Холодные ночи детства - Тезер Озлю

– Посмотри на пластиковые пепельницы с названиями зубных паст! – смеется он.

Впервые сидим лицом к лицу. Говорим только о политике. Ни слова друг о друге. Внутри странная радость. Как я люблю дождь, Босфор, таверну, политику, этот большой город, где жить так трудно.

Когда оказываюсь с ним в постели, ощущаю, словно за долгие годы у меня не было ни одного мужчины, не было больших страданий. Только живая любовь, только желание. Годы, события не измотали меня, напротив обострили чувства. Научили святости красоты, любви к человеку, ласки его кожи, слияния с человеком; научили ценить вкус этой святости. Не все физические встречи любви одинаково прекрасны. Есть такие, что заставляют тело дрожать, такие, что доводят до оргазма.

Мы всегда далеки друг от друга. Спим так, будто мы каждую ночь вместе. Хотим быть вместе всегда.

«Так я думала о мужчине. И теперь легла с ним. Люблю его. Научилась любить».

Через несколько часов начнется день. Каждый из нас проживет этот день по-своему.

Оргазм с ним так ненасытен, словно в этой стране солнце действительно рождается на востоке и действительно тонет на западе.

На рассвете снова занимаемся любовью. Человек, который меня ждет и тепло которого успокаивает мое тело, ощущается во всей моей влаге. Прекраснейший миг моей жизни. Миг, когда я глубоко ощущаю бытие, заполненное морями, пляжами, ветром, землей и небом. Миг, освященный слиянием двоих. Бесконечность. Миг, примиряющий все времена. Суть бесконечности в слиянии двоих должна быть сутью человеческой жизни. Сутью солнца. Сутью силы, что чувствует и дарит любовь. Тепла, что нас обнимает. Остывающих ночей. Звезд, что укрывают небо ночами. Сутью синего неба над Средиземным морем должно быть это слияние. Эта влага. Идущая в бесконечность, дающая жизнь, затем уводящая эту жизнь вдаль, за волны с белой пеной у берегов или зеленой гладью у горизонта Средиземного моря.

Дарующая тепло, что нас обнимает. Дарующая прохладу ночей. Дарующая звезды, что укрывают ночи. Дарующая полную луну. И людей, что не спят при полной луне. Людей, ждущих смерти бледными туманными утрами после бессонных ночей при луне.

(Разве смерть не есть рутинная повседневность?)

Дарующая тепло, что нас обнимает. Дарующая прохладу ночей. Дарующая звезды, что укрывают ночи. Дрожь, которую ощущают двое в объятиях, должна стать сутью вселенной. Это слияние, что идет в бесконечность, творит, дарует жизнь, передает жизнь будущим эпохам…

Август 1978 – август 1979

«Мой дом – по всему миру, но нигде»: жизнь и проза Тезер Озлю. От переводчика

Есть книги, которые выживают вопреки всему. Тонкий том Тезер Озлю «Холодные ночи детства» – один из таких: всего около шестидесяти страниц, написанных, по существу, в психиатрической клинике, изданных с большим опозданием и при жизни автора почти не прочитанных за пределами Турции. Сегодня эту книгу переводят на европейские языки, изучают в университетах.

Перед вами – первое русскоязычное издание, и переводчик считает своим долгом объяснить, почему эта книга, написанная полвека назад на турецком языке, до сих пор живет и почему она важна именно сейчас.

Тезер Озлю родилась 10 сентября 1943 года в Симаве, небольшом городке провинции Кютахья на западе Турции, в семье учителей. Детство ее прошло в постоянных переездах по западноанатолийским городам – Симав, Одемиш, Гереде. Эти, казалось бы, пустые провинциальные города позже станут для нее исходной точкой ощущения мира: «В четырехтысячном городке Анатолии я научилась смотреть на мир. Мне было шесть лет. Я ощутила бесконечность мира и поняла, что должна уехать, уехать очень далеко». Старший брат, прозаик Демир Озлю, и сестра, переводчица Сезер Дуру, формировали вокруг нее атмосферу ранней интеллектуальной насыщенности; семья была типично кемалистской, ориентированной на светское государство, именно такой, какую Озлю впоследствии превратит в цель своей критики.

Когда Тезер исполнилось десять лет, семья переехала в Стамбул и Озлю поступила в Австрийский женский лицей – католическую школу с жесткой дисциплиной и расписанными по минутам днями. Окостеневшая структура школы, где немецкий язык и католические ритуалы формировали реальность, станет одним из важнейших травматических пластов «Холодных ночей детства». Она не завершила обучение: бросила лицей в выпускном классе и в 1962–1963 годах отправилась автостопом по Европе, выбрав свободу вместо школьной и семейной регулярной жизни и социальных норм. Однажды в дождливый день в Париже она знакомится с актером и драматургом Гюнером Сюмером, братом известной писательницы Адалет Агаоглу, и в 1964 году выходит за него замуж. Молодая пара поселяется в Анкаре, Сюмер работает в Анкарском художественном театре, а Тезер зарабатывает переводами Кафки, Бёлля, Бергмана, Энценсбергера и других европейских авторов. Турецкий читатель того времени едва замечает ее как переводчицу, но именно эта интенсивная работа с европейским модернизмом станет основанием ее собственной прозы.

Брак с Сюмером быстро становится источником боли. Личная неустойчивость, конфликты, одиночество и нарастающие психические кризисы приводят к тому, что Озлю ставят диагноз «маниакально-депрессивный психоз» и на долгие годы помещают ее в различные психиатрические клиники. Между 1967-м и началом 1970-х она неоднократно лежит в психиатрических отделениях, проходит курс электросудорожной терапии, предпринимает несколько попыток самоубийства. В 1968 году брак распадается и она возвращается в Стамбул, но болезнь, клиника и постоянная близость смерти уже неотделимы от ее жизни. Именно в это время, на фоне, казалось бы, полного распада, в ней формируется текст «Холодных ночей детства» – первого романа, в котором она превращает биографию в лабораторию письма.

Вскоре Озлю вновь выходит замуж – за кинорежиссера Эрдена Кырала. В 1973 году у них рождается дочь Дениз, названная в честь казненного левого активиста Дениза Гезмиша, и этим жестом Озлю достаточно ясно демонстрирует свою политическую чувствительность, хотя в ее прозе прямого политического дискурса почти нет. Однако и этот брак оказывается непрочным, спустя несколько лет супруги расходятся. В 1981 году писательница уезжает в Берлин по литературному гранту, там знакомится со швейцарским художником Хансом Петером Марти, а затем переезжает к нему в Цюрих. В 1984 году у нее диагностируют рак груди; после неудачной борьбы с болезнью 18 февраля 1986 года Тезер Озлю умирает в Цюрихе, не дожив до сорока трех лет. Она похоронена в Стамбуле, на кладбище Ашиян, откуда открывается вид на Босфор, и это посмертное возвращение на родину замыкает круг, который ее тексты никогда не стремились завершить.

«Холодные ночи детства», написанные во многом в тени клиник и кризиса, выходят отдельной книгой в 1980 году. До этого Озлю публикует рассказы, собранные позже в сборнике «Eski Bahçe» («Старый сад»), но именно роман, где фрагменты детства, школьных лет, браков и лечения сложены в единую ткань, становится ее главным произведением.