Киевская и Суздальская земли XII-XIII веков - Пётр Николаевич Полевой

Сведения, сообщаемые о пещерах митрополитом Евгением и архимандритом Гизелем, тем более важны для определения древности киевских пещер, что обвалы Печерских гор, по особому свойству почвы, неминуемо должны были происходить много раз в течение времени от XI и по XVII столетие, а вместе с ними должны были обрушиться ископанные в них пещеры отшельников.

В этом убеждает нас та упорная борьба с природою, которую вот уже около 150 лет непрерывно ведут иноки печерские. Несмотря на огромные затраты, в разное время произведенные за этот период как из монастырской казны, так и из сумм, отпущенных правительством на укрепление печерских гор, опасность дальнейшего обрушения их еще нельзя считать устраненною. «Гора, в которой выкопаны Ближние пещеры, кажется, укреплена довольно надежно. Но Днепр постоянно продолжает подмывать берега у пещерных гор: его подземные источники разрушают горную почву, тающий снег и летние дожди, стекающие ручьями, производят рытвины, углубления и обвалы – и все это периодически угрожает опасностью всей горе, особливо под Дальними пещерами лавры»[59].

Глава пятая. Церковь

Устройство церкви. – Митрополит киевский и епископы. – Права и обязанности церкви. – Доходы митрополита и епископов. – Отношение церкви к князьям киевским. – Празднества и обряды. – Внутреннее устройство и благолепие храмов. – Киевские мозаики и фрески. – Утварь и облачения. – Гробницы в киевских храмах.

Киев, как главное средоточие княжеской светской власти в Южной России, должен был рано сделаться и средоточием власти духовной. Здесь жили и отсюда управляли русскою паствою киевские митрополиты, сначала греки, присылаемые из Константинополя, потом попеременно то греки, то русские.

Помощниками митрополита киевского были епископы, которые в течение всего дотатарского периода были рукополагаемы в Киеве. Митрополиту принадлежало право суда и расправы над епископами, причем он руководствовался изначала греческою кормчею или сборником церковных законов (номоканон) в русском переводе, а также и уставами Владимира и Ярослава, ближе определявшими положение церкви в обществе и отношение духовной власти к светской. Несмотря на эту обширную власть, по которой митрополиту подчинены были все епископы, а через них и все остальное духовенство, не видим, в течение всего киевского периода, преобладания власти духовной над светской. Отношения той и другой, вообще говоря, оказываются почти равными и притом чрезвычайно благодушными. Князья и княгини, сильно преданные церкви, горячо интересуются делами церковными, принимают участие в назначении игуменов и даже епископов, и, несмотря на то что право утверждения их принадлежит митрополиту, он большею частью утверждает избранных князьями епископов. Мало того: князья нередко даже злоупотребляют своею материальною силою, лишая епископов кафедры и даже изгоняя их прежде суда церковного.

В князьях киевских, стоявших постоянно во главе интересов Русской земли, заметно даже очень рано стремление избавить митрополию русскую от зависимого положения по отношению к Византии. Но греки пользовались очень ловко своим положением на Руси и не упускали возможности поддержать свое значение, тем более что митрополитам киевским в затруднительных случаях приходилось нередко прибегать за разрешением своих сомнений к патриарху константинопольскому, так как местные соборы из епископов, собираемые в Киеве, не всегда могли прийти к соглашению по некоторым вопросам церковным.

Съезды духовенства в Киеве, судя по летописям, были довольно часты, хотя собственно упоминается только о четырех соборах. Особенно обычны и многочисленны были съезды по поводу рукоположения епископов. Некоторые из них бывали замечательно торжественны и справлялись великолепно. Так, например, летопись (1231 г.) особенно подробно упоминает о посвящении в епископы суздальские Кирилла II, при князе Владимире Рюриковиче и при сыне его Ростиславе. «Были в то время, – замечает летописец, – многие и другие князья в Киеве на сонме: Михаил, князь черниговский, и сын его Ростислав, Мстислав, Ярослав, Изяслав и Ростислав Борисович. С митрополитом Кириллом священнодействовали: Порфирий черниговский, Олекса полоцкий, епископы белгородский и юрьевский, архимандрит печерский Анкудим, игумены спасений, Андреевский, Федоровский, Васильевский, Воскресенский, Кирилловский и Иоанн из Чернигова». После посвящения был великий праздник в монастыре: «Ело там и пило такое множество людей, какое и сосчитать было невозможно».

После рукоположения совершаем был над епископами обряд настолования, т. е. возведения на епископский стол. Обряд этот, по образцу церкви греческой, совершался над каждым новопоставленным епископом или новоприбывшим из Греции митрополитом, через несколько дней после прибытия его в Киев или после рукоположения епископа. Обряд состоял в том, что во время литургии, по прочтении Евангелия, митрополит или епископ возводим был другими священниками на стол или кафедру, стоявшую среди церкви, и торжественно приветствован возглашением со стороны всей его епархии и целованием. Митрополит Иларион сам говорит о себе, что он был настолован, а митрополит Никифор даже сообщает определенно, что он «прибыл на Русь 6 декабря, а 18-го того же месяца на стол посажен».

Доходы митрополита и епископов уже с самого начала киевского периода оказываются весьма определенными. В основе этих доходов видим устав Владимиров, которым подтверждалось право Десятинной церкви на десятину, то есть десятую долю всех доходов, получаемых князем. Эта десятина состояла из десятой доли «вир и продаж» (судебных пошлин), десятой доли пошлин торговых (из торгу «десятая векша»), десятой доли княжеских «даней, ловов, стад и жита». Устав Владимиров определяет высокое значение Церкви в современном обществе русском, поручая суду церковному, как высшему суду нравственному, все преступления против веры, против святости храмов и мест погребения, против браков, семьи, чистоты нравов, а также и дела по наследству, и дела по бесчестью, нанесенному укором «в разврате, в составлении зелий или в еретичестве». Насколько этими обязанностями судейскими оправдывалось получение доли от пошлин судных, настолько же получение доли от пошлин торговых налагало на церковь другую обязанность: наблюдение за верностью мер и весов. Так разнообразны были обязанности, которые в тот отдаленный период могли быть поручаемы церкви. Устав Владимиров определяет и тот круг лиц, который исключительно подсуден церкви. В бытовом отношении для нас важно то, что в числе лиц, подлежащих ведению церкви, встречаем, кроме лиц, служащих в церкви, упоминание о таких лицах, как проскурница (просвирня), баба (вероятно, повивальная), лечец (врач) и «все живущие в монастырях, гостиницах и странноприимницах», содержимых на средства церкви.

Церковный устав Ярославов служит как бы продолжением и развитием устава Владимирова. Не внося ничего нового, он только ближе определяет различие между делами, подсудными исключительно церкви, и делами, в которых должна вместе с церковью принимать участие и светская власть. В последнем случае и пошлины судебные делились «наполы» (пополам) между князем и епископом.