100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

Лео фон Кленце (1784–1864) был одним из наиболее ярких и плодовитых немецких зодчих того времени. Получив художественное образование в Германии, Франции и Италии, он с 1816 года работал в Мюнхене. Перечень его работ огромен, назначение того, что он проектировал, – невероятно разнообразно: дворцы и храмы, театры и замки, надгробия и монументы, ведомственные здания и оформление празднеств. Торжественность архитектурного образа и функциональность, верность канонам классицизма и декоративность – сочетание этих качеств, не столь уж часто встречающееся в архитектуре, отличало проекты Кленце.

Особое место в его творчестве занимала «музейная архитектура»; он был классиком этого направления в Европе, где абсолютное большинство музеев располагалось не в специальных зданиях, а в приспособленных под музей старинных парадных, дворцовых помещениях совсем иного назначения. В 1816–1834 годы Кленце строит в Мюнхене первое музейное здание Глиптотеки, а в 1826–1836 годы – Старую Пинакотеку; обе эти постройки – архитектурная классика, новое слово в европейской архитектуре. И неудивительно, что русский император, посетив их, был ошеломлен тем ощущением приподнятой торжественности, которое наполняло атмосферу и огромных музейных залов, и малых «кабинетов» – эта атмосфера представилась Николаю как нельзя более подходящей для прославления его империи, для провозглашения на весь мир ее культурной роли. Кленце получает приглашение в российскую столицу.

Лео фон Кленце. Глиптотека. Мюнхен

Лео фон Кленце. Старая Пинакотека. Мюнхен. Фото 2009 года

Он прибыл сюда впервые в мае следующего, 1839 года (а всего он приезжал в Петербург во время строительства Нового Эрмитажа семь раз). Только что завершилось восстановление Зимнего дворца. Задача оказалась весьма сложной – архитектурная ситуация была очень непроста: Новый Эрмитаж приходилось «вписывать» в уже существующую, очень разнообразную застройку. Корпус Старого Эрмитажа, обращенный к Неве, закрывал наиболее выгодную – на север, к реке – ориентацию главного фасада; его приходилось обратить на юг, на тесную, исключающую широкий обзор Миллионную улицу, считаясь при этом с уступами, образованными углами Зимнего и Малого Эрмитажа…

Однако, несмотря на эти сложности, 55-летний Кленце уже через два месяца, 17 июля, представляет первый вариант проекта нового здания. 23 июля «Предположения об устройстве музеума» были утверждены.

Лео фон Кленце

Основная идея проекта, его «геометрия» очень проста. Прямоугольник, состоящий из трех двухэтажных корпусов и соединенный с уже существующими эрмитажными зданиями на Неву и Зимнюю канавку; углы, фланкирующие главный фасад на Миллионную, надстроены павильонами третьего этажа. Между главными корпусами, фасадным и дворовым, – «перемычка», в которой расположена главная, парадная лестница, выводящая во втором этаже в огромный, залитый с обеих сторон светом вестибюль, потолок которого поддерживают выстроившиеся в два ряда мощные гранитные колонны.

Особое внимание уделил Кленце высоте залов и их освещению. При определении высоты залов второго этажа, перекрытых металлическими стропилами, для архитектора исходным модулем служили, вероятно, парадные залы Зимнего дворца: огромная высота эрмитажных зал не только наполняла музейные помещения ощущением торжественной приподнятости, но и подчеркивала значение придворного «музеума» как неотъемлемой части самой императорской резиденции. Прекрасное освещение музейных зал достигалось как использованием во втором этаже верхнего света (через стеклянные потолки – «фонари»), так и света, вливавшегося через огромные окна из внутренних двориков.

При строительстве предполагалось использовать самые современные долговечные и безопасные в пожарном отношении материалы: камень, металл, гранит и мрамор, стекло; в некоторых случаях материалы эти употреблялись в «новой роли», еще не принятой широко в строительной практике.

