Киевская и Суздальская земли XII-XIII веков - Пётр Николаевич Полевой

иногда не было и муки для хлебов. И только неутомимое трудолюбие и неистощимая находчивость Феодосия спасали обитель от гнета тяжкой нужды. Только уже под конец жития Феодосия благосостояние обители, очевидно, упрочилось окончательно, судя по тому, что он решился исполнить давно лелеянную мысль – построить каменную церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы на месте великой деревянной, которая уже оказывалась тесною. Преподобный Антоний, у которого Феодосий просил разрешения на это построение, дал свое согласие, и дело закипело.

Явились и средства для выполнения благого намерения. Великий князь Святослав подарил монастырю место для новой церкви (неподалеку от монастыря, на Берестовом поле), пожертвовал Феодосию на сооружение храма сто гривен золота и даже лично принимал в нем участие, сам первый начав копать ров для основания его. Значительные пожертвования для этой же цели сделал варяг Шимон, принявший православие по убеждениям Феодосия. И наконец церковь, при разных чудесных знамениях, торжественно была заложена в 1073 году юрьевским епископом Михаилом, так как митрополит киевский Георгий в то время находился в Константинополе. Но великим основателям обители Печерской не суждено было видеть завершение главной красы ее, знаменитого каменного храма, их усердием и усилиями созданного. Антоний скончался вскоре после заложения этого храма, а Феодосий, принимавший самое живое и непосредственное участие в работах по новой постройке, едва успев вывести основание церкви Успения, скончался 3 мая 1074 г., ровно через год после смерти Антония.

Смертью Феодосия заканчивается первый период истории Киево-Печерской обители, период тяжкой борьбы за существование, за новые начала, внесенные в современную жизнь русскую, за самостоятельность и значение обители, которой предстояла великая будущность. Но, излагая факты внешней деятельности Феодосия, на пользу, на процветание и украшение обители Печерской, мы не должны забывать его деятельности внутренней как устроителя и главы новой монастырской общины, так самостоятельно возникнувшей под стенами стольного города Киева.

Когда число братии достигло ста, Феодосий озаботился о введении в обители своей общего для всех чернецкого правила. С этою целью даже отправлен им был в Царьград инок для списания подлинного устава Студийского монастыря, а другой список того же устава получен от чернеца Студийского монастыря, прибывшего с митрополитом Георгием из Константинополя. Феодосий повелел прочитать его перед братией и ввел в своей обители. В чем собственно состояли подробности Студийского устава, введенного в Печерской обители Феодосием, – это остается до настоящего времени совершенно неизвестным, тем более что, судя по одному современному свидетельству, в XI в. обращалось много списков монастырского устава, составленного преподобным Феодором Студитом, и все эти списки, как составленные уже после него и больше «по памяти», были весьма несходны между собою. Достоверно только то, что устав, введенный Феодосием в обитель Печерскую, был общежительный.

Из написанного Нестором жития Феодосиева узнаем некоторые бытовые подробности, касающиеся внутреннего устройства Печерского монастыря во время игуменства Феодосия.

Из числа братии, вероятно по назначению игумена, в ту пору уже избирались в помощь ему некоторые должностные лица: доместик, церковный строитель, эконом, келарь, ключник, начальник хлебопеков, вратарь. Доместик распоряжался чтением и пением в церкви и, вероятно, обучал братию стройному пению. Церковные строители заведовали церковным вином, маслом для освещения церкви и церковным звоном, эконом – монастырскою казною и монастырским имуществом, келарь – братскою трапезою, просфорною и съестными припасами. Помощником келаря являлся ключник. В его же ведении состоял и начальник хлебопеков, распоряжавшийся в кухне. От него же, вероятно, зависели и те «тивуны, приставники и слуги», которые жили в монастырских селах, заботясь о содержании монастырского скота и заготовлении для обители разных припасов. Важное место в числе этих монастырских должностных лиц должен был занимать вратарь, неотлучно находившийся при вратах обители и отлучавшийся от них только на время богослужения.

Феодосий радушно принимал каждого приходившего в монастырь, никому не отказывая в убежище, но постригал не сразу, а по некотором испытании. Вот почему братия Печерского монастыря подразделялась на четыре разряда: одни, находившиеся на испытании и непостриженные, ходили в мирской одежде; другие, также еще не постриженные, уже получали право носить монашескую одежду; третьи, постриженные, носили мантию, четвертые, наконец, были облечены в великую схиму.

Строгое подчинение всей братии игумену было одною из главных основ всего монастырского порядка: все в обители могло совершаться не иначе как по благословению игумена, и каждый, совершивший что-либо без его благословения, подвергался епитимии. Эта строгость не исключала, однако же, той мягкости и братолюбия, о котором так много заботился Феодосий, всем подавая к тому пример. Покорности и смирения требовал Феодосий от иноков и во взаимных отношениях. Внешним выражением смирения должно было, между прочим, служить то, что иноки при встрече должны были кланяться друг другу, слагая руки на персях. Так как большая часть ночи и все утро проходило для братии в молитвах и службах церковных, то для отдохновения назначалось полуденное время, которое, как мы уже видели выше, в XI и XII вв., было постоянным временем послеобеденного спанья. Так и вратарю Печерской обители приказано было запирать врата монастыря тотчас после обеда и не впускать в обитель никого до самой вечерни. Отслушав все службы, исполнив все необходимое, обязательные по обители работы, иноки удалялись в кельи и там читали или пели псалмы и занимались рукоделиями. О самом Феодосии сохранилось предание, что и он тоже редкие досуги свои посвящал рукоделиям, трудясь то в сообществе «великого Никона», то в сообществе инока Лариона, который «был хитр книгам». Никон сшивал книги для переплета, а Феодосий приготовлял для него нити, либо в то время, как Ларион переписывал книги, Феодосий, следя за работой, тихо воспевал псалмы, между тем как его неутомимые руки пряли волну.

Второй период в истории Печерской обители, от вступления в игуменство Стефана, преемника Феодосиева, и до нашествия татар, обнимающий собою с лишком 150 лет, был периодом торжеств и славы, периодом процветания, в течение которого обитель Печерская достигла первенствующего положения не только в Киевской области, не только в Южной Руси, но и во всех концах современного русского мира.

Первою заботою и гумна Стефана явилось окончание начатого Феодосием здания новой церкви, и через три года он успел ее окончить вчерне. Так как новая великая каменная церковь, украшение и гордость обители, была довольно удалена от старого монастыря, то Стефан и построил вокруг новой церкви новые кельи и перевел сюда братию из прежнего монастыря, а на старом месте оставил лишь несколько иноков, дабы они занимались погребением умирающей братии и ежедневно совершали литургии по усопшим.

Оба монастыря, новый и старый, разделены были двором, который устроил Феодосий для принятия