Жизнь и праздники крестьян Западной Руси - Юлиан Фомич Крачковский

еще так: вечером, при закате уже солнца, селянин запрягает пару волов, берет хлеб-соль и отправляется в поле. Беда, если при этом повстречается кто-нибудь с ним с пустой посудой или же перейдет дорогу. Ему лучше воротиться с пути: в противном случае его постоянно будет преследовать мысль об имеющем постигнуть его несчастии. Впрочем, против этого несчастия принимается некоторыми селянами следующее средство: они берут камень и перебрасывают через след перешедшего дорогу: вреда, значит, не будет. Пришедший на поле, селянин выбирает место, где лучше просохла земля, и, сделавши две-три борозды, возвращается домой. Вечер для «заориванья» селяне избирают в той мысли, чтобы потом запахивающий не имел возможности заняться какою-нибудь другою, постороннею работой; иначе, по мнению их, в хозяйстве не будет успеха, на поле не будет урожая. По той же причине многие ни за что не согласятся вбить в землю кол до тех пор, пока не совершено «заориванье»: вбить кол в землю до вспашки значит забить землю; посеянные потом семена не дадут всходов, будет неурожай. После «заориванья» начинается уже обычная, черная, тяжелая, полевая работа (Дорогичин Кобринск. уезда Гродн. губ.).

Когда селянин в первый раз отправляется сеять, то в этот день он старается никому ничего не одалживать; иначе успех будущего урожая ненадежен; вместе с одолжением известной вещи к должнику может перейти, так сказать, и успешный рост хлебов, а пожалуй, и самые семена. По этой же причине очень неохотно соглашается помочь своему соседу тот, кто заблаговременно обсеменил свои поля. В день первой севбы хозяйка должна соблюдать в доме возможную чистоту, чтобы на пашне не было сорных трав.

Начать посев стараются, если только возможно, в полнолуние: думают, что и колосья будут полны. Относительно открытия, так сказать, посевов в народе существует такого рода убеждение, что прежде всех непременно должен начать посев тот хозяин, которому предоставят это право другие селяне, который считается легким на руку. Хозяин, получивший такое право, отправляется на приготовленное для посева поле с булкой хлеба, чистой скатертью и нередко с бутылкой водки. Прибывши на поле, он на одном загоне расстилает чистую скатерть, кладет на нее привезенную булку хлеба, становится на колени, молится Богу, потом крестным знамением осеняет приготовленную пашню и с словами «Боже роди!» начинает сеять. Он должен помнить, чтобы во время сеяния не съесть случайно одного или нескольких семян; иначе не видать ему у себя хорошего урожая или же имеющее родиться зерно будет очень нехорошего качества. Первую севбу селянин старается совершить в субботу или во вторник: эти дни, если они еще приходятся в полнолуние, считаются у селян особенно счастливыми, и начатое тогда дело уже непременно будет иметь успех.

Отправляясь на засевки, боятся, чтобы кто не перешел дороги, чтобы не повстречалась женщина с пустым ведром: в этом последнем случае на пашне будет много прогалин, пустых мест. Чтобы избежать какой бы то ни было встречи, стараются выехать в поле очень рано, когда другие еще спят. Но если бы селянин ни с кем на дороге и не встретился, у него, между тем, распряглась лошадь, в возу что-нибудь испортилось, он непременно будет того убеждения, что ему кто-то перешел-таки дорогу. Все его будущее начинает представляться ему в довольно мрачных красках.

Окончивши «засевки», селянин спешит домой, где хозяйка к его приходу должна уже приготовить порядочное угощение: на семейный праздничный ужин хозяин приглашает своих близких соседей, родных, знакомых; старается, чтобы всего было вдоволь, чтобы таким образом полнела его нива. Возможная чистота должна соблюдаться и в настоящем случае; причина известна: на ниве не будет сорных трав. Веселое угощение продолжается за полночь.

Некоторые хозяева предпочитают, чтобы «засевки» произведены были мальчиками лет 10–14, считая их невинными. Мальчики в таком случае должны быть в праздничной одежде и натощак. Как только засеют несколько загонов, хозяин приглашает своих помощников, все садятся на траве и начинается угощение. Прежде всего выпивают по рюмке водки, приговаривая: «Щоб Буг зародив жито!» Потом идет малая закуска.

При сеянии тех или других растений у селян соблюдаются свои особые условия: главное, чтобы в одно и то же время не производился посев на двух соседних полосах; у одного хозяина тогда будет совершенная неудача, тогда как другой может рассчитывать на большой успех. Возвратившись с поля после посева, сам хозяин не должен зажигать огня: солнце, мол, будет выжигать его ниву.

При посеве льна селяне наблюдают, чтобы сеющий одет был в возможно белую рубаху; пока окончит свое дело, он не должен говорить ни одного слова, хотя бы проходящий и сказал ему: «Бог в помочь!» Знающий свои обычаи только кивнет в подобном случае головой. Причина та, чтобы при говоре не раздался как-нибудь свист из уст сеятеля; а раздайся хотя бы и маленький свист, и лен тогда, по мнению селян, нужно считать погибшим: он даже не взойдет. Тонкая белая рубаха сеющего выражает желание селян, чтобы и посеянный лен «хорошо уродился» (Краснополье Чериковск. уезда Могилевск. губ.).

Некоторыми предсказаниями на этот случай селяне запасаются еще во время Рождества: мы с ними встретимся.

При посеве конопли тщательно наблюдают, чтобы по соседству никто не вбил в землю ни единого колика; иначе, говорят, не взойдет конопель. Если бы случилось, что соседу в этот день понадобилось огород городить, то имеющий сеять конопель непременно упросит его отложить дело до следующего дня, «не забивать его» конопли, охотно согласится даже помочь ему. Считается также непозволительным из дому дать в этом день взаймы что бы то ни было, одолжить, хотя бы даже огня.

В Западной России до последняго времени в деревнях утром или вечером очень часто ходят из дома в дом взять огня (спичек у селян не бывает). Если посеянная конопель не взошла, хозяин надеется, что в его доме непременно будет покойник, из членов его семейства кто-нибудь да помрет (Верховичи Слон. уезда Гродн. губ.).

При посеве гороха до окончания дела советуют не ходить по меже и не делать некоторого рода физических отправлений: горох, изволите видеть, будет очень нечист, с червями, и стручки его будут в высшей степени тощие, плохие (Краснополье Чериковск. уезда Могил. губ.).

Когда сеют овес, то следят, много ли появляется комаров, и когда их больше: в начале появления или потом, с течением времени. Если количество комаров не изменяется, бывает одинаково по своей численности и при сеянии, овса и потом, овес, значит, будет хорош, кустистый, наподобие туч комаров, кружащихся в воздухе; если же комары в самом начале появлялись большими тучами и потом исчезли, это предвещало, что ранний овес будет хорош, а поздний «пропадет»; такая примета может иметь разумное основание,