Жизнь и праздники крестьян Западной Руси - Юлиан Фомич Крачковский

ее, так сказать, начаток должна подарить мужу. Так, если она пойдет в первый раз жать, то нажатый первый сноп должна в честь мужа обвязать поясом, который потом дарит мужу. Если идет молотить, то, когда намолоченное зерно сунут в кучу, она покрывает ее куском холста, который тоже дарит мужу.

Но мы должны заметить, что пышная обрядность, торжественность свадебной обстановки значительно бледнеет, если выходит замуж вдова или опороченная девушка (в сельском быту последнее не может утаиться). Многие песни тогда выкидываются, многие обычные приемы изменяются, делаясь как бы натянутыми. Такой девицы не садят даже «на посад»; вместо того ее сажают «в куте», на платке…

Статья вторая

Белорусы Минской губернии. Фото 1867 г.

Вся жизнь западнорусского селянина проходит в труде. «Зима робиць на лето, а лето – на зиму», – говорит он (Лебедево, Виленск. уезд. Виленск. губ.). В этом отношении заповедь, данная Богом в раю первому человеку, очень тщательно выполняется нашим селянином. Хлеб, который он кушает, действительно бывает облит его потом. «Працуець, як вол чорный», «гдзе арати плачець, там жнея скачець» (указания на тяжелый земледельческий труд). У селянина нет такой поры, когда бы он мог сказать: «Довольно! Я все кончил, нечего делать, скучно». С окончанием одной работы является несколько других новых. В песне поется:

Як то мужик добре, кали мужикТрезвый, гаспадарный,Для такого у целом рокуЖадын час нямарный.Снеги таюць, ион гарадзиць,Кальми што зимою,И навазив, и начесяв,Доброго парою.Есць у нёго и лучина,И дров много клетек,Будзе чем варици кашуВсё лето для дзеток.Вясна блисне, ион гной возиць,И аре, и сее,Капиц любе сенажаци,Ним жито даспее.Хлеба мае и ня ходзицьВясною на мерки,Бо зимою ион на лыкав,У корчме с кватерки.Летом жонка и дзевчаткаЖнуць жито, ярину,А ион звозиць, а ион зносиць,Все у харамину.Пахарь аре и малоциць,Знов сее у поле,И працуе, рад и вясёл,З мужицкой доли.Николи ион ня шукае,У корчмю вяселя,И ня ляжиць так, як хворый,Весь дзень для пахмеля.Ион у святой у церковце,На таргу бываець,Бога, пана, свою хатуИ работу знае.А захочець пагуляци,У дом спросиць госци,Тагды сабе чарку водкиВыпье да вашмосци.(Piosnki wieśniaсze z nad Niemna i Dźwiny, LXVII).

Перестань селянин работать, и его тогда же охватит голодная, дырявая, нищета, ему придется идти по миру. Есть бедняки, которым, при всем их труде, приходится повторять слова песни:

Ах, Боже мой, Боже!Боже мой единый!Чом мне не вдается,Як моей родине?У моей родиныЖито и пшениця,У мене, у бездолничка,На поле мётлиця.(Нарва Бельск. уезда Гродн. губ.).

Что же было бы, если бы селянин еще опустил совершенно руки? Но подобная мысль даже не приходит к селянину в голову. Труд он считает своею насущною потребностью, в нем видит свое назначение. Он презирает лентяев, бездельников, а в лености действительно видит один из тяжких смертных грехов.

Почти все внимание селянин устремляет на свою землю, пашню, которая питает его, одевает, откуда главным образом он извлекает весь свой достаток:

Ня на тое Бог сатварив,Каб ты только ев да пив,Але штоб працовав,Баранавав и арав.У поле, у поле, дзетеньки,У поле, хлопцы, дзевеньки!Поле хлеба нам несе,Поле здаровье дае,Как ты у поле ня рабив,Ня ев бы ты, а ни пив.У поле, у поле и проч.Будзь здарова, жоненько!Узышло мило соненько,Годзе, дзетки, годзе спаць,Треба араць, сеяць, жаць,У поле, у поле и проч.(Piosnki wieśniacze z nad Niemna i Dźwiny, LXXXVI).

