100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

помещения, что располагались в одноэтажных флигелях, примыкающих к «ядру» дворцового комплекса. Помимо стен портреты и миниатюры располагалась на столах и в витринах – специально для выставки было подобрано по эпохам около 500 предметов великолепной мебели. Наиболее полно были представлены портреты екатерининской эпохи (три зала, 366 портретов), время Николая I занимало четыре зала (256 портретов), время Александра I – также четыре зала (199 портретов), три зала были посвящены четырем с небольшим годам царствования Павла I (177 портретов). Отдельные залы посвящены замечательным портретистам XVIII века – Ротари и Левицкому, 135 портретов, относящихся к петровской эпохе, и 113, посвященных времени трех последних императоров – Александра II, Александра III и Николая II, открывали и завершали выставку.

Таврический дворец. Зал Петра I

Таврическая выставка. Зал Екатерины II

Таврическая выставка работала в течение 205 дней. Она закрылась 26 сентября – в те дни, когда страна переживала новый революционный подъем. В Москве уже начиналась всеобщая забастовка, до Манифеста 17 октября оставалось всего 20 дней…

Уже после всех этих событий, в январе 1906 года, рассылая разным учреждениям и лицам собственноручные письма с благодарностью за предоставление на выставку экспонатов, Николай Михайлович писал, что Таврическая выставка портретов помимо своего выдающегося исторического и художественного значения «имела также блестящий материальный успех, выразившийся в сумме 60 тысяч рублей чистой прибыли». Напомним, что выставка была и благотворительной – «в пользу вдов и сирот павших в бою воинов»…

Таврический дворец через несколько месяцев после закрытия выставки получил новое предназначение – стал резиденцией Государственной думы – и был перестроен для ее нужд. А сама выставка получила популярность благодаря тысячам разошедшихся по всей России и по Европе художественных открыток с репродукциями представленных в Таврическом дворце портретов. Вероятно, замечательный журнал «Старые годы» возник в 1906 году тоже под впечатлением от Таврической выставки и ее общественного резонанса.

А великий князь Николай Михайлович предпринимает издание грандиозного (в пяти выпусках огромного формата) альбома «Русские портреты», в котором великолепные репродукции с портретов, представленных на Таврической выставке, сопровождаются подробными биографическими очерками о лицах, на этих портретах изображенных. Непреходящее значение этой «энциклопедии русского портретного искусства» так велико, что несколько лет назад «Лениздат» переиздал эти очерки с иллюстрациями в огромном, почти в тысячу страниц, томе под названием «Знаменитые россияне XVIII–XIX веков».

Со времени проведения Таврической выставки русских портретов прошло более ста лет. Давно уже «выветрился» ее дух из Таврического дворца. Но значение этой выставки для Петербурга, для его культуры, для воспитания исторической памяти – огромно. И это делает необходимым рассказ о ней сегодняшнему петербуржцу.

Его высочество великий князь

Я не знаю, кому и зачем это нужно,

Кто послал их на смерть недрожавшей рукой?..

А. Вертинский

В пятницу 24 января 1919 года в Петропавловской крепости казнили четырех великих князей из семейства Романовых.

Они были немолоды: младшему – 55, остальным под 60. У них были совершенно различные интересы и увлечения: Николай Михайлович – выдающийся ученый-историк и общественный деятель, его родной брат Георгий – искусствовед, крупнейший специалист и коллекционер в области нумизматики, один из их двоюродных братьев, Дмитрий Константинович, не интересовался ничем, кроме лошадей, а другой двоюродный брат, Павел Александрович, был тоже абсолютно далек от каких-либо государственных дел.

Ни один из них не играл видной роли при дворе и в государственных делах, не был заражен политическими амбициями – это сближало совершенно разных людей, как и их близкое родство и принадлежность к «августейшему семейству». Они, все четверо, были внуками Николая I, а последний император каждому их них приходился двоюродным племянником. В этом и заключалась их единственная «вина».

Их казнь в начале «незабываемого 19-го года» довершила трагическую череду преступных, бессудных расстрелов членов царского семейства летом предшествующего года: в июне в Перми расстреляли Михаила Александровича, в ночь на 17 июля в Екатеринбурге – отрекшегося императора Николая и всю его семью, 18 июля в Алапаевске оборвалась жизнь еще пяти великих князей. К моменту последнего расстрела в Петроградской крепости число жертв из семейства Романовых достигло четырнадцати…

Опустевший, голодный, промозглый январский Петроград не услышал выстрелов из крепости. Ни места казни, ни места захоронения никто не знал. Официальное сообщение о «расстреле бывших великих князей» появилось в «Петроградской правде» только через неделю, 31 января. Но по городу поползли слухи о казни и ее подробностях: рассказы о том, что один из казненных, плотного сложения высокий человек с гордой осанкой, одетый в поношенный генеральский мундир, человек с крупной лысой головой, с усами и бородкой снял с ног генеральские сапоги и бросил их чекистам расстрельной команды со словами: «Сапоги добротные, жаль, если пропадут» – и потом, стоя на мерзлой земле в носках, до самого рокового выстрела держал на руках котенка… По этим кратким подробностям знающие люди узнавали великого князя Николая Михайловича…

Великий князь Николай Михайлович

А больше об этой казни ничего не сохранилось – ни воспоминаний, ни судебного протокола, ни приговора или постановления – их просто не было. Единственный официальный документ – хранящийся в специальном архиве «Алфавитный журнал об исполнении приговором над осужденными (а бывшие великие князья не были ни судимы, ни осуждены!) и расстрелянными за 1919,1920 и 1918 годы». В «журнале» этом под литерой «Р» и под номерами с 56 по 59 (следующим, 60 указан налетчик Николай Радченко – «для компании») перечислены четверо Романовых. Есть дата расстрела, но нет ссылки на приговор или решение какого-либо органа, а в последней графе, где указывалась вина, у всех четверых одинаковая запись: «Бывший великий князь»…

…Вот уже несколько часов я в одном из кабинетов Генеральной прокуратуры внимательно вчитываюсь в толстый том уголовного дела (потому что уголовным преступлением является беззаконный, бессудный расстрел) «13-1100-97» – и чувствую, как все больше и больше овладевают мной ужас и чувство безысходности от ожившей в сухих документах трагедии девяностолетней давности…

В «Придворном календаре» за 1914 год в составе «августейшего семейства» перечислены 65 человек: помимо самого императора и его семьи еще несколько ветвей – «Владимировичи», «Константиновичи», «Николаевичи». Очень различные люди и очень разные судьбы. Николай Михайлович – в середине этого списка, под 30-м номером.

Но нет сомнений, что именно он и его двоюродный брат Константин Константинович, знаменитый поэт «К. Р.» и президент Академии наук, были самыми яркими и значительными, талантливыми и самобытными, многогранными и незаурядными членами разветвленного семейства. И при этом – не самыми заметными при дворе и в официальной жизни.

Великий князь Георгий Михайлович

Образованнейший (шесть европейских языков плюс латынь и греческий), склонный к научному поиску и творчеству, самодостаточный и независимый, позволяющий себе «роскошь» собственного мнения и открытую критику царя и режима,