устройство и заложенный в нем принцип были новшеством для сельского хозяйства, тот же принцип, простой по своей сути, уже довольно давно и широко применялся в промышленном производстве. Кроме того, Маккормик не смог бы создать жатвенную машину, если бы до него не был создан другой промышленный инструментарий. Промышленная революция сначала произошла в городах, а затем в селах.

Электричество в равной мере необходимо как для современного сельского хозяйства, так и для городской экономики и городской жизни. Тем не менее в 1935 году в Америке электричеством пользовались менее пяти процентов фермерских хозяйств. Электроэнергия и огромное множество электроприборов сначала постепенно становились частью экономики больших городов; затем электричество быстро стало частью экономики малых городов и лишь после этого проникло в сельскую местность. Безусловно, правы те, кто объясняет длительность этого процесса нежеланием энергетических компаний вкладывать деньги в электрификацию села, а также их стремлением противодействовать всякому, кто попытается сделать за них работу, которую они сами делать не хотели. Но эти аргументы не отменяют того факта, что великое изобретение сначала стало частью городской жизни, и только после того, как оно было опробовано в городах, электричество стало достоянием сельского мира. Описанная модель является вполне типичной и объясняет, почему по производительности сельское хозяйство отстает от городской экономики; почему не существует способов увеличения производительности аграрной индустрии в первую очередь, а городской — во вторую.

Можно привести немало примеров, показывающих, насколько беспомощно сельское население, кода ему приходится в одиночку преодолевать продовольственный кризис. В истории Ирландии был ужасающий случай, иллюстрирующий данный вывод. Когда в 1840-х годах насекомые-вредители уничтожили урожай картофеля, население Ирландии не смогло справиться с голодом, несмотря на то что основную массу жителей страны составляли крестьяне. Сесил Вудхэм-Смит в книге «Большой голод» описывает жестокую и бессмысленную политику британских властей в Ирландии и их местных марионеток, не сумевших предотвратить кризис. Но она также повествует, как ирландцы не смогли воспользоваться той помощью, которую им пытались оказать. В тех областях Ирландии, которые более всего нуждались в помощи, не было портов, куда можно было бы доставить продовольствие, и не было средств его доставки по суше. Не было мельниц для помола зерна, привезенного для голодающих. Не было инструментов и оборудования, чтобы построить такие мельницы. Не было печей для выпечки хлеба. Не было никакой возможности распространить сведения о том, как выращивать другие культуры помимо картофеля. Не было возможности распространить семена других культур или сельскохозяйственный инструментарий, необходимый для замены культур, как не было условий, чтобы изготовить такой инструментарий самостоятельно. Выращивание картофеля в Ирландии XX века было еще более примитивным типом аграрного производства, чем выращивание зерновых культур в доисторические времена. Те приемы земледелия и орудия труда, которые применялись около девяти тысяч лет назад и которые мы считаем крайне примитивными, были утрачены ирландцами. И без вмешательства городов у сельского населения не было никакой возможности восстановить старые технологии, не говоря уже о внедрении новых.

Действительно, ирландцы оказались в столь критическом положении из-за того, что находились под железным экономическим и социальным гнетом. Однако сущность этого приниженного состояния — как и причина, по которой угнетение ирландцев дало такой эффект и сделало их настолько беспомощными, — заключались в систематическом подавлении промышленного роста городов, что англичане безуспешно пытались делать и с промышленностью небольших городов в своих американских колониях.

Городские источники сельского труда

Можно утверждать, что механизмы, необходимые для изменения и повышения производительности сельского хозяйства, возникают в городах. Но чтобы полностью осознать, в какой мере этот процесс служит моделью развития всей экономики, мы должны признать, что по такой же схеме в деревню переносятся и новые виды хозяйственной деятельности. Оставим на время сельское хозяйство, мы к нему еще вернемся. Рассмотрим процесс, который считается вполне обычным явлением, — перенос современного фабричного производства из города в деревню.

Когда мы видим фабрику, расположенную в сельской местности, мы не делаем автоматически вывод, что работа, которая выполняется на фабрике, связана с сельской жизнью. Бюстгальтеры были изобретены в 1920 году швеей Идой Розенталь, которая сначала производила их в Нью-Йорке, а затем в городе Хобокен, на противоположном берегу реки Гудзон. По мере роста ее компании Maidenform Brassieres, госпожа Розенталь перенесла значительную часть производства в сельскую местность, где затраты на рабочую силу были меньше. На фабриках Maidenform Brassieres в сельских районах Западной Вирджинии работали местные жители, которые уже умели шить и, возможно, даже сами шили себе белье, но на этом основании мы не должны делать вывод, что производство бюстгальтеров основывалось на примитивном пошиве белья в сельских домах Западной Вирджинии.

Часто мы даже не подозреваем, что такой перенос производства из города в сельскую местность имел место и в прежние эпохи. Например, в Европе принято называть сельское ткачество «надомной промышленностью» и считать, что оно действительно возникло в сельской местности. Однако ткачество имеет такое же отношение к сельскому хозяйству, какое имели бюстгальтеры к деревням в Западной Вирджинии. В Европе в период раннего Средневековья, когда города только стали развиваться, сельское население практически утратило искусство изготовления тканей, ткацкое ремесло постепенно пришло в упадок, а его продукция была крайне низкого качества. Со временем оно окончательно исчезло. В период между XI и XIV веком европейские города произвели революцию в ткацком деле. В действительности ткацкая отрасль была воссоздана в городах. Ткацкие станки, чесальные устройства, красители, способы отделки тканей, разделение труда, сбыт — все изменилось. Именно по этой причине все виды ремесел, имевшие отношение к ткацкому производству, а также цеха, в которые объединялись ремесленники (ткачи, белильщики, резчики, чесальщики, трепальщики, красильщики, торговцы тканями и т. д.), впервые возникли как городские, а не сельские организации. Британский исследователь Джордж Унвин писал в своих «Очерках экономической истории», что «в течение жизни двух поколений, предшествовавших эпохе Шекспира, суконное производство быстро распространялось по всей территории страны, вызывая большое беспокойство у городов, которые ранее были центрами развития отрасли. Городские ремесленники горько сетовали на конкурентов…». Сельское суконное производство было не чем иным, как городским ремеслом, перенесенным в деревню в эпоху позднего Средневековья и Возрождения, а в ряде случаев это ремесло стало надомным, поскольку прядильщики и ткачи часто работали в своих домах.

В современном Нью-Йорке на всех перекрестках стоят холодильные аппараты с яблоками, привезенными фермерами из разных мест и ждущими своего