Или:

«Мужик при сасе, то краса» (там же, LXIX). Или: «З лубки живем», – говорят в Борисовском уезде. «Пакинь стрельбу и воду, то и я (говорится от лица хлеба) у цябе буду!» – «Дай земли, и она цябе дасць». – «Ня уважай на урожай, а жито сей!» – «Паклон кусту, а и он дасць хлеба лусту».

Наш селянин пока верит еще в успешный исход занятий только землею; торговля, разного рода промыслы для него еще слишком непривлекательны. Стало быть, то время, когда у селянина совершаются полевые работы, составляет для него, с одной стороны, в высшей степени желанную пору, но, с другой, эта же пора очень тяжела, в его быту исполнена разного рода нелегких хлопот и треволнений. Такое время у селян начинается с весны. С нее в настоящем случае и мы начнем свой очерк.

Радостно приветствуют весну в каждой деревне; после зимы везде заметной становится жизнь, является сильное движение. Ребятишки первые стараются насладиться живительным дыханием весны, и никто и ничто не заставит их теперь сидеть в избе, отказаться от наслаждения теплыми лучами вешнего солнца. В некоторых местах более взрослые парни с девушками по вечерам составляют хороводы. При этом они поют песни, которыми приветствуют весну:

Моя мила Рогулько, встань в неделю рано,Умый белое личко, моя мила Рогулько!(последние слова повторяются за каждым стихом)А вчешь, а вчешь русую косу,А влужь, а влужь тонкую кошульку,А влужь, а влужь торгову сподницю,Опашь, опашь зеленый фартушок,Опашь, опашь кованый пояс,А влужь, а влужь торговы панчушки,А влужь, а влужь чорные черевичкиВскочь собе до огрудечка,Щипни, вырви ярой рутки,А свый, а свый, собе веночек,А влужь собе на головоньку,Пуйди собе в тихий таночек,Покинь тую, возьми другую,Покинь тую, возьми третюю!

Или:

Летала чарна галонька знызенька,Ой а за ею ясный соколик сблизенька:«Ой зажди, пужди, чорна галонька ты моя!» —«Не хочу ждати, а ни пождати, не твоя;Шукай иншой, то ще чорнейшой, нёжли я!» —«Перелетев я четыри лесы и пуль два,Не нашов же я такой галоньки, як ты мне».(Верховичи Слонимск. уезда Гродн. губ.).

При пении этих песен парни с девками, взявшись за руки, образуют круг; в середину его входит одна девушка, и начинается пляска. Такой круг называется «городом», а девушка в средине его – «рогулькою». Песни продолжаются.

Мужчины:Эй, пойду я коло городу;Шукаючи, пытаючи, моей жоны:«Чи не бачили моей жоныВ городе вы?»Женщины:«Хочь мы бачили, хочь мы видели,Не возьмешь, не возьмешь».Мужчины:Выставлю я бочку медочку,Вина две, вина две.(Бобровский, с. 842–843).

Но если молодежь беззаботно предается увеселениям, то хозяевам в это время не до того. У многих из селян начинается теперь заметно ощущаться недостаток в пропитании и для себя, и для своей «скотинки». Недаром Юрий (23 апр.) известен под именем «голодного». По другой поговорке: «Бедный терпит до Спаса» (6 авг.). Нет иногда хлеба, отдаются последние остатки сена и соломы: поневоле приходится призадуматься. Селяне говорят: «Як придзе недзеля вербич (Ваий), то у хазяина галава свербиць» (Мир Новогр. уезда Минск. губ.).

«Весна – голод», – говорят селяне, и теплое лето с своим урожаем представляется для них недостижимым будущим: «Где голодно, там и холодно», – и потому селяне на замечание о приближении теплого лета возражают: «Пока лето придет, то холод очи выест». Весну они считают в шутку «покровительницею вдов», и поют иногда такую песню:

Ишла вдова долом, долом,За ней детки роем, роем,Пришла вдова до вуйченька:– Муй вуйченько, муй рудненький!Пусти