Киевская и Суздальская земли XII-XIII веков - Пётр Николаевич Полевой

нищих. Стефан обнес оба монастыря и этот двор одною общею стеною, так что они составляли один обширный монастырь. Но Стефану не удалось довести своих построек до конца; в 1078 г., не поладив с братией, он должен был удалиться из Печерской обители. Церковь Успения Богородицы еще шесть лет оставалась неотделанною. Внутренняя отделка началась при Стефановом преемнике, игумене Никоне, и продолжалась до самой его смерти (1088 г.).

Освящение же этого великолепного храма совершено было торжественно при игумене Иоанне 1089 г. (авг. 14) митрополитом киевским Иоанном и четырьмя епископами: черниговским, ростовским, юрьевским и белгородским. Несмотря на восторженные отзывы современников об этой церкви, которая строилась целых пятнадцать лет, на построение которой иноки печерские и все почитатели Феодосиевой обители ничего не жалели, призывая и строителей, и мастеров из Византии, – мы все же ничего не знаем ни о внешности, ни о внутреннем устройстве знаменитого храма, прославленного столькими чудесами и столькими поэтическими сказаниями. Не имеем никаких археологических данных, которые при нынешнем состоянии обители могли бы служить подтверждением предания, рассказывающего о дивном великолепии Успенского храма; но, тем не менее, считаем поэтические сказания о построении Печерской церкви настолько важными по отношению к истории обители и характеристике современных воззрений на ее значение, что признаем необходимым привести их здесь, хотя в кратком извлечении.

По мере того как слава обители Печерской распространялась и возрастала, легенда «о создании великой церкви Печерской» развивалась все более и более и приняла, наконец, грандиозные размеры: не прошло и века со времени построения храма Успения, как о нем уже сложилось предание, что он вовсе не был делом рук человеческих, а Божиим созданием. Задолго до заложения основания храма сам Господь и Пресвятая Дева уже заботились о дивном храме, побуждали верующих на него жертвовать и даже сами указали размеры будущего «дома Богородицы».

«Варяг Шимон, – так гласит предание, – отправляясь искать счастья на Руси, взял с собою золотой венец и пояс, в 50 гривен золота, которые снял с Распятия. И вдруг нежданно раздался голос от образа: “Неси в уготованное место, где созидается церковь от преподобного. Тому отдай, чтобы повесил перед жертвенником…” И пугается Шимон, и недоумевает он, куда нести ему золото, и какому отдать преподобному?

Идет Шимон по морю, и вздымается на море жестокая буря; вдруг видит он на воздухе церковь, и слышит голос, указующий ему на то, что именно эту церковь предстоит построить преподобному. Тот же голос велит ему измерить здание златым поясом, снятым с Распятия, и в здании том оказывается 20 локтей в ширину, 30 в длину и 50 в вышину. И едва успел он удержать в своей памяти эти измерения, как буря утихает и Шимон благополучно прибывает в Киев; но, и прибыв туда, и живя там, он все еще не знает, о какой церкви было ему видение и на какой храм должен он отдать свое золото?

Только уже после свидания с Антонием Шимон понял указания своих видений и, чудом избавленный от смерти и плена в битве при Альте, он принес св. Антонию свой дивный золотой пояс и драгоценный венец, рассказал о своих видениях и прибавил, указывая на пояс: “Вот мера и основа вашей будущей церкви! А венец повесьте над святою трапезою”. И восхвалил старец Бога и передал Феодосию богатое приношение Шимоново».

Но этого мало. Пресвятая Богородица не только сама дала размеры своего будущего храма – Она озаботилась и о присылке из Византии мастеров для построения его.

«Однажды, – так гласит предание, – являются к Антонию и Феодосию четыре мужа знатных и спрашивают: “Где хотите вы строить церковь?” – Те отвечают: “Господь сам укажет место”. Незнакомцы и говорят им: “Нас к вам послали, дали нам столько золота, а вы и места не знаете, где строить церковь?!” Изумились их речам преподобные, созвали братию и спросили греков: “Скажите нам истину, кем вы посланы?” И отвечали им незнакомцы: “Мы спали по домам (в Византии). Рано, чуть стало всходить солнце, пришли к нам благообразные мужи, и сказали: “Царица зовет вас в Влахерну”. Прийдя в Влахерну, мы увидели царицу с множеством воев и поклонились ей. И сказала она: “Хочу воздвигнуть себе церковь в Русской земле, в Киеве; ступайте туда и вот возьмите себе злата на четыре года”. Мы поклонились Царице и сказали: “О госпожа Царица! Отсылаешь нас в чужую страну, велишь строить церковь; но к кому же нам там прийти?” Отвечала царица: “Я посылаю перед вами Антония и Феодосия”. И показала она нам на воздухе церковь великую и прекрасную, какую нам надлежало строить. И опять мы Царицу спросили: “В чье имя будет церковь?” – “В свое имя хочу нарещи церковь”, – отвечала царица; а мы и спросить ее не посмели об имени… Но она сама сказала нам: “Богородицына будет церковь”, – и дала нам икону наместную и мощи святых мучеников, чтобы положить в основание».

Древняя икона Божией Матери, ныне хранимая над Царскими вратами в главном храме Печерской обители, по преданию и есть именно та, которая была принесена строителями великой Печерской церкви из Византии.

Но легенда о создании церкви Печерской, слагавшаяся постепенно в связи с развитием местных печерских преданий, местного житийника, не останавливается на построении дома Богородицы византийскими мастерами, присланными самою Пресвятою Девою. Желание возвеличить, прославить знаменитых основателей обители, удостоенных нетления и уже причтенных к лику святых, побудило составителей Патерика Печерского и их имена неразрывно связать с легендой о построении Печерского храма Богородицы.

Вот поэтические подробности, которыми с течением времени дополнилось любопытное сказание:

«Когда выведены были стены храма, к игумену Никону явились писцы из греков и сказали, что они наняты были в Греции расписывать Печерскую церковь, что нанимали их Антоний и Феодосий и вперед заплатили им за работу. Греки хотели видеть тех, с кем они рядились. “О, дети мои, – сказал им игумен Никон, – не можем вам их показать – уже десять лет минуло, с тех пор как они скончались и молятся о нас на небесах”. Тогда греки просили показать им изображения Антония и Феодосия, и, когда их желание было исполнено, они узнали в этих изображениях тех самых старцев, которые с ними рядились. И рассказали они игумену Никону, как, приехав в Канев из Олешья, они было собирались бежать назад в Грецию. Но на Днепре поднялась страшная буря и вогнала их судно вверх по реке. На следующую ночь явилась им во сне икона Божией Матери и сказала: “Зачем мятетесь вы всуе, не покоряясь воле Моей и Моего