Труды и дни. (Из воспоминаний) - Борис Андреевич Успенский

солнца (см. подробнее ниже). Старообрядцев же они обвиняют в том, что те, обходя храм по солнцу, подражают католикам. Аналогичное различие старого и нового обряда проявляется также при крещении (обхождение купели) и венчании (обхождение аналоя).

Действительно, в католическом богослужении, по крайней мере, до Второго Ватиканского собора (1962–1965), обхождение храма, совершаемое как вне церкви, так и внутри церкви, например, обхождение храма при его освящении, омовение церковных стен во время храмового праздника, а также каждение даров, обхождение престола (в том случае, когда престол не примыкал к стене храма), каждение даров и т. п., – совершалось по солнцу, т. е. по часовой стрелке; точно так же – посолонь – обходили храм паломники[88]. Исключение составляет обхождение храма в Страстную пятницу в воспоминание крестного пути Христа (Via Crucis). Обхождение совершается в этом случае внутри храма; на его стенах могут быть изображены особо отмеченные моменты крестного пути (станции) – от дворца Пилата к Голгофе, где принято останавливаться и читать молитвы. В настоящее время католики в Страстную пятницу обычно обходят храм против солнца (против часовой стрелки), вместе с тем ранее – до XVII–XVIII вв. – обхождение храма совершалось в обратном направлении, от Голгофы к дворцу Пилата или к Гефсиманскому саду[89]. Если предположить, что расположение станций на стенах храма не изменилось, а изменилось лишь направление движения, мы должны заключить, что обхождение храма первоначально совершалось по солнцу (по часовой стрелке)[90]. Эта традиция отчасти сохранялась еще в XX в.[91]

Я пошел в Папский восточный институт к о. Роберту Тафту (Robert F. Taft). Иезуит Тафт, католик восточного обряда, был признанным специалистом по восточной литургике, но, конечно, хорошо знал и обряды Западной церкви. Более того, в силу специфики своих занятий он, как я полагал, должен был быть особенно внимателен к любым обрядам. “Как вы обходите церковь в процессии Via Crucis, – спросил я, – по часовой стрелке или в обратном направлении (clockwise or anti-clockwise)”? – “Представьте, не знаю, – сказал он с удивлением. – Из года в год каждую Страстную пятницу я участвую в процессии. Но я никогда не обращал внимание на направление движения. Не могу сказать…”. Как бы то ни было, в римских церквах, по моим наблюдениям, движение в этом случае совершается против солнца (против часовой стрелки).

Материал был почти собран. Мне оставалось выяснить, в каком направлении совершается каждение церкви у греков. Этот вопрос, который может показаться частным, представлялся мне особенно интересным, и вот почему. В настоящее время в Русской православной церкви (нового обряда) каждение церкви (предалтарной части храма) совершается всегда по солнцу, т. е. по часовой стрелке: священник или диакон таким образом обходит церковь с кадилом, кадя иконы и народ[92]. Вместе с тем принято считать, что посолонное хождение было исключено из нового обряда Русской церкви, что и явилось одним из центральных моментов церковного раскола в сер. XVII в.[93] Одно противоречит другому, и это нуждается в объяснении. Для решения этой задачи необходимо было обратиться к греческому богослужению.

Я решил обратиться с этим вопросом к знакомому священнику, отцу Стефано делл'Изола (Stefano dell'Isola), возглавлявшему небольшую римскую общину греков-старостильников (не признающих переход на григорианский календарь)[94]. Старостильники, рассуждал я, подобно нашим старообрядцам, должны быть особенно строги при совершении богослужения; здесь я смогу получить самые точные указания по интересующему меня вопросу. Отец Стефано жил по соседству; я был с ним немного знаком. Я позвонил ему и попросил разрешения зайти.

“Как вы обходите церковь с кадилом? – спросил я. – Посолонь или против солнца (senso orario o antiorario)?”. – “Вы, русские, – странный народ, – сказал отец Стефано. – Вас интересуют детали обряда, которые вообще не имеют никакого значения: как надо складывать пальцы при совершении крестного знамения? В каком направлении обходить храм? И из-за таких пустяков вы способны учинить раскол! Существуют значимые детали богослужения, которые имеют отношение к вероисповеданию, и детали незначительные, чисто условные, которые не имеют к нему отношения. Направление движения при обхождении церкви – это незначительная, незначимая деталь”. – “А календарный стиль?”, – спросил я. – “Календарный стиль – чрезвычайно значимый момент богослужения, – твердо ответил отец Стефано. – Он имеет непосредственное отношение к вероисповеданию”. С тем я и ушел несолоно хлебавши.

Я был хорошо знаком с о. Димитрием Макаровым, священником Элладской церкви (он был русский из Австралии, из первой, послереволюционной эмиграции). Спросил у него. “Не знаю, – говорит. – Я никогда не обходил храм с кадилом. В Греции этого не делают, разве что, может быть, в монастырях”. Обратился к другим греческим священникам – тот же ответ…

В ту пору мне предстояла поездка в Константинополь (Стамбул), и я решил воспользоваться этим обстоятельством, чтобы получить ответ на свой вопрос. Оказавшись в Константинополе, я при первой возможности отправился в Фанар, где, как известно, находится резиденция Константинопольского (Вселенского) патриарха.

Я приехал туда довольно поздно (в послеобеденное время), ворота были закрыты. У ворот стояли полицейские. Я представился и сказал, что хотел бы поговорить с кем-нибудь из патриархии. Через некоторое время появился секретарь патриарха, элегантный молодой человек. По-английски он говорил с отчетливым американским акцентом; по-видимому, это был американец греческого происхождения. Я отрекомендовался: так и так, профессор Успенский из Неаполитанского университета, занимаюсь литургикой. “У меня очень простой вопрос, вы, конечно, можете на него ответить, – сказал я. – Как у вас совершают каждение церкви – по часовой стрелке или против часовой стрелки?”.

У него вытянулось лицо (и без того длинное). “Боюсь, что я не в состоянии ответить на ваш вопрос, – сказал он. – Думаю, из всех наших священников, только отец Феодор мог бы на него ответить. Он у нас самый опытный священник, и он разбирается во всех деталях богослужения”. – “Можно ли с ним поговорить?” – “К сожалению, нет: его сейчас нет в патриархии”. – “Но нельзя ли было бы с ним встретиться в другой день?” – “Да, он должен быть завтра”. – “Очень хорошо, я подъеду. В какое время это было бы удобно?”.

“Простите”, – неожиданно перебил он меня. – “Но вы – известный профессор Успенский, который писал об иконах?”

Я, конечно, понял, что он имеет в виду моего парижского однофамильца Леонида Александровича Успенского, автора книги “Богословие иконы Православной церкви”[95]. Но, подумал я: я – профессор Успенский, и в какой-то мере могу считаться известным. И я писал об иконах… Не погрешая против истины, я мог сказать, что я известный профессор Успенский, который писал об иконах. Что я и сделал…

“Да”, – сказал я, не вдаваясь в подробности.

Лицо секретаря просияло. “Очень, очень рад