Труды и дни. (Из воспоминаний) - Борис Андреевич Успенский

конфликта, ее инициаторы, пользуясь недопустимыми методами, стремятся создать преграду научно-техническому прогрессу. Характерно, что те же лица старались воспрепятствовать программе компьютеризации, проводимой в Институте русского языка АН СССР.

Еще более тревожным кажется мне то обстоятельство, что использованные в этой кампании методы все еще могут быть действенными. Демагогические обвинения, сколь бы безосновательны они ни были, оказываются вполне эффективным средством дискредитации ученого. Они рассчитаны на запугивание и адресованы прежде всего тем администраторам, которые боятся за свои места и стараются обойти любые острые вопросы. Объективно это стимулирует бездействие и не может не иметь тяжелых последствий для развития науки. Именно так обстояло в свое время дело с дискуссией по проблемам генетики и с кампанией против кибернетики, и показательно, что во всех этих случаях устойчиво сохраняется одна и та же фразеология, навешиваются одни и те же ярлыки. Обвинение в антипатриотизме, в частности, – это стандартное обвинение, которым пытаются закрыть ход новому в науке. Плоды таких кампаний слишком хорошо известны.

Мне кажется, что человек, выдвигающий обвинения такого рода, должен нести за них ответственность. Когда в старину на Руси кричали “слово и дело”, обвиняя кого-то в государственном преступлении, к розыску привлекался не только обвиняемый, но и обвинитель, и именно обвинитель первым подвергался пытке. Конечно, это не идеальная юридическая процедура, но какую-то преграду клевете она все-же ставила. В настоящее же время человек, выдвигающий демагогические обвинения, может считать, что это действенный способ уничтожить противника, оставаясь при этом безнаказанным.

Как представляется, сложившаяся ситуация находится в вопиющем противоречии с линией партии, призывающей к гласности и активным поискам нового. Применительно к науке эти требования с предельной четкостью высказаны в проекте Программы Коммунистической партии Советского Союза: “Партия поддерживает смелый поиск, соревнование идей и направлений в науке, плодотворные дискуссии и обсуждения. Науке противопоказаны как схоластические рассуждения, так и пассивная регистрация фактов, чурающаяся смелых теоретических обобщений, конъюнктурщина, отрыв от реальности”.

В заключение я хотел бы еще раз подчеркнуть, что затронутые в данном письме вопросы имеют далеко не личный характер. Независимо от того, как могут быть оценены мои работы, сама ситуация кажется мне безусловно ненормальной. Я честно делаю свое дело и надеюсь, что это служит развитию науки. Не мне оценивать результаты своих трудов, но абсурдность выдвинутых против меня обвинений кажется мне очевидной независимо от их оценки. Во всяком случае результаты моей работы находят сочувственный отклик и поддержку ведущих советских филологов-русистов, о чем могут свидетельствовать, в частности, прилагаемые к данному письму отзывы.

Вместе с тем я не могу, естественно, отвлечься от частного аспекта описанной ситуации, касающегося моей судьбы как ученого. Направленные против меня инсинуации ставят меня в крайне тяжелое и почти бесперспективное положение. Действительно, плодотворная деятельность ученого немыслима без публикации результатов его работы. Развернутая против меня кампания закрывает передо мной двери всех издательств. Полагая, что моя работа вносит определенный вклад в советскую науку, я просил бы вас способствовать ее компетентной оценке и последующей публикации.

Прилагаю отзывы на мою книгу академика Д.С. Лихачева, директора Института русского языка АН СССР члена-корреспондента АН СССР Ю.Н. Караулова, членов-корреспондентов АН СССР Н.И. Толстого и Д.Н. Шмелева.

3.ІІ.1986 г.

Успенский Борис Андреевич

Домашний адрес: Москва 125315, Часовая ул. 19/8, кв. 20

Служебный адрес: Москва, Ленинские горы, МГУ, филологический факультет, кафедра русского языка.

Полевая работа в области христианских древностей в Первом, Втором и Третьем Риме

Меня всегда интересовали обряды, которые в разных христианских традициях обнаруживают противоположную ориентацию. Так, одни христиане крестятся справа налево (например, православные), другие – слева направо (например, католики). Как это объяснить? Как возникло это различие, и что стоит за тем и другим действием?

Другой пример: направление так называемого кругохождения (circumambulatio), т. е. кругового движения при обхождении чего-либо, например, купели, аналоя, храма[75]. В одних традициях такого рода движение совершается по часовой стрелке, в других – в обратном направлении.

Движение по часовой стрелке соотносится с движением солнца, и в русском языке движение в этом направлении называлось движением (или хождением) пóсолонь, т. е. по солнцу. Причины этого соотнесения понятны; в Северном полушарии тень от солнечных часов движется по часовой стрелке (clockwise), что и определило направление движения стрелки на циферблате: солнечные часы были предшественниками часов механических, и часовая стрелка в механических часах повторяла движение тени в часах солнечных[76].

Вместе с тем, движение по кругу связано с противопоставлением правого и левого. В самом деле, движение по часовой стрелке – это движение слева направо по отношению к наблюдателю, находящемуся в центре круга и последовательно обращенному к движущемуся предмету; напротив, движение против часовой стрелки – это движение справа налево по отношению к такому наблюдателю. Отсюда в греческом и латинском языках движение по часовой стрелке называлось “движением направо” (греч. ἐπιδέχια, δεξιόστροφη, лат. dextratio, circuire ad manum dexteram)[77]. Существенно, что при обхождении какого-либо предмета посолонь мы оказываемся повернутыми к нему правой стороной; напротив, при обхождении против солнца мы повернуты к нему левой стороной.

Вопрос о том, как и при каких обстоятельствах надлежит совершать круговое движение, приобретает особую актуальность в богослужении: в разных церковных традициях один и тот же обряд может совершаться противоположным образом, и полемика по этому вопросу принимает подчас весьма ожесточенный характер.

В начале 2000-х гг. я вплотную занялся такого рода тематикой. Результаты этой работы изложены в другом месте[78], здесь же я буду говорить главным образом о перипетиях, связанных с собиранием материала. Вместе с тем, я уточню некоторые сделанные выводы.

Я решил начать с крестного знамения. Прежде всего необходимо было понять, в каких христианских общинах крестятся справа налево, а в каких слева направо – и как в том и другом случае осеняют крестным знамением другого человека. Никаких исследований в этой области не существовало; более того, сведения о практике совершения крестного знамения отсутствуют в богослужебных книгах (несомненно, ввиду того, что такого рода сведения предполагаются общеизвестными и само собой разумеющимися); спорадические замечания содержатся лишь в полемических сочинениях. Я должен был заняться, так сказать, полевой работой, а именно, визуальным наблюдением и опросом информантов (представителей разных конфессий); это была работа, подобная работе этнографа или диалектолога. Рим, который был основным полем моей деятельности, представляет исключительные возможности для такого рода исследований. Здесь можно найти представителя любой сколько-либо крупной христианской конфессии.

Я начал с эфиопов, поскольку эфиопская церковь находилась неподалеку от моего дома. На ее дверях была приклеена записка с телефоном: председатель римской эфиопской общины предлагал обращаться к нему в случае каких-либо вопросов. Я