Киевская и Суздальская земли XII-XIII веков - Пётр Николаевич Полевой

незначительные и малопочетные должности. Члены младшей дружины посылаются князьями в посольства, с поручениями и грамотами; отроки, детские и мечники сопровождают князя в мирное время во всех путях его по волости, в качестве постоянной свиты, а в битве составляют охранную стражу князя. Главное значение младшей дружины, кажется, было исключительно военное, вследствие чего мы и видим, что, по окончании войны, наибольшая часть ее распускается на житье и кормленье по городам и селам княжеским, и только незначительная часть младшей дружины остается в стольном городе, при особе самого князя. Едва ли может быть сомнение в том, что младшая дружина жила на счет князя и кормилась его доходами с волостей; есть основание думать, что члены младшей дружины даже участвовали в собирании некоторых доходов.

При частых междоусобиях, при постоянной опасности, угрожавшей Киеву со стороны Степи, военное ремесло являлось одним из существенно необходимых, и служба военная требовала лучших сил, как для защиты частных интересов княжеских, так и для охранения общей безопасности. Чем многочисленнее была у князя дружина, чем искуснее она была в деле ратном, чем более привязана к своему князю, тем сильнее был князь, тем прочнее его могущество.

Следует, однако же, отличать дружину от воев, или простых воинов, которые, принимая участие в войнах княжеских, в сущности, не принадлежали к военному сословию. Существенное отличие дружины от воев заключалось, прежде всего, в том, что дружина постоянно носила оружие, а воям оно раздавалось из казны княжеской перед началом похода и, вероятно, вновь отбиралось от них по окончании войны. Другим отличием дружины от воев было то, что дружина княжеская являлась на войне постоянно на конях, между тем как вои были большею частью пешие, и каждый из них мог идти на войну или пешим, или конным, смотря по тому, была ли у него лошадь, или нет. Все вои, собранные с определенной волости, составляли полк князя, владевшего тою волостью.

Князь киевский заявлял о начале войны на вече, и горожане могли совершенно свободно идти или не идти с ним воевать. Если не выказывалось общей решимости воевать, князь вызывал охотников и собирал их, приказывая трубить в трубы. Затем посылал он нарочных к братии и к ротникам[44] своим, и к союзникам, призывая их в поход с собою. Особенностью Киева является в военном отношении и то, что рати киевские отправлялись иногда в поход двумя путями: дружина конная и часть пеших воинов шли берегом, а другая часть пешего войска поднималась или спускалась по реке в насадах[45].

Князь являлся главным начальником своей дружины и своего полка. В том случае, если он не мог лично принять начальство над войском, он поручал его особому воеводе, который, чаще всего, избирался из тысяцких. Дружина распределялась поровну между отдельными полками, составлявшими рать. Но князь должен был сам за всем следить и всюду поспевать, потому что, по многократным замечаниям летописца, «боярина не все слушаются», да и дружина неохотно бьется без князя.

Вооружение воев оборонительное состояло из брони – кольчатой и чешуйчатой, шлема с прилбицею и наносником, и большого щита, который привязывался или прикреплялся к доспехам. В «Слове о полку Игореве» упоминают червленые щиты русских воинов.

К оружию наступательному относились мечи, сабли, ножи, копья, рогатины и сулицы (нечто вроде дротиков), луки, стрелы, топоры и оскепы.

По установившемуся обычаю, а может быть, и просто ради легкости и быстроты в передвижении воев, они в походе не носили при себе оружия: оно возилось за войском на возах, и даже при стоянии войска на месте в виду неприятеля отлагалось на ночь.

Мономах советует сыновьям своим на войне не снимать с себя оружия, напоминая им, что из этого «послабления своей лености человеку нетрудно бывает погибнуть во время внезапного ночного нападения». В тех же видах безопасности Мономах напоминает детям и о том, что они сторожей (т. е. часовых) около стана воинского должны расставлять сами, ни на кого не полагаясь. Не следует сторожей в этом смысле смешивать с теми сторожами или передовыми отрядами, которые обыкновенно шли впереди войска и ловили языка, т. е. старались собрать сведения о положении неприятеля, захватывая в плен людей. За войском шел обоз, большею частью весьма значительный, состоявший из многих возов и вьючных коней: в памятниках упоминаются кони товарные (т. е. обозные) и кони сумные. В стороны от главного пути, по которому следовало войско, рассылались зажитники, на обязанности которых лежал сбор запасов для прокормления войска.

Битва происходила на основании известного, установленного порядка, на основании известных, выработанных опытом правил, которые как бы составили некоторый ратный чин (порядок). К битве войско устраивалось правильно, строем, разделяясь, уже и в ту пору, на большой полк (центр) и два крыла. Князь должен был находиться при большом полку. У каждого князя и вообще воеводы был свой стяг – знамя, по которому дружины издали узнавали друг друга. Есть, следовательно, основание думать, что на знаменах находились или изображения святыни, особенно чтимой князем, или какой-нибудь, особый для каждого князя, знак. Знаком к началу сражения было именно то, что древко стяга утверждалось в землю и самый стяг на древке поднимался, взволакивался. Стяг, по-видимому, составлял один из признаков княжеского достоинства; по крайней мере, в летописи есть намеки на то, что со стягом была связана честь князя. Большим бесчестьем почиталось для войска, когда неприятель подсекал у него стяги или захватывал в плен его стяговников. В связи с этим значением стяга нам становится понятен и тот факт, что киевляне, изменяя Игорю Ольговичу во время битвы с Изяславом Мстиславичем и, переходя на сторону последнего, бросают стяги Игоревы. Есть основание думать, что у каждого отдельного полка (предполагая в полках исключительно воев известного города или волости) был свой стяг, около которого полк собирался; отсюда, по числу стягов, можно отчасти судить и о числе отдельных полков, участвовавших в битве; но, конечно, из этого еще нельзя вывести заключения о численности рати.

Нападение ратей друг на друга производилось различно: иногда они долго стояли одна против другой, выжидая удобного случая и благоприятной минуты для нападения; иногда, ввиду неравенства сил, даже преднамеренно уклонялись от сражения. Иногда же, напротив того, нападение производилось стремительно и быстро, и сам князь первый начинал битву во главе своей дружины. Перед началом битвы в обеих ратях трубили в трубы и били в бубны, поднимая этим тревогу в станах. Между тем как обе рати доспевали, т. е. надевали доспех воинский и становились в боевой порядок, между ними, как