100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

стали важнейшими событиями ее культурной жизни незадолго до Первой мировой войны. Возможно, нынешнему зрителю они бы показались слишком громоздкими, излишне подробными. За 90 лет требования и вкусы существенно изменились, пришла новая мода. С этим необходимо считаться, но это не дает нам права относиться с высокомерным пренебрежением к тому, что интересовало и волновало предшествующие поколения, воспитывая их отношение к национальным истории и культуре, их восприятие Петербурга как «культурного ядра» России.

Зимний: всегда Дворец

Четвертый Зимний дворец

Посмотрите на сию новую Российскую столицу. Не ясно ли воображаете способность нашего народа, столь много предуспевшаго во время, едва больше половины человеческого веку!..

М. Ломоносов. 1764 год

Зимний дворец – одна из главных исторических и культурных достопримечательностей не только Петербурга, но и России. Тысячи людей ежедневно проходят по его великолепным залам, любуясь сокровищами Государственного Эрмитажа – но мало кому известна история самого дворца.

А она необыкновенно богата и интересна. Зимний дворец «впитал» и отразил всю историю города и страны. Он был центром и государственной, и придворной жизни. Здесь, в главной императорской резиденции, праздновались военные победы и отмечались праздничные дни. Здесь встречали иностранных правителей и давали аудиенции послам. Здесь открывалась Первая Государственная дума и здесь совершился последний акт Октябрьского переворота 1917 году Дворцу два с половиной века. Внешне он выглядит так же, как и в первые годы своей истории. Но внутри изменилось почти все – от времен Растрелли сохранились только великолепный храм Спаса и потрясающей красоты главная лестница, называющаяся Посольской или Иорданской. Все остальное перестроено – и не только после страшного, испепелившего дворец пожара в декабре 1837 года, но и в другие времена: каждый новый хозяин дворца что-то переделывал, перестраивал, изменял по своему вкусу. И сегодняшний Зимний отразил все эпохи, все представления и все прихоти пережитого им времени.

Строительство дворца было грандиозным, растянувшимся почти на 10 лет строительным мероприятиям; оно, вероятно, не имело равных во всей истории столицы. Петербург снова, как и в первые свои годы, превратился в «рабочий город». На небывалую по масштабам стройку работали десятки тысяч людей – те, кто непосредственно помогал архитектору, его сотрудники и ученики, и те, кто заготовлял на Невских и Тосненских кирпичных и пильных заводах и доставлял в Петербург строительные материалы, и те, кто копал землю под фундамент, возводил стены, покрывал тысячами железных листов кровлю, выкладывал печи, тесал мрамор и замешивал раствор для штукатурных работ…

Все эти люди создавали чудо-дворец, они воплощали в материале великолепные замыслы архитектора, превращали мечту зодчего в реальность.

Их имел в виду созерцавший эту стройку Ломоносов, произнося слова, вынесенные в эпиграф…

М.И. Махаев. Третий Зимний дворец. 1750-е годы

Впрочем, история строительства Зимнего дворца – это и поучительный (и никого ничему не научивший) пример безалаберности, сумятицы и неразберихи, финансовых затруднений и организационного хаоса – всего, что традиционно сопровождает всякое наше начинание и «мероприятие». В ходе строительства возникали долгие «паузы», частые простои из-за отсутствия необходимых материалов (одни и те же приглашения к подрядам публиковались в «Санкт-Петербургских ведомостях» многократно – никто, значит, не откликался на эти приглашения).

Обер-архитектор Растрелли, автор проекта, составил два варианта сметы – на 860 тысяч рублей и на один миллион 232 тысячи. Указом императрицы Елизаветы утвержден был больший вариант, но отпускались средства по меньшему… Да и по нему деньги полностью отпущены не были. В конце 1758 года Сенату было указано ежегодно отпускать на строительство дворца по 120 тысяч – но в ближайшие два года фактически передали только 90 тысяч рублей…

Строительство Зимнего дворца по времени совпало с Семилетней войной против Пруссии, и хотя военные действия российской армии были успешными, они требовали больших расходов, что отражалось на размахе, темпах и ходе строительных работ по дворцу.

А проект был грандиозным – не только по объему и затратам, но и по своему значению в формировании архитектурного образа городского центра и всего города. Зимний дворец, сооружавшийся через полвека после основания Петербурга, был первым в городе архитектурным ансамблем, проникнутым законченной, цельной идеей.

В одном из документов, датированных июнем 1758 года, говорилось, что «строение каменного Зимнего дворца строится для одной славы Всероссийской Империи». Но Растрелли создавал ансамбль не только блестящий, поражающий роскошью и убеждающий в безграничной мощи тех, кто этим дворцом владел. Архитектор стремился архитектурно осмыслить и организовать огромное пространство в самом центре столицы, между Невой и обширным, заброшенным и заполненным ветхими строениями «лугом», по соседству с незадолго перед тем отстроенным Адмиралтейством.

В.Ф. Тимм. Четвертый Зимний дворец

Построенный для Анны Иоанновны «Третий Зимний дворец» сооружался наспех, состоял из нескольких разнородных частей, был неудобен и тесен. Императрица Елизавета непрерывно перестраивала его, стараясь сделать более представительным, парадным. Переделки парадной части дворца, обращенной к Неве и к Адмиралтейству, были в 1740-е годы столь значительными, что он стал официально именоваться «Новым домом». Здесь были и большая тронная зала с балконом, и «антикамеры», и «ентарная комната» (в 1757 году перемещенная в Царскосельский дворец), и галерея, и «столовая комната» с фонтанами, и много других «публичных» помещений – помимо «собственных покоев» императрицы.

Но в целом «Третий Зимний дворец» выглядел невыразительно: южного фасада, обращенного к «лугу», фактически не было, по набережной с дворцом соседствовали старые, еще петровского времени, особняки, двор был застроен ветхими сараями, конюшнями, деревянными «кухонными домами»…

Любопытно, что мысль о перестройке дворца пришла Елизавете Петровне в те самые дни, когда Петербургу исполнилось полвека. Императрица и двор находились в Москве – лишь год спустя, 25 мая 1754 года они возвратились в столицу. Первоначальный замысел ограничивался перестройкой существующего «Зимнего дома» с созданием его южного фасада и устройством против него на «лугу» обширной площади, в центре которой предполагалось водрузить конную статую Петра (ту самую, работы скульптора Растрелли-отца, которая ныне стоит около Михайловского замка на постаменте с надписью «Прадеду правнук»), окруженную колоннадой. Обер-архитектор Растрелли позднее писал, что «Ее Величество желает не на новом месте строиться, а в старом сделать некоторые пристройки и распространиться».

План четвертого Зимнего дворца

Поразительна сама история архитектурной идеи, разработанной великим зодчим, – проект не создавался заранее как окончательный – он непрерывно расширялся, совершенствовался, изменялся, разрастался в масштабах в процессе самого строительства. Неизменной с самого начала осталась только идея единого ансамбля, имеющего четыре, на все стороны света обращенные парадные фасада с выступами-ризалитами по углам.

Вызванный в Москву с чертежами большой перестройки существующего Зимнего дворца, Растрелли выехал из столицы 6 февраля 1753 года. Идею перестройки (именно перестройки, а не строительства заново) дворца одобрила императрица. Вскоре чертежи были доработаны и летом отправлены в Москву, а к концу октября все проектные работы зодчий завершил.

Необходимо