Жизнь и праздники крестьян Западной Руси - Юлиан Фомич Крачковский

стайни поодмыкае,В жолобы овса понасыпае,Кринычной воды поналивае!В мене коныки все румаки:Не кажу ходити по поплавонце,Кажу стояти всем на стаенце,Кажу им дати голого вувса,А пити им дати криничной водици;В мене сватове все боярове:Не кажу ходити по подворечку,Кажу сести всем на застулечку,Кажу им ести дати пшенычного хлеба,А пити дати зеленого вина».

Традиционный белорусский рушник из Поозерья

Хотя иногда жених посылает от себя вперед посланца осведомиться в доме у невесты, рады ли они будут гостям, и, конечно, получить положительный ответ, но караульщики делают свое дело. Когда приближаются сваты, они ставят у ворот лавку, застилают иногда ее скатертью, кладут хлеб-соль и не пускают «сватов» и жениха на двор (родителям жениха – свободный пропуск) до тех пор, пока не получат «подворотного», – одну и больше бутылку водки. В доме невесты в это время поют:

У гордаго цесця стаиць зяць за варатами,На ёго дожчик идзе, на ёго дробнюсенький,На ём сукни мокнуць, пад ним коники охнуць;Вышла, выбегла красна Анулька:– Ойченько, соловейко, што за госця маешь?Чом на двур ня пускаешь,Чом за стол ня упрашаешь?– Анулько, мое дзецятко, маладый разум маешь,Што всёго нагадаешь:Як я их на двор пущу,Як я их за столь папрашу?Яни мёд, вино пытаюця,Залатые кубки пабыоц,И цябе, маладу, вазьмуць.

Когда жених даст «подворотное», его впускают на двор. Въехавши на двор, «дружки» молодого отправляются в комнату, а жених со свахой остаются на телеге (Бобровский, 630).

Еще при первой вести о приближении «сватов» гости в доме у невесты усаживаются за стол; садится и невеста, а возле нее ее брат. Женщины в это время поют:

Наехала литва, будзе з ними битва,Будем ваёвати, Мариньки не давати.

«Сваты» обращаются к брату и просят его уступить свое место жениху; брат соглашается, но с тем непременным условием, чтобы его сестра была выкуплена за известную сумму. Нечего делать: «сваты» соглашаются, дают от себя часть денег, а остальное доплачивает жених:

Братику наместничку,Сядь собе у крислечку,Учись, брате, торговати,Як сестру продавати;Не давай сестры от золотого,От таляра битого!– Осьмак слына сестра мила,За столом як калина.(Сборн. пам. нар. творч. в СЗ крае, CCIX).

Или:

Ой не есть то братик, – татарчук,Що продав сестрёнку за канчук,Белое личенько за шостак,Русую косоньку дарма й так.(Там же, ССХ).

Купивши для жениха место, «сваты», вместе уже с родителями невесты, выходят встречать жениха, который, как мы сказали, до сих пор, вместе со свахой, оставался на телеге. Сваха теперь поет:

Ой знати, знати, що тесть багатый,Ой не выходить зятя витати,Зеленым вином, пшеничным пивом!

Родители приглашают всех в комнату. Входя, дружки жениха поют:

Отсунься, братику, от сестры,Вже жь бо я вульнейший, нёжь як ты;Я вже до церквы доежжав,И перед Богом присягав,И перед усеми святыми,И перед боярами своими.(Сборн. пам. нар. творч., CCXI).

