Киевская и Суздальская земли XII-XIII веков - Пётр Николаевич Полевой

Кроме всех вышеуказанных доходов, важным источником церковных доходов были добровольные пожертвования со стороны прихожан[60]. Благодаря щедрости князей церковь, сверх того, очень рано получает во владение недвижимые имущества: города и погосты, села, земли, воды и борти. В какой степени могли быть значительными пожертвования князей и частных лиц на нужды церковные, при общем усердии к церкви, это мы можем видеть из сохранившихся нам современных известий о пожертвованиях, в краткое время обогативших знаменитую Феодосиеву обитель.

В 1083 г. пожертвована была купцами греческими мозаика для отделки храма Пресв. Богородицы в Печерской обители. Вскоре после торжественного освящения церкви, в 1089 г., в ней уже устроен был каменный придел во имя Св. Иоанна Предтечи, в память Иоанна боярина и сына его Захария, которые пожертвовали для этой цели две тысячи гривен серебра и двести – золота при пострижении своем в обители.

Около 1086 г. Ярополк Изяславич, князь Владимира-Волынского, подражая отцу своему Изяславу в любви к Киево-Печерской обители, отдал ей все свое достояние – волости Небольскую, Деревьскую и Лучьскую (ум. 1086). Около 1096 г. один из пострижеников киево-печерских, епископ Ефрем пожертвовал Печерскому монастырю двор в Суздале с церковью Св. Дмитрия и с селами. В 1108 году, при игумене Феоктисте, окончена была каменная трапеза, вместе с церковью, построенная по повелению и на иждивение кн. Глеба Изяславича. Около того же времени построена больница и при ней церковь во имя Св. Троицы иждивением черниговского кн. Николая Святоши, постриженного в 1106 г. в Печерской обители. Минский князь Глеб Всеславич, зять Ярополка Волынского, принес обители Печерской в дар 600 гривен серебра и 50 гривен золота, а по смерти его (в 1119 г.), супруга его Анастасия Ярополковна дала еще вклад в 100 гривен серебра и 50 гривен золота. Она же при кончине своей завещала похоронить себя в монастыре Печерском и отказала монастырю пять сел с челядью (рабами). В 1130 г. суздальский тысяцкий князь Георгий, сын Шимона Варяга, прислал в обитель 500 гривен серебра и 50 золота, на покование раки преподобного Феодосия, и потом пожертвовал обители и ту гривну, которую носил на себе и в которой заключалось 100 гривен золота.

Доходы церкви и все эти весьма значительные пожертвования употреблялись митрополитами и епископами по их усмотрению. Многие епископии от них быстро и богатели; но значительная доля доходов епископских, как свидетельствует о том митрополит Кирилл, имела свое определенное назначение, ибо шла, во 1-х, на содержание клира, кафедрального храма и дома епископского, во 2-х, на содержание нищих, больных, странников, сирот и вдов, в пособие потерпевшим от пожара или несправедливого суда: в 3-х, на возобновление церквей и монастырей.

Рис. 14. Божия Матерь Нерушимая Стена (мозаика Киево-Софийского собора)

Обилие пожертвований, постоянно приносимых князьями и дружиною церкви, служило доказательством не только их усердия к церкви, но и тесной связи, установившейся изначала между сословием княжеским и представителями сословия духовного. Мы не видим распрей между князем и церковью, хотя и видим неопределенность отношений, в некоторых случаях вызывающую к недоумениям и спорам. Церковь, смягчая современные нравы, являясь покровительницей вдов и сирот, защитницей прав женщины и святости семейного союза, должна была оказывать сильное и благодетельное влияние на современное общество. Значительною долею этого влияния церковь была обязана тому, что никогда не отрешалась вполне от мира, не замыкалась в особый, эгоистический круг собственных, исключительно церковных интересов, а, напротив того, участвовала, по мере сил, во всех печалях и радостях современного общества. Быт киевский дает нам к тому многочисленные доказательства.

Попы, епископы, игумены, даже митрополиты являлись послами в междукняжеских сношениях, посредниками и примирителями в междоусобиях, ходатаями за слабых перед сильными, советниками на все доброе. С другой стороны и князья ничего не жалели для церкви, ласкали и кормили духовенство, являясь усерднейшими, можно сказать, образцовыми исполнителями всех церковных обрядов.

Выше мы уже видели, что присутствование князя при богослужении входило в распределение княжеского дня. Само собою разумеется, что князья принимали живейшее участие во всех церковных торжествах: закладках церквей, посвящениях в сан епископа, настолованиях, крестных ходах и т. д. Чрезвычайно любопытны и важны в бытовом отношении те подробности, которые летопись и другие современные памятники сохранили нам еще об одном виде церковных празднеств – о перенесениях мощей, справлявшихся с большой торжественностью.

Древнейшими образцами празднеств такого рода следует считать два перенесения мощей св. страстотерпцев Бориса и Глеба, происходившие в Вышгороде: первое – в 1075 г., при перенесении мощей из старой деревянной церкви в новую, деревянную же, второе – в 1115 г., при перемещении тех же мощей из деревянной церкви в новую каменную.

Первое перенесение мощей сопряжено было с освящением новой церкви, на которое Изяслав, князь киевский, пригласил всех соседних князей, а митрополит – соседних епископов, все местное духовенство белое и черное, в числе которого присутствовал на этом торжестве и знаменитый игумен печерский Феодосий. 1 мая митрополит освятил церковь и отслужил литургию. На другой день приступили к перенесению мощей. Сначала подняли мощи св. Бориса, которые почивали в деревянной раке. Впереди шествия пошли черноризцы с зажженными свечами, потом следовали диаконы с кадилами и священники в облачении, далее – епископы с митрополитом, а за ним уж сами князья, несшие раку. Мощи св. Глеба, покоившиеся в каменной раке, князья уже не понесли на руках, а поставили на колесницу и на себе повезли к новой церкви. Обе раки были поставлены в церкви на правой стороне. Затем стали прикладываться к главе св. Бориса и к руке св. Глеба, причем митрополит, взяв эту руку и облобызав, прилагал к своим очам и сердцу, потом благословлял ею поочередно князей и, наконец, весь народ. После того князь Святослав еще раз приблизился к митрополиту и просил приложить св. руку к ране его, которая была у него на шее, также к его очам и темени: на главе князя остался, при этом прикосновении, один ноготь св. Глеба, который князь и принял как благословение. По окончательном установлении мощей совершена была торжественная литургия, а затем князья устроили большой обед, на котором присутствовали вместе с боярами своими, роздали много милостыни нищим и, мирно простившись, разъехались по домам.

Еще торжественнее было отпраздновано вторичное перенесение мощей св. страстотерпцев в новую каменную церковь, заложенную еще Святославом Черниговским в 1076 г., но достроенную и расписанную уже Олегом Святославичем в 1115 г. Опять к 1 мая собрался в Вышгороде большой съезд; и стечение народа было громадное. Тут