Проектируя музей, видя себя в роли его будущего посетителя, архитектор решал несколько непростых задач. Приближаясь к музею по узкой улице, посетитель видел фасад невысокого, в общем, здания, лишенный обильной декоративной нагрузки.

Новый Эрмитаж. Литография

Новый Эрмитаж. Атланты

К.А. Ухтомский. Парадная лестница и вестибюль

Акцент делался не на украшения, а на расположенные по всем трем фасадам здания (главному, на Зимнюю канавку и во двор) 28 медных оцинкованных статуй и бюстов, изображающих великих мастеров от древних времен: скульпторы В. Демут-Малиновский, Д. Иенсен, А. Логановский, Н. Устинов и А. Теребенев изобразили в своих работах Фидия и Рафаэля, Леонардо да Винчи и Тициана, Рембрандта и Дюрера, Бенвенуто Челлини и Рубенса, великого искусствоведа Винкельмана и других…

Главный вход в музей «упрятан» в глубину крыльца, к которому ведут лестница и два боковых пандуса. Вход – в небольшие служебные сени с гардеробом, а от них – торжественное «вознесение» вверх по прекрасной парадной лестнице, от которой после колонного вестибюля открывается «разворот» галерей, громадных залов и небольших «кабинетов»; их чередование позволяет спокойно переходить от напряжения, которого требует осмотр заполняющих стены картин, к отдыху, расслаблению. Декоративная отделка каждого интерьера индивидуально связана с характером того вида музейных предметов, которые в этом зале представлены, с его «начинкой».

Все это определилось не сразу, не с первого варианта проекта. Многое «вырастало» в процессе строительства, проект неоднократно дополнялся, подправлялся, совершенствовался. Да и утверждение в июле 1839 года первого варианта Кленце не означало начала строительства. Лишь в 1840 году были сломаны старые здания на Миллионную («Шепелевский дом», в котором, кстати, проживал поэт Жуковский и находилась мастерская художника Доу, автора портретов для Военной галереи), лишь в сентябре 1840 года утверждены проект и смета, а рытье котлована под фундамент началось только в январе 1842 года.

Проект Лео фон Кленце воплощали русские мастера, возглавляемые петербургскими подрядчиками. Известны десятки имен этих мастеров – каменщиков и каменотесов, плотников и штукатуров, резчиков и кузнецов, гранильщиков и полировщиков. Десятки отечественных предприятий были «задействованы» в этом грандиозном строительном предприятии: Александровский чугунолитейный завод и завод Берда, Петергофская гранильная фабрика, хрустальный и стеклянный заводы и многие другие.

Ярчайший пример – создание десяти гигантских фигур юношей на крыльце главного входа Нового Эрмитажа. Мы по привычке считаем их «Атлантами, поддерживающими небесный свод», хотя на самом деле они изображают совсем иного героя античной мифологии – Теламона. Сын Эяка, царя острова Эдины, он был участником похода аргонавтов и справедливо считался одним из достойных соперников Геракла. Обвиненный в убийстве брата Фока, Теламон был изгнан отцом с запретом высаживаться на родной остров. Желая доказать свою невиновность, он строил мощную каменную дамбу, ведущую к берегу Эдины. Эрмитажные фигуры и изображают Теламона, несущего на плечах каменные глыбы для этой дамбы. Но отец не принял отвергнутого сына…

Модель скульптуры исполнил мюнхенский скульптор И. Гельбиг в 1846 году; знаменитый петербургский подрядчик каменных работ Гавриил Балушкин взялся за исполнение десяти гигантских фигур из добытого в районе Сортавалы гранита; художественную часть работы возглавил скульптор Александр Теребенев, а исполняли работу 150 мастеров, каменотесов и полировщиков, каждый из которых трудился в течение почти двух лет над определенной частью всех десяти фигур: пальцем руки или ноги, ухом, коленом и т. п. Осенью 1848