100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

слабое «предвкушение» событий, развернувшихся в годы 1905–1907, когда Первая русская буржуазно-демократическая революция ознаменовалась и Манифестом 17 октября, и странным началом российского «парламентаризма», переминавшегося с ноги на ногу, и крахом абсолютизма, и появлением «Закона о веротерпимости» (о котором мы так редко, к сожалению, вспоминаем) и многим другим.

И ничего удивительного нет в том, что именно тогда, в самый разгар революционных событий в столице, в умах выдающихся представителей отечественной культуры рождается один из самых грандиозных и перспективных культурных проектов XX столетия – проект создания «Пушкинского центра», предназначенного собрать и представить обществу, миру и науке все накопленные в петербургский период отечественной истории сокровища мысли и художественного творчества: прозы и поэзии, философии и публицистики, критики и мемуаристки.

Замысел был грандиозным, имел государственный характер, общенациональный, общекультурный масштаб. Создание библиотеки (включая личные книжные собрания выдающихся деятелей культуры – в том числе подлинную библиотеку Пушкина), огромного архива (фонды журнальных редакций, личные документы и рукописи сотен деятелей отечественной культуры), музея литературы, хранящего огромное количество произведений искусства, реликвий, личных вещей…

Но главная задача была не только в собирании и бережном, рачительном хранении этих документов и реликвий, а в объединении вокруг нового центра всех ценных научных сил страны, в глубочайшем изучении шедевров русской культуры и истории их создания. И в воспитании молодых научных кадров, в обеспечении высочайшего уровня их подготовки, во включении отечественной школы изучения гуманитарной культуры в мировой научной процесс.

15 (28) декабря 1905 года в Мраморном дворце под председательством его тогдашнего хозяина великого князя Константина Константиновича Романова (известного поэта «К. Р.» и президента Российской академии наук) состоялось заседание Пушкинской комиссии Академии наук, на котором была обсуждена и принята программа создания «Пушкинского центра», тогда же получившего наименование Пушкинского Дома. Ровно через две недели, на годичном собрании Академии программу эту утвердили, а для «Пушкинского центра» определили место – Троицкую площадь, близ спуска с построенного лишь два с половиной года назад Троицкого моста. Именно здесь, где родился наш город, решено было возвести огромное (площадью 4,5 тыс. кв. м) торжественное здание Пушкинского Дома с памятником поэту перед этим полуциркульным в плане зданием.

Речь, таким образом, шла о создании научного и культурно-просветительного центра национального масштаба и значения. В утвержденном в середине июля 1907 года «Положении о Пушкинском Доме» подчеркивалось, что он «составляет государственную собственность» и находится в ведении Академии наук.

Избранное для сооружения «Пушкинского центра» и памятника место имело выдающееся градостроительное значение, чем подчеркивалась престижность самой задачи. Здание предполагалось возвести высотой в 21 метр. Городские власти уже в январе 1906 года постановили привлечь к участию в обсуждении и решении вопроса о создании Пушкинского Дома таких выдающихся деятелей, как Михаил Боткин, архитекторы Леонтий Бенуа, Павел Сюзор, Александр фон Гоген и Александр Померанцев. Тогда же, 8 февраля 1906 года, Городская дума в своем решении отметила, что отводимое место – «выдающееся по своему положению и… необходимо оберегать его простор и перспективу», а для этого необходима «тщательнейшая архитектурная распланировка всей площади».

Экспертов смущала и явившаяся следствием недостатка средств (всего по подписке собрали на сооружение самого памятника менее 113 тыс. руб.) небольшая величина самого памятника, не соответствующая ни значительности темы, ни обширности самой площади. Возражения вызывало и намерение поставить памятник Пушкину перед полукруглым зданием самого центра – оно могло частично закрыть вид с моста на Троицкую площадь. «Памятник должен быть грандиознейших размеров, – решила комиссия, – на обширном высоком постаменте»; но для этого не хватало денег: затраты должны были быть огромными. Поэтому комиссия Городской думы принимает решение: вопрос о строительстве самого Центра временно отклонить, а памятник установить в Александровском саду, против Адмиралтейства, «на месте гранитного бассейна с фонтаном», – положив здесь, таким образом, начало созданию «Пантеона русских поэтов». В апреле того же года Общество архитекторов-художников объявляет конкурс на проект памятника, но в это время дума отказывается от самой идеи сооружения памятника Пушкину в Александровском саду, и вопрос «затухает» на несколько лет.

К сооружению здания Пушкинского Дома на прежде намеченном месте, на Троицкой площади, Академия наук возвращается лишь в феврале 1911 года, но получает отказ Городской управы («просимый участок весьма ценный и необходимый для городских нужд»). А относительно проектирования памятника специальная Подкомиссия Академии наук, возглавленная академиком Алексеем Шахматовым и архитектором Леонтием Бенуа, еще в марте 1909 года обращалась к президенту Академии художеств с предложением включить в число конкурсных тем для дипломного проектирования и здание Пушкинского дома, и памятник перед ним – при условии расположения их на Троицкой площади, близ съезда с моста. В верхнем этаже здания предполагалось разместить большой двухсветный зал для проведения в нем лекций, конференций, научных заседаний. Речь, следовательно, шла о создании в столице нового крупного центра гуманитарных исследований. Но Академия художеств не пошла навстречу, сославшись на сложность и ответственность темы и на то, что задания для дипломных работ уже распределены.

Леонтий Бенуа саму идею проектирования такого объекта всячески поддерживал. «Само по себе место у Троицкого моста, – писал он в феврале 1910 года, – может вызвать некоторую специальную обработку для постановки памятника. Задать эту программу ученикам Академии считаю весьма полезным делом – в том отношении, что этим может выясниться целесообразность сооружения здания на данном месте…» И хотя мнение Л.Н. Бенуа не поддержали коллеги, девять предварительных проектов слушатели Академии художеств все же представили на так и не объявленный конкурс…

Так завершилась история создания «Пушкинского центра» на Троицкой площади. Ближайшие 15 лет, когда Пушкинский Дом энергично собирал бесценные коллекции, формировал замечательные научные кадры, вел выдающиеся исследования, становился одним из признанных мировых центров не только пушкиноведения, но и литературоведения в целом, он многократно переезжал с места на место. Лишь в 1925 году Пушкинскому Дому передали часть здания бывшей портовой таможни на тогдашней Тучковой набережной. А в октябре-ноябре 1927 года Пушкинский дом стал, наконец, полноправным хозяином всего здания на набережной, носящей ныне имя адмирала Макарова.

Александр Блок в своем последнем стихотворении писал, что поклоняется Пушкинскому Дому «с белой площади Сената». Давайте и мы поклонимся ему – от Стрелки Васильевского острова, от стен Петропавловской крепости с Биржевого моста или через Малую Неву, с сооружаемой на противоположном ее берегу новой набережной, уже названной «Европейской»…

Музей Старого Петербурга

Такой музей имел бы громадное значение в жизни города, способствуя его самосознанию… В «старом» Петербурге есть за что «уцепиться» и у чего поучиться… Ныне, когда обнаруживаются тревожные признаки все большего и большего одичания русского быта, красота Петербурга приобретает особое значение, и потому пора к ней отнестись с повышенным вниманием…

А. Бенуа. 1907 год

Совсем недавно «Санкт-Петербургский курьер» сообщил, что предполагается отметить