В других местах делается еще так. Когда уже приедут «сваты» на двор, то входят в сени дома, и маршалок отправляется в самую избу, а остальные остаются здесь до времени. Маршалок берет с собою булку хлеба, кладет под него копейку или грош, наверху – кусок жаркого и, вошедши с этим в комнату, где сидят за столом собранные гости, здравствуется с ними и сейчас спрашивает: «А чи ёець тутака нашей панны маладой вясёлый» (музыкант)? Получив утвердительный ответ, маршалок подает «вясёлому» принесенные подарки. Музыкант благодарит: «Дякую атцу, матули, маладому, маладой, за гетый падарунок». Маршалок выходит в сени и берет новые подарки для брата невесты, которую он стережет теперь. Подарок состоит тоже из булки хлеба, под которою на этот раз кладется около 20 коп. Та же передача подарка и та же благодарность, с указанными обрядностями. Снова маршалок идет в сени за женихом, вводит его с белым платком в руках, останавливается посередине комнаты и говорит: «О то прошу, ойче, матко, о благословенство тем деткам першим посагом!» Из-за стола все отвечают: «Буг нех благословиц!» Маршалок благодарит всех присутствующих за такие благожелания и трижды обводит молодого кругом стола. После этого останавливается и говорит: «Прошу ойче, матко и родзе коханый, тем деткам на устемп!» При этом возглашении маршалка из-за стола встают все сидевшие, за исключением молодой и родителей, и дают место молодому и его дружине. Молодой садится возле невесты, остальные гости занимают другие места. При этом поют:

Колесом сонико в гору заходить,Боком (имя жен.) за стул заходить…

Когда все усядутся, начинается угощение, обед. В конце обеда жених дарит короваем всех гостей (Верховичи Слонимск. уезда Гродн. губ.).

Привезенный коровай разрезывают на части; так же делятся и сыры, которые призез с собою молодой. После этого «сват» или «маршалок» берет тарелку, обернутую платком. Поверх тарелки он кладет кусок коровая и несколько частей сыру; с ними он подходит к каждому из гостей и говорит: «О то дариць бацько и маци и молодой N. короваем, Божием даром». Принимающий коровай: «Дзянкую ойцю и матце, маладому и маладой за каравай, за Божий дар. Каб Бог дав даждаць вяселья мойго сынка, чи дочушки, да каб я вас в вясело сци и в радосци атдарив!» Одаривши всех короваем, свату подают на палке башмаки, иногда и чулки – подарок матери невесты. Сват передает их по принадлежности и получает благодарность. Других гостей родители жениха дарят иногда холстом.

Теперь начинают «сповывать» молодую, т. е. надевают ей на голову чепец вместо прежнего девичьего наряда, «строя». Перед этим, в некоторых местах, мать молодого подстригает накрест волосы молодой, положивши три пряди льну. Приступая к «сповываныо», свахи снимают с головы лен, подбирают волосы кверху, опоясывают их волокном льняным. Жених и вообще мужчины при этом не бывают: они уходят в другую комнату. Самое действие происходит следующим образом. Приносят чепец, плат (кусок холста) и шапку жениха и упрашивают молодую надеть все это в знак того, что она уже более не девица. Молодая, конечно, не соглашается. Напрасно которая-нибудь из свах, подкравшись, надевает ей на голову принесенные вещи, особенно стараются надеть на невесту шапку жениха. Молодая сбрасывает шапку, желая как бы этим выразить, что она хочет оставаться девицей. Такое действие повторяется два раза:

На што мне цапець?Я кину на печь;На што мне шапка?Кину пад лавку.

За третьим разом она старается выбросить все в окно, ей это не удается, но, как бы насильно, на голову ей надевают чепец, обвивают наметкой. В таком виде невеста кланяется всем присутствующим. Свахи поют:

Хвала табе, Боже: надзели Агатце чапець,Да ня кидай же яго на печь;Уложили Агатце шапку,Да ня кидай же пад лавку!Чарнець Яночка, чарнець,Да уложив Агатце чапець,Да на чапчик намётку,Прибрав як лябёдку.

Или:

Хвалилися свахи, свое дело зробивши,Княгиню повывши:«Пойди, батеньку, погляди,Як твое детко вповыли,Повыли, розквитовали,Все люде дивовали!»

В других местах делают еще и так: разбрасывают на голове молодой волосы и даже подсмаливают